/. Линеарная концепция

Линеарная концепция основывается на представлении, что человечество развивается от старого к новому, от простого к сложному, от низшего к высшему с последовательным нарастанием совершенства общества на основе прогресса.

Прогресс человечества виделся как прогресс человеческого разума, о чем писали Вольтер, Дидро, Даламбер и Ж.А.Н.Кондорсе. Разум представляли как двигатель общественного прогресса, а прогресс виделся закономерным, подчиненным общим законам развития.

Так, французский мыслитель Ж.А.Н.Кондорсе линию прогресса цивилизации разделил на 10 исторических эпох [1]:

- первая эпоха — исходная ступень цивилизации — от опыта выживания до первых политических учреждений;

— вторая эпоха — переход к земледелию; возникает имущественное неравенство, смягчаются нравы;

-третья эпоха — появляются письменность, религия, общественное разделение труда

- четвертая эпоха - достижения философии, науки и искусства в Греции;

-пятая эпоха - господство Рима, загнивание и внутреннее

умирание его могущества;

-шестая эпоха - крушение Рима, победа варваров на Западе, а на Востоке упадок слабее;

-седьмая эпоха - период Возрождения; возникает книгопечатание - прогресс неудержим;

-восьмая эпоха - великие географические открытия; Реформация; 1алилей, Коперник, Кеплер — великие умы эпохи;

-девятая эпоха - победа разума: от Декарта до Ньютона;

— десятая эпоха - французские просветители. Кондорсе верил в свободу разума, великих открытий, в светлое будущее.

Динамика прогресса — основная идея социолога О.Конта (1798—1857), который выделил три ступени социальной динамики: на первой ступени люди осваивают мир и приходят к одному Богу; на второй ступени — познание величия главной сущности — природы; на третьей ступени — понимание естественных законов. От ступени к ступени — совершенствование человека. По существу, Конт предлагает новую религию — религию Человека как Великого Существа, заключающуюся в любви к человечеству.

Идеи Конта далее развил Г.Спенсер (1820— 1903), сделав универсальное обобщение: «Начиная от первых сколько-нибудь заметных космических изменений и до последнего результата цивилизации, мы находим, что превращение однородного в разнородное есть именно то явление, в котором заключается сущность прогресса» [2].

Закон усложнения, нарастания разнородности охватывает, по Спенсеру, все сферы жизнедеятельности общества; цепочка изменений, подобно вееру, охватывает, к примеру, какое то открытие и, не зная ограничений, втягивает в себя все новые и новые элементы. Спенсер делает вывод, что прогресс есть «благотворная необходимость», не подчиненная человеческой воле.

В XX в. интерес мыслителей к прогрессу сохранился. Так, американский политолог Френсис Фукуяма фигурально, метафорически поставил вопрос: «Конец истории?»

Фукуяма разделил современный мир на две части: историю и постисторию, на задворках которой — страны третьего мира. Постистория, по Фукуямс, ограничена странами Европы, Японии, Северной Америки, т.е. индустриально развитыми государствами. В беге столетий либерализм здесь победил, но «...конец их истории печален ... В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей истории...» [3].

Фукуяма делает вывод, что человечество в своем странствии по истории набрело наконец на совершенный путь развития — либеральную демократию и сопутствующий ей рынок. Успехам западной цивилизации придается статус общечеловеческих ценностей, но в мире есть еще исламская, конфуцианская, индуистская, японская, православно-славянская, латиноамериканская, африканская цивилизации, поэтому достижения западной цивилизации не могут автоматически переноситься на почву других цивилизаций. К тому же либеральная демократия не решила очень многих человеческих проблем, таких, как преступность, безработица, наркомания и т.д. Таким образом, прогресс западной цивилизации не может иметь универсального статуса. Конец XX века, при всем триумфе Запада, не есть завершение «идеологической эволюции человечества и универсализации либеральной демократии как окончательной формы правления» [4], тем более, что Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) еще не сказал своего решающего слова.