7.1. Исторические корни терроризма

История зарождения политического терроризма начинает­ся еще с XIX века, после окончания наполеоновских войн. Первоначально он носил характер индивидуальной активности и осуществлялся приверженцами революционных идей.

В России терроризм XIX века проявлялся среди множества групп народников («Народная воля"), действовавших в 1870 — 80-е гг. Выделявшаяся среди них "Народная воля", подгото­вила 8 покушений на царя-освободителя Александра II (кото­рый был убит 01.03.1881). Эта организация обладала разра­ботанной политической программой, опиравшейся на опыт 1 народнического движения 1860—70 гг., осознанно стремилась I насильственным путем устранить монархический порядок. Ими была создана эффективная система конспирации и проведения боевых операций, позволявшая совершать террор и диверсии на территории всей России против тщательно I охраняемого императора. В истории революционного движе- і ния народовольцы остались как пример самопожертвования.

Прямым продолжением террористической деятельности стал революционный терроризм начала XX века, активизиро- I вавшийся накануне революции 1905—1907 гг., достигший апо­гея во время массовых революционных выступлений и продолжавшийся после их завершения. Терроризм 1900 — 1910 гг. ассоциировался, прежде всего, с деятельностью "Бое­вой организации Центрального комитета партии социалистов-революционеров" (БО ЦК ПСР). В ПСР действовали несколь­ко "летучих отрядов", осуществлявших операции в различных регионах России. Экстремисты эсеры-максималисты создали собственные боевые структуры, которые проводили револю­ционные идеи путем убийств и экспроприации. Собственные боевые группы имели также большевики и различные анархи­ческие объединения.

Терроризм среди представителей национальных меньшинств России (1900-4 914) разворачивался на фоне революционных событий. Среди национальных революционных движений террористическую деятельность вели группы финнов, поляков, евреев, латышей и представители народов Кавказа.

Финны мотивировали террористические акции идеями су­веренитета, польский и латышский терроризм осуществлялся в рамках движения анархистов, евреи были представлены в большинстве экстремистских организаций, а на Северном Кавказе боевая деятельность зачастую приобретала характер бандитизма против русскоязычного населения.

На территории азиатского континента терроризм появил­ся в XX веке и развивался в зависимости от характера полити­ческой ситуации в стране, подразделявшейся на социально-революционную и национально-освободительную. К первому типу относились проявления терроризма в странах (Япония, Иран), не подвергшихся колонизации, в которых были силь­ные социальные конфликты. Национально-освободительный терроризм формировался в тех государствах, где внутренние социальные конфликты были оттенены борьбой за независи­мость и принимали формы антиколониального и сепаратист­ского терроризма (Индия — антибританский, Корея — анти­японский, Вьетнам — антифранцузский, Турция —сепара­тистский, где армяне и македонцы боролись за обретение не­зависимости).

На Европейском континенте террористическая деятель­ность длительное время базировалась в основном на правора­дикальной националистической идеологии.

С окончанием Первой мировой войны правый радикализм не только вызвал к жизни новые организации, но и положил начало к пересмотру взглядов многих левых революционеров. Наиболее яркий пример — перерождение Муссолини, а также хорватского революционера Анте Павелича и российского — Бориса Савинкова, активно сотрудничавших с итальянскими и германскими фашистами в 1930 —40-е годы.

Межвоенный период продемонстрировал отдельные при­меры антиправительственной террористической деятельности немецких и других фашистов. Фашистские террористические группы не смогли создать, подобно левым революционерам, стратегически обоснованные и управляемые организации для проведения терроризма в течение двух десятилетий.

После второй мировой войны наблюдались отдельные выступления неофашистов. Под покровительством различных легальных праворадикальных партий боевые группы неофа­шистов совершали диверсии на вокзалах, в поездах, банках и других местах массового скопления людей.

Разрыв левых движений, происшедший в 1968 г., вызвал к жизни многочисленные леворадикальные группировки, стре­мящиеся использовать в революционной борьбе насилие.

В своей идеологии террористы ориентировались на марк­сизм, маоизм, анархизм, троцкизм.

В первую очередь, террористы активизировались в Ита­лии, Германии, Испании, Франции, Северной Ирландии и Бельгии. К настоящему времени левый терроризм подавлен в большинстве европейских государств, а отдельные террористы Германии и Италии особой активности не проявляют. Среди наиболее известных и боеспособных террористических органи­заций в Германии действовала в 70-х годах "Немецкая Фрак­ция Красной Армии", в Италии — организация "Красные бригады".

В 80-е годы получили активную поддержку французские и бельгийские организации, которые выступали с антивоенными и антиимпериалистическими лозунгами.

