Варварство в Европе XX в. настолько мрачно, что могло бы потрясти и самых темных дикарей

. В то время, когда возможности конструктивного развития превзошли всё известное ранее, европейцы втянулись в череду войн, загубивших больше людей, чем все прошлые потрясения, взятые вместе. Две мировые войны 1914-1918 и 1939-1945 годов были особенно разрушительны сверх всякой меры.

Чем хуже этот век предшествующих?

Разве Тем, что в чаду печали и тревог

Он к самой черной прикоснулся язве,

Но исцелить ее не мог.

Еще на западе земное солнце светит,

И кровли городов в его лучах блестят,

А здесь уж белая дома крестами метит

2

И кличет воронов, и вороны — летят. (Анна Ахматова.)

Будущие историки, конечно, должны пристально взглянуть на три десятилетия от августа 1914 до мая 1945 гг., на время, когда был сильно помрачен европейский разум. Ужасы фашистского

и коммунистического тоталитаризма в дополнение к кошмару мировых войн принесли невиданный урожай смертей, нищеты и деградации. И в поисках того, что наилучшим образом рассказало бью жизни людей в те годы, конечно, предпочитаешь чему-либо то, что служит в XX в. напоминанием о смерти: танк, бомбу, канистру с газом, окопы, могилы неизвестных солдат, лагеря смерти и массовые захоронения.

Мысли об этих ужасах настолько затмевают все жизненно важные достижения эпохи, что приходишь к некоторым общим выводам. Среди всех этих ужасов европейцы отказались от своего положение мирового лидера: закат Европы совершился из-за европейского безрассудства. В 1914 г. сила и престиж Европы были безусловными: какую бы область ни взять — европейцы повсюду были впереди: наука, культура, экономика, мода. Благодаря созданным ими колониальным империям и торговым компаниям европейцы правили всем миром. К 1945 г. почти все это было утрачено: европейцы слишком долго сражались друг с другом — до полного истощения. Непомерно сократилась политическая власть европейцев; свое военное и экономическое первенство Европа отдала другим. Европа уже не была в состоянии поддерживать и свое господство в колониях. Европейская культура потеряла свою убедительность; престиж европейцев, их моральные устои — все испарилось. За одним единственным исключением каждое европейское государство, которое вступило в конфликт 1914 года, было обречено пережить военное поражение и политическое уничтожение к 1945 году. Единственная страна, избежавшая полного

Затмение в Европе, 1914-1945 665

уничтожения, смогла выжить, только отказавшись от своей политической и финансовой независимости. Когда осела пыль войны, на руинах Европы царили две неевропейские державы: США и СССР, причем в начале их вообще не было среди действующих лиц.

Что касается морали, то следует особенно отметить разительный контраст между материальными достижениями европейской цивилизации и ужасной деградацией политических и интеллектуальных ценностей.

Карта 24

666 TENEBRAE

коммунизм и прогресс пытались оправдать массовые убийства. Когда в 1941 г. настал решающий момент, союзники в борьбе за свободу и демократию не сомневаясь завербовали одного преступника для того, чтобы он уничтожил другого.

Что касается историографии, то не следует забывать, что все эти ужасы в Европе вызывают воспоминания у живых еще людей; вот почему память о них субъективна и политически не беспристрастна, потому убеждения преобладают над массовыми отчетами или изложениями. Победители склонны переписывать истории всех великих войн, при этом они преувеличивают преступления и ошибки побежденных, а свои — преуменьшают. Такова человеческая натура. В обеих мировых войнах победу одержали похожие коалиции, в которых главное место занимали западные страны и в которые входил их стратегический восточный союзник; так что обычно мы имеем дело с этой версией событий, причем она остается господствующей и в послевоенном образовании, и в средствах массовой информации, и в книгах по истории. Эта интерпретация исторических событий, предложенная союзниками, впервые оформилась после 1918 г., когда представители побежденных держав вынуждены были признать свою исключительную ответственность за войну. Эта версия окончательно была "зацементирована" после 1945 г., когда союзнический трибунал рассматривал исключительно преступления врага. Политически исключалась любая попытка судить и союзные державы по тем же меркам и стандартам. Официальные военные музеи от Ламбета (Лондон) до Москвы и Вашингтона предъявляют однобокую картину преступлений и героизма. Захваченные архивы побежденных были доступны во всех их устрашающих подробностях; главные архивы победившей стороны оставались за семью печатями. Оказалось, что и 50 лет спустя все еще было слишком рано для создания справедливой и объективной картины трагического недалекого прошлого.

