Ф. Бэкон О ЦЕЛИ ИСТОРИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА

Нам кажется, что между человеческими деяниями, без сомнения, самое замечательное то, которое наделяет мир важными изобретениями, и так же думали люди и в древние века. Они оказывали божеские почести изобретателям; тем же, которые отличались в государственной деятельности - основывали города и империи, издавали законы, освобождали отечество от бедствий, свергали тиранов и т.

С другой стороны, пусть подумают люди о различии между бытом человека в образованных странах Европы и бытом дикаря Нового Света; это различие так велико, что можно по справедливости сказать: «Человек - бог для человека» (homo homini deus est), не только по услугам, которые первый может оказать последнему, но и по сравнению их внешнего положения. И это различие установлено не землей, не небом, не планетами, но искусствами. Нельзя не обратить внимания на мощь, силу и последствия изобретений: ни в чем это так ясно не выразилось, как в тех трех изобретениях, не известных древнему миру, и которых происхождение, хотя и новейшее, но весьма темно и неясно. Типографский станок, порох и компас изменили вид мира, первый - в литературе, второй - в военном искусстве, третий - в мореплавании; от них произошли столь бесчисленные перемены, что ни одна власть, ни одна философская школа, ни одна страна не могут гордиться тем, что они имели одинаковое с этими изобретениями влияние на человеческие дела. На основании того мы различаем три степени и три вида честолюбия в истории: первая представляет нам людей, которые стремятся увеличить личную власть в своей стране; это - самая пошлая и низкая степень; на второй стоят люди, которые стремятся усилить власть своей страны над остальным человечеством; здесь больше достоинства, но характер страсти тот же; и наконец те, которые стремятся утвердить и расширить власть рода человеческого над материальной природой, они обладают честолюбием (если только так можно назвать то), несравненно более мудрым и более возвышенным, нежели другие. А власть человека над природой основана единственно на искусствах и науках, потому что природой повелевать можно только повинуясь ей...

На это могут возразить, что науки и ис- куства очень часто служат средством к выполнению злых намерений, удовлетворению худых страстей, но этим не нужно тревожиться. То же самое можно сказать о всех благах мира: таланте, храбрости, силе, красоте, богатствах, о самом древнем свете и о многих других. Пусть род человеческий стремится приобрести власть над материальной природой, которая ему принадлежит, как дар Провидения, и ему будет дано многое: а здравый рассудок и хорошая нравственность направят его на добро.

Nov. Organ. I, 129.