В 1990-х годах поводом к активизации борьбы с левым терроризмом в странах третьего мира послужили такие собы­тия, как операция "Буря в пустыне" и объединение Германии.

Страны Латинской Америки, Азиатско-тихоокеанского региона и Африки подвергаются деятельности левых терро­ристов на протяжении последних 40 лет. Терроризм в этих странах используется как партизанскими формированиями в сельской местности, так и "городскими партизанами", избрав­шими город основной областью вооруженных действий.

Первой организацией, систематически применявшей мето­ды терроризма, стала уругвайская Тупамарос, активно дейст­вовавшая в течении десяти лет (в 60-х —70-х годах). Наиболее активными были повстанцы в Бразилии, Аргентине, Перу, Колумбии, Гватемале, Гондурасе, Сальвадоре, Чили. Фактиче­ски ни одно государство Латинской Америки не избежало тер­роризма на своей земле. В государствах Азиатско-тихоокеан­ского региона (Вьетнам, Филиппины, Бирма, Кампучия, і Новая Гвинея) действуют партизанские формирования, кото­рые десятилетиями ведут гражданские войны против своего правительства.

Террористические организации появлялись в странах с совершенно различными режимами: конституционно-демокра­тическими, с коррумпированными марионеточными проаме­риканскими военными хунтами правой и левой ориентации. Основными закономерностями возникновения политического терроризма в странах третьего мира является наличие ряда проблем, характерных для этих государств:

• непропорциональное распределение ресурсов и вы­званный этим разрыв в жизненном уровне богатейших и беднейших слоев населения;

• ускорение распространения пролетаризации населения;

• отсутствие устойчивой традиции согласования интере­сов различных социальных групп;

• безжалостная эксплуатация природных ресурсов и, как следствие, сокращение традиционного жизненного пространства.

Палестинский терроризм (1968—99 гг.)

В середине 60-х годов среди палестинских беженцев начинается формирование военчо-политических организаций националистической и коммунистической ориентации. Вскоре Организация Освобождения Палестины (ООП), ранее представлявшая террористические общины палестинских беженцев, попадает под контроль радикалов, стремящихся к более активной борьбе. Наиболее мощной организацией ООП становится Движение национального освобождения Палес­тины (ФАТХ), возглавляемой Я. Арафатом. Крупные фракции образуют Народный фронт освобождения (НФОП) и Демокра­тический фронт освобождения Палестины (ДФОП).

Эти организации придерживались революционных марк­систско-ленинских принципов в различных интерпретациях и осуществляли акции международного терроризма, сочетая их с проводимыми против Израиля операциями.

Фронт народной борьбы («Отказники"), организация Абу Нидаля и др. рассматривали отказ ООП от международного терроризма, как предательство интересов палестинцев и уход от революционной борьбы. Они осуществляли наибольшее количество актов международного терроризма не только против Израиля и его союзников, но и в отношении лидеров ООП.

Исламский терроризм (1980—99 гг.)

В современном мировом сообществе наиболее распростра­нены террористические организации исламских фундамента­листов. Ими совершены кровавые преступления, характер которых позволяет относить исламистов к опасным группи­ровкам. Исламский фундаментализм зародился в Египте нака­нуне второй мировой войны, как этическое учение, сформули­рованное Аль-Банной. Фундаменталисты-сунниты организа­ционно объединяются в распространившиеся по всему Ближ­нему Востоку "Мусульманские братства". Фундаментализм приобрел в 50-е годы экстремистский характер, что было связано со стремлением реакционных социальных слоев противодействовать культурной и политической модернизации

арабских стран. Вооруженные выступления исламистов проис­ходили на протяжении 50-х — 70-х годов в различных странах мусульманского Средиземноморья.

Другая часть фундаментализма поддерживается и управляет­ся шиитским Ираном и ориентируется на учение Хомейни.

Существенную роль в распространении исламского фунда­ментализма (поддерживая также террористические организа­ции) играют традиционалистские монархии Аравийского по­луострова, прежде всего, ваххабитская Саудовская Аравия.

Политическая доктрина фундаменталистов включает в себя две основные цели деятельности:

• уничтожение в исламских странах светских режимов, на смену которых должен прийти основывающийся на шариа­те порядок;

• интеграцию исламских народов и объединение их в единую общность.

В настоящее время, кроме государств, где ранее устано­вился исламский режим (Иран, Судан), наиболее интенсивная террористическая борьба идет в странах с исламским населе­нием: Алжире, Египте, Афганистане. Исламисты активно про­никают на территорию Индии, Филиппин, бывших советских республик Кавказа и Средней Азии, где стремятся возглавить сепаратистские движения местных мусульман. Фундамента­листы стремятся организовывать свои политические структуры и боевые ячейки в таких немусульманских регионах, как Ев­ропа и Америка.

