§ 3. Договоры строгого права (stricti iuris) и основанные на доброй совести (bonae fidei)

1. В древнереспубликанском праве формализм характеризовал не только процедуру заключения, но также и толкование содержания заключенного договора и применение его. Это выразилось конкретно в культе буквального текста договора подобно тому, как и при толковании закона в древнейшем праве был культ буквы закона.

В этом смысле договоры древнереспубликанского римского права носили название negotia stricti iuris, сделки строгого права. Строгость древнейших договоров именно в том и выражалась, что сторона не могла ссылаться на то, что она имела в виду вложить в договор совсем не то содержание, какое получается по буквальному смыслу договора. Равным образом, нельзя было ссылаться ни на какие обстоятельства, которые делают несправедливым известное требование, раз оно было предъявлено другой стороной в полном соответствии с точным текстом договора. Даже позднее, с появлением формулярного процесса, только в том случае, если по просьбе ответчика претор включал в формулу иска специальную эксцепцию, в которой прямо указывались упомянутые обстоятельства, судья (при рассмотрении споров по таким договорам) принимал их во внимание. Строго формально решался в отношении negotia strict! iuris вопрос, заключен ли договор или нет; также формально, по букве договора, определялось и его содержание; в этом виде договор подлежал исполнению.

2. С развитием экономики, с изменением на основе вновь складывающихся производственных отношений понятий о праве старый культ слова стал отходить в область предания. Сначала при толковании закона перестали слепо и грубо формально придерживаться буквы закона, а стали вникать в его смысл. А затем и в области договоров на букву стали смотреть как на средство выразить известную мысль и в соответствии с этим стали исходить не только из того, quod dictum est (что сказано), но и из того, quod actum est (к чему была направлена воля действовавших лиц, буквально: "что сделано"). Параллельно с отходом формального толкования договора по его буквальному содержанию допустили при спорах, возникающих из договоров, ссылки на такие обстоятельства, которые делали требование из договора формально правильное по существу не заслуживающим защиты ввиду явной недобросовестности истца. Римские юристы в таких случаях говорили, что договор истолковывается по доброй совести; отсюда и сами договоры, допускавшие такое толкование, стали называться negotia bonae fidei, а вытекающие из них иски - actiones bonae fidei.

Более новые категории договоров - реальные и консенсуальные (за исключением договора займа, mutuum) были договорами bonae fidei).