Практическое влияние размыкания и состояния эффективной работы на деятельность

Один раз после окончания занятий я выходил из инсти­тута. На улице уже было темно. Открываю дверь — и вдруг яркая вспышка в глаза, грохот, крик. Первое движение — смещение в сторону с возможной линии атаки — было не­произвольным и нарабатывалось на тренировках.

Косвенное подтверждение того, что более высокие уровни отражения способствуют повышению эффективности в дру­гих видах деятельности, я получил, знакомясь с материа­лами по обучению быстрому чтению в школе О. Андреева. Я сам пробовал на себе различные методики. Там тоже используются таблицы Шульте, правда, не только для овла­дения вниманием, но и для расширения поля зрения. Но в этих курсах целенаправленно использовались медитации, о сути которых мы уже говорили выше. Они помогают перейти на более высокий уровень взаимодействия с реаль­ностью. На этом уровне не нужно узнавать буквы, скла­дывать их в слова, слова и даже сочетания слов сразу пе­реводятся в образы. Состояние, которое при этом у меня возникло, было очень похоже на то, когда съезжаешь с крутой горки: появляется ощущение полета, а любая, даже мимо­летная, мысль нарушает движение и приводит к падению. Некоторые говорят, что как бы смотрят кино. Но, как ни странно, параллельно где-то в глубине происходят выделе­ние смысла, структурирование материала, оценка его. Конечно, для того, чтобы глубже разобраться в этих явле­ниях, нужны серьезные исследования, а наша современная действительность таких возможностей, увы, не представляет.

Тем не менее, этот случай подал неплохую идею. Из чис­ла энтузиастов были собраны экспериментальная и контроль­ная группы. В экспериментальной группе делался упор на отработку состояния успешной работы при решении задач. В контрольной группе просто решались те же самые задачи. Когда решение задач было хорошо освоено, назначалось испытание, на которое отводилось короткое, но в обычных условиях вполне достаточное для выполнения задания вре­мя. В момент, когда испытуемым предлагался текст зада­ния, открывалась дверь, входил человек, производил выстрел из стартового пистолета и начинал смеяться, обращая вни­мание на то, как ребята испугались. Я начинал кричать на вошедшего, призывать к порядку. Потом объявлялось, что время испытания истекло. В контрольной группе так никто и не приступил к решению задачи. Ребята увлек­лись наведением порядка, бурно высказывали возмущение. В экспериментальной группе такие тоже были, но сорок про­центов все же, так или иначе, приступили к решению задачи. Около десяти процентов выдержали испытание. Можно предположить, что студенты могли узнать о сути эксперимента, но первой-то в этой процедуре участвовала экспериментальная группа. После эксперимента было много смеха, но в то же время у некоторых имела место обида. Они считали, что их одурачили.

В своей работе мне постоянно приходилось сталкиваться с тем, что люди с интересом воспринимают материал, даже усваивают его, но до практического применения доходят не­многие. Добро бы речь шла об экспериментальной физике, которую я очень уважаю, но там для экспериментов иногда необходим синхрофазотрон. Но в психологии-то каждый име­ет свою собственную психику при себе, постоянно контак­тирует с множеством других людей, но мало кто встает на путь практического применения своих знаний. Правда, здесь я, может быть, не совсем прав. В свое время огромную по­пулярность приобрели книги Д. Карнеги. Однако нужно учитывать, что в подходе Д. Карнеги к общению с другими людьми используется очень узкий спектр потребностей, свя­занных с потребностью к самоуважению и уважению дру­гими людьми и затрагивающих область не очень высокого уровня «Я». Эти методики родились и использовались в ра­боте коммивояжера в совершенно другой культурной среде. Действительно, они могут приносить успех при очень боль­шом количестве проб. Собственно, в этом и состоит работа коммивояжера. Но у нас люди почему-то очень чувстви­тельны к малейшим проявлениям неестественности, улыб­чивой навязчивости. Поэтому довольно часто можно получить реакцию, сильно отличающуюся от запланированной.

Справедливости ради должен признаться, что сам я почему-то не стал использовать эти методики, как-то «на сердце не легли». Однако там, где отрабатывалось именно практиче­ское применение управления вниманием, состояния успешной работы, размыкания, все шло нормально. Возможно, просто для практического применения их нужно «вписать» в кар­тину мира человека, как это было при обучении интелли­генции торговому делу. Так что имеет смысл попробовать поупражняться в этом.