(II.5.3) Полномочия и должностная власть магистрата.

По объе­му возложенных на него полномочий магистрат мог пользоваться двоякого рода властью в отношении своих сограждан и других учреждений и лиц в границах государства или города: imperium или potestas.

В качестве должностного лица римский магистрат располагал рядом принудительных полномочий в отношении римских граждан. Он мог лично или через подчиненных задержать нарушающих правовой по­рядок, в том числе даже подвергнуть специально аресту, имел право воз­буждать обвинение в судах против гражданина, пользовался властью на­лагать установленные и предусмотренные законами штрафы. В особых случаях, для принуждения гражданина к исполнению публично-право­вых обязанностей или для обеспечения правосудия, магистрат мог распорядиться об аресте принадлежащей гражданину вещи.

Вокруг магистрата и только во исполнение его полномочий скла­дывался его личный совет (consilium), а также делопроизводственный аппарат советников и секретарей, получавших за эту работу жалованье и переходивших по «наследству» к преемнику его должности.

Наиболее характерной чертой магистратуры в римском публич­но-правовом порядке было обязательное требование коллегиальности исполнения должности и полномочий, причем коллегиальности в ее под­линном, не совещательном только содержании: коллега магистрата («кол­легами зовутся те, кто равной властью обладают») ни в коем случае не был заместителем магистрата, но в полной мере равным ему лицом, с теми же полномочиями, и его участие в исполнении возложенных на них государственных функций уравновешивало возможные искривле­ния или злоупотребления. Вытекавшие отсюда технические неудобства разрешались уже только на основе личного авторитета.

Как представитель «величия римского народа» магистрат пользо­вался особым административным и правовым статусом. Его личное до­стоинство и неприкосновенность были предметом специальной уголовно-правовой охраны, в особых случаях посягательства на власть магистрата приравнивались к laesae majestatis. Неподчинение приказу или распоряже­нию магистрата считалось безусловно отягчающим вину обстоятельством либо само по себе рассматривалось как преступление. Вместе с тем маги­страт был специальным в уголовно-правовом отношении субъектом особого вида преступлений — должностных, т.е. некоторые его действия мог­ли дать основу для специальной квалификации. В общем виде считалось, что магистрат не может пренебрегать своими обязанностями, уклоняться от исполнения должности, не проявлять заботы о «публичных делах», даже не относящихся к его прямой компетенции, вообще заботиться, чтобы «го­сударство не терпело ущерба». Упущения в исполнении обязанностей ма­гистрата могли впоследствии стать поводом для законного судебного раз­бирательства, приговора и изгнания.