Что же касается интерпретации фактов, то много лет прошло, прежде чем некоторые историки начали называть происшедшее единой европейской гражданской войной. Люди, пережившие две мировые войны, часто удивлялись непоследовательности: считалось, что война солдат 1914-1918 гг. решительно отличалась от войны народов 19391945 гг. Всякий, вовлеченный в битву коммунизма с фашизмом, поневоле представлял себе эти два движения как прямо противоположные. Теперь, находясь в преимущественном положении, когда можно оценивать прошлое в перспективе, мы все с большей ясностью видим, что последовавшие одна за другой войны были частью одного динамического процесса: две мировые войны — всего лишь акты одной драмы. Больше того, главные проблемы Второй мировой явились на свет потому, что не были решены проблемы Первой. Вступив в военный конфликт в 1914 г., европейские государства высвободили страшные разрушительные силы, из которых родилось не одно, а два революционных движения — одно было разгромлено в 1945 г., другое продержалось дольше и погибло в ходе драматических событий 1989-1991 гг. (см. главу XII).

Перед лицом германского экспансионизма, а позднее — перед двухголовой гидрой коммунизма и фашизма — демократические государства Запада могли устоять, только призвав на помощь США - сначала в 1917-1918 гг., а потом в 1941-1945 годах. И после 1945 г. они во МНОГОМ полагались на американские мускулы, противостоя вызову раздувшейся Советской империи. И только в 1990-м году, после объединения Германии и распада Советской империи, народ Европы смог вернуться на тот путь естественного развития, который был грубо прерван прекрасным летом 1914 г.

По такому сценарию годы между 1914 и 1945 г. оказываются бедственным временем Европы, промежутком между долгим мирным периодом XIX в. и еще более долгим периодом холодной войны. Их можно уподобить сползанию континентальной плиты с последующим периодом землетрясений. Этот период охватывает первоначальные военные потрясения 1914-1918 гг., падение четырех империй, взрыв коммунистической революции в России, появление около дюжины новых суверенных государств, десятилетия вооруженного межвоенного перемирия, фашистские перевороты в Италии, Германии и Испании и потом второй всеобщий военный пожар 1939-1945 гг.

В основе всех проблем была Германия, самое новое, самое динамичное и самое националистическое государство Европы. Граница "зоны землетрясения" проходила вдоль восточной гра-

Затмение в Европе, 1914-1945 667

ницы Германии. У Германии было мало планов относительно Западной Европы. Но в Восточной Европе она стояла одновременно перед искушением войны с относительно слабыми и бедными соседями и имела в лице России единственную европейскую страну, достаточно большую, чтобы бросить вызов военной мощи Германии. Вот почему с самого начала схватка за будущее Европы шла между Германием и Россией. Эта дуэль, поскольку в ней участвовали революционеры-тоталитаристы, неизбежно должна была превратиться в смертельную битву. С самого начала западные демократии выступали в роли сторонних наблюдателей (готовых отнять победу у победителя), в основном безразличных к судьбе народов Восточной Европы, но в то же время полных решимости воспрепятствовать росту любой уверенной в своих силах континентальной державы, которая могла бы со временем выступить против Запада. Таким оставалось распределение сил до конца XX века. Оно лежало в основе двух мировых войн и, если бы не изобретение атомного оружия и участие американцев, могло бы привести и к Третьей мировой.

Как оказалось, эпоха открытой и всеобщей войны свелась к 30 кровавым годам. Она началась и кончилась, как ей и подобало, в столице Германии — Берлине. Она началась 1 августа 1914 г. в канцелярии императора с объявления кайзером войны России. Она окончилась 8 мая 1945 г. в главном штабе советского командования в берлинском пригороде Карлсхорст, где был подписан третий акт, которым завершилась окончательная капитуляция Германии.