TOR [БРАНДЕНБУРГСКИЕ ВОРОТА]

Бранденбургские ворота (Brandenburger Tor) были построены как одни из 19 ворот в стене, опоясывавшей Берлин, в 1793 г., в том году, когда королевство Пруссия вступило в революционные войны. Элегантные дорические колонны ворот воспроизводили афинские пропилеи.

1945 г. Бранденбургские ворота стали разделительной линией между соперничавшими друг с другом Белорусским и Украинским фронтами под командованием маршалов Жукова и Конева. В день, когда два русских сержанта армии Жукова водрузили красное знамя над Рейхстагом, над развалинами Бранденбургских ворот взвился красно-белый флажок, водруженный солдатами Первой армии Войска Польского под командованием Конева. В 1953 г. здесь прошли в марше протеста рабочие Восточной Германии. С августа 1961 г. до ноября 1989 г. Бранденбургские ворота были центральной частью Берлинской стены.

Аврига за прошедшие века часто оказывалась флюгером политического климата. В 1807 г. ее увезли в Париж. Она была восстановлена в 1814 г., но колесница теперь обращена была на запад. В 1945 г. ворота были разрушены, но в 1953 г. на восстановленных воротах установили новые скульптуры, отлитые по старым (оригинальным)

формам. На этот раз коммунисты якобы развернули колесницу на восток. Во всяком случае, когда в третий раз Берлин стали перестраивать под столицу в 1991 г., в предвидении переезда правительства объединенной Германии, авригу решительно повернули на запад. Так что положение колесницы относительно сторон света определяет отношения не только между двумя половинами Германии, но и между двумя половинами Европы.

Символизм бронзовых или каменных изваяний можно обнаружить во множестве мест. В Загребе, например, в конце XIX в. была воздвигнута статуя хорватского воина генерала Елачича; причем его палец был, несомненно, направлен в обвинительном жесте в сторону Будапешта. В 1991 г. его развернули так, чтобы он грозил Белграду. В 1993 г. появились сообщения, что он снова повернут и теперь он указывает в сторону Книна, столицы самопровозглашенной Сербской республики Краина.

так медленно, что Гете, двигавшийся с военным отрядом из Веймара, имел достаточно времени, чтобы ставить эксперименты о психологическом воздействии пушечных ядер. Они все еще были в Аргоннском лесу в 30 милях от границы, когда в битве при Вальми 20 сентября 1792 г. им дала отпор знаменитая революционная канонада. Затем война стала питать Революцию, а Революция вскармливала успешную войну. Не прошло и года, как революционные армии вернулись в Нидерланды и захватили Савойю. И пошли вперед и вперед и вперед — и так в течение 20 лет.

Поступь революционных войн часто описывают в связи с тремя коалициями против Франции, сложившимися, соответственно, в 1793-1796, 1799-1801 и 1805-1814 годах.

измерения. В нескольких случаях он выходил за пределы Европы и приобретал характер глобальный или межконтинентальный.

Первая коалиция (1793-1796 гг.) показала, как трудно было союзникам держаться вместе. Россия внесла незначительный вклад, поскольку она тогда переваривала Польшу. По той же причине в 1795 г. отпала Пруссия. Австрия осталась в одиночестве перед лицом сокрушительных ударов французов в Нидерландах и Северной Италии. В 1795-1796 гг. Испания перешла на другую сторону, и теперь Британия осталась одна, имея для отражения врага лишь флот. Французы же, побеждая контрреволюцию дома, начали устанавливать революционные режимы заграницей. Батавская Республика (1794 г.) в голландских Нидерландах была лишь первой из числа многих. У французов также появились молодые генералы исключительного мастерства и исключительной же энергии. Первым таким генералом был генерал Лазар Гош (1769 — 1797 гг.), покоривший Рейнскую область и разбивший шуанов; однажды он направлялся даже для захвата Ирландии.

На Востоке, несмотря на второй раздел, Польско-Литовское государство все еще не сдавалось. В начале 1794 г. вернувшийся из ссылки Тадеуш Костюшко 24 марта прочитал акт о восстании на рыночной площади Кракова: «для защиты целостности границ ... и всеобщей свободы». В мае он выпускает манифест об освобождении крестьян. Победа его крестьян-косарей над профессиональной русской армией (4 апреля) сопоставима с на победой вандейцев при Шоле. Однако в Варшаве и Вильно толпа вышла из-под контроля. Народные суды выносили смертные приговоры епископам, русским агентам и конфедератам. Здесь уже была открытая революция, и монархам пора было действовать. Варшаву с запада осадили пруссаки. Две русские армии подошли с востока. 10 октября в Мачеёвице раненый Костюшко упал с лошади (хотя и не воскликнул при этом, как утверждают, Finis Poloniae). Суворов штурмовал восточный пригород Варшавы Прагу и предал ero огню и мечу. Он отослал в Санкт-Петербург доклад в три слова «Ура, Прага, Суворов» и получил ответ также в три слова: «Браво, фельдмаршал, Екатерина. [METRYKA] В этот раз третий раздел совершился на основании предположения, что ни поляков, ни их республики больше вообще не существует, так что никакого согласия не требуется. Пруссия отхватила Мазовию и Варшаву и назвала все это Новой Восточной Пруссией. Австрийцы захватили дополнительно изрядную территорию и назвали ее Новая Галиция. Русские удовлетворились территорией примерно с Англию. Окончательное соглашение, подписанное в Санкт-Петербурге, сопровождалось кроме того секретным протоколом: «В виду необходимости уничтожить все, что еще может напоминать о существовании королевства Польша... Высокие договаривающиеся стороны соглашаются... никогда не включать в свои титулы имя или обозначение королевства Польши, которое отныне и

42

навсегда останется в подчиненном положении.»

К тому времени Бонапарт был уже на марше, и во всей Западной Европе никому не было дела до несправедливости в отношении Польши. За Россией утвердилась слава самого непреклонного противника Революции, поборника монархии. За поляками закрепилась роль самых упрямых противников здоровой формы правления. Им предстояло поставлять самый многочисленный иностранный контингент, который сражался в рядах французской армии на протяжении всех революционных войн.

Итальянская кампания 1796 — 1797 гг. была начата Директорией, выступившей против тех владений Австрии, которые уже были изолированы падением партнеров Австрии по коалиции. Эта кампания замечательна дебютом генерала Бонапарта, который был на год моложе Гоша. В течение нескольких недель оборванная французская армия с границы в Приморских Альпах превратилась в непобедимую силу. «Солдаты! — сказал им юнец — Я поведу вас в страны, плодоноснейшие из всех освещаемых солнцем. Богатые области, великолепные города, честь, слава и богатство — все это будет в вашей власти. ... При таких заманчивых надеждах неужто у вас не хватит храбрости и постоянства?» За 12 месяцев была завоевана вся северная Италия. Тактическое искусство Бонапарта, впервые продемонстрированное им 10 мая 1796 г. на мосту Лоди, доставило ему и стратегическое превосходство. Был освобожден Милан; Мантуя — сломлена осадой; в Риволи сдались австрийцы. Открылась дорога на Каринтию, и в самой Вене ждали нападения. [ГРИЛЛЕНШТЕЙН]

534 REVOLUTIO

METRYKA

B 1795 г. русская армия после ликвидации Речи Посполитой увезла с собой государственные архивы покоренных стран в Санкт-Петербург. Среди документов была и Metryka Koronna [Метрическая книга Короны королевства Польши], где были собраны копии всех актов, статутов и хартий королевского архива со времен Средневековья и аналогичное собрание документов Великого княжества Литовского и княжества Мазовецкого. Поскольку захватчики забрали с собой также указатели и каталоги, то никто в Варшаве не знал точно, что было утрачено. На протяжении XIX в. польские историки не могли изучать историю своей страны так же, как изучали собственную историю пруссаки или русские. В результате складывалось впечатление, будто место Польши в истории Европы было таким же маргинальным, как ее роль в настоящем.

В течение 200 лет непрерывно прилагались большие усилия, чтобы установить перечень документов, воссоздать их или, если возможно, вернуть. Некоторая их часть вернулась в 1815 г. и позднее, после Рижского мира в 1921 г. Кое-что удалось собрать воедино по отдельным кусочкам, разбросанным тут и там. В 1945 г. Советская армия вновь присвоила все, что представляло хоть какой-то интерес, и в 1960-е годы вернуло лишь выбранное. Ни одному независимому исследователю никогда не было дано разрешения на свободное исследование царских или советских архивов. [ТРОФЕИ]

Детальный реестр судьбы Metryki Litewskiej, датируемой с 1440 г., удалось сделать одной американской исследовательнице в 1980-е годы. Воспользовавшись созданным для западных исследователей реестром советских архивов и частичной копией каталогов, сделанных в Варшаве вторгшимися туда шведами в XVII в., она тщательно проследила судьбу большинства составлявших

Метрику коллекций, которые русские архивисты неоднократно переименовывали и перемещали с места на место. Но и два столетия спустя после того, как документы были украдены, главная часть Метрики хранится в Санкт-Петербурге. Запросы правительств Литвы и Беларуси остаются без внимания, и Российская Федерация заявляет формальную претензию на все документы, относящиеся к «истории России», в архивах бывшего РСФСР, «независимо от места их хранения или формы владения».

Между тем западные ученые воспитаны на принципе обязательности обращения к документальным источникам. Это здравый подход, при условии, что документальные источники доступны. Но западные ученые упускают из виду другой более важный принцип, который хорошо поняли власти в России за прошедшие века: у кого документы, тот и контролирует их использование и интерпретацию.

Бонапарт проявлял интерес ко всему, что касалось войны. Восстания и мятежи подавлялись быстро и намеренно жестоко. Войдя на территорию герцогства Пармского, он потребовал немедленно сдать ему все произведения искусства. Эта политика превратила Лувр в наилучшее из художественных собраний. Вступая в переговоры перед заключением мира в Кампо Формио (октябрь 1797 г.), он настоял на том, чтобы диктовать условия без оглядки на Париж. Такое поведение обеспечило ему победу над политиками дома.

Египетская кампания 1798—1799 гг. была задумана Директорией для того, чтобы покончить с колониальным и торговым превосходством Британии. Установив свое присутствие на Ближнем Востоке, Франция ослабила бы британские связи с Индией и подготовила путь к французскому

превосходству во всем Средиземноморье. Франция начала с захвата Мальты, затем 40000 войск высадились в Александрии. Несмотря на военное поражение правивших мамелюков, кампания была сорвана тем, что адмирал Нельсон разгромил французский флот в заливе Абукир (1799 г.); а турки вступили в стратегический союз с русскими. Это был один из обреченных на неудачу планов, подобных позднейшему плану окружения британцев в Карибском море (1802), в Америке — продажей по бросовой цене Луизианы (1803 г.) и даже в Австралии (1804). Ничто не принесло плодов, поскольку Королевский флот оказался так же непобедим на море, как Наполеон был непобедим на суше. Бонапарт покинул Египет в августе 1799 г., чтобы осуществить переворот 18 брюмера и взять власть во Франции в свои руки.

Буря на Континенте, ок. 1770-1815 535