Исламский терроризм в мусульманских странах в первую очередь направлен против представителей господствующих светских режимов: чиновников, полицейских, журналистов, политиков. Нападениям подвергаются национальные и рели­гиозные меньшинства, а также иностранцы.

Акции международного терроризма преследуют цель мести западным государствам за репрессии в отношении исламистов и поддержку светских, традиционных режимов, а также демора­лизации правительств этих стран с целью отказа от помощи государствам, которые исламисты считают в качестве своих потенциальных врагов.

Терроризм в СНГ

Первым этапом формирования в СНГ настоящей терроросреды стала война в Афганистане. Эксперты отме­чают, что отдельные группы афганской войны, получившие не только боевые специфические навыки, но и знакомство с наркобизнесом, стали впоследствии ядром многих террористических формирований. Первоначально терроризм чаще всего использовался местным уголовным миром для передела сфер влияния под лозунгом восстановления национа­льной справедливости. Именно это происходило в Намангане, Оше, Фергане, Новом Ургене. Необходимо отметить, что органы КГБ союзных республик бывшего СССР выявляли и предупреждали в тот период о наплыве в Среднюю Азию груп странствующих проповедников с радикальными исламскими идеями. Одновременно начались террористические акции, которые с учетом целенаправленности на изменение государ­ственного строя страны, вполне можно считать политическим терроризмом. В декабре 1986 года студенты г. Алма-Аты при содействии уголовных элементов, в знак протеста против на­значения ставленника центра — Колбина на должность первого секретаря ЦК Казахстана, провели акции массовых погромов. Есть мнение авторитетных специалистов, что эту акцию с местными национал-радикалами готовили спецслуж­бы Турции.

Однако более крупное проявление специально разверну­того политического терроризма — это создание армяно-азер­байджанского конфликта.

Погромы в г. Сумгаите, угрозы азербайджанцам и стычки в Армении, дестабилизация власти в г. Баку и Ереване, массовые боевые действия в Карабахе, бегство армян из Азербайджана и вытеснение азербайджанцев из Армении, радикализация националистов в обеих республиках, беспорядки и ввод войск в Баку — все это свидетельствует о спланированных акциях политических групп и спецслужб отдельных иностранных государств, а также крупных криминальных кланов.

Вышеперечисленные события привели к следующим последствиям:

• в обеих республиках сменилось по несколько групп, представляющих руководство страны, что привело к новому распределению сил власти и переделу экономических потен­циалов;

• многие регионы превратились в плацдарм затяжных военных конфликтов;

• была утрачена дееспособность и авторитет Союзного Центра, а также надежды на его роль, как справедливого ар­битра в спорах;

• произошло формирование и практическая легализация мощной терроросреды;

• криминальным группировкам при участии местных властей удалось присвоить имущество сотен тысяч изгнанных

беженцев и тем самым незаконно пополнить свой экономи­ческий потенциал;

• в ходе взаимодействия разведок отдельных иностранных государств, внутри банд-формирований и политических национальных групп появилась управляемая спецслужбами спецтеррорсреда, способная действовать в различных регионах.

По такому же сценарию строили спецтеррорсреду в меж­национальных и военных конфликтах в Южной и Северной Осетии, Абхазии, Приднестровье, Ингушетии.

В этих регионах СНГ произошло слияние спецтерроризма с организованной преступностью и криминальной экономи­кой. По сведениям жителей республик, граничащих с Афганистаном, канал поставок наркотиков из Пакистана и Афганистана через туркменскую и киргизскую границы контролировали совместно с полевыми командирами бывшие офицеры спецслужб.

С момента образования Республики Ичкерия, террор стал составляющей в решении политических задач. Деятельность правоохранительных органов в республике заменил прямой террор близких к власти уголовных группировок. Одновре­менно резко возросла активность чеченской организованной преступности по регионам России. Для организации самообес­печения терроризма использовалась "серая" экономическая деятельность и знамена борьбы за независимость и защиту ислама. При этом идеологическим символом стал фанатик-исламист, наиболее радикальной секты ислама, Кадирийя.

Основа их идеологии —это борьба с неверными и "соби­рание великого вайнахского народа".

Действия развивались по следующим направлениям:

• попытка объединения всех кланов "вайнахов" (чечен­цев и ингушей);

• создание возможностей объединения всего Кавказа;

• проведение акций по объединению Северного Кавказа против планов Российского правительства.

Решению первой задачи мешала сама структура власти Республики Ичкерия, препятствующая сбалансированию инте­ресов различных групп, претендующих на главенство. Фаталь­ным исходом оказалась отрезанная голова Лабазанова — лидера одного из кланов.

Вторая задача сорвалась из-за неоднородности в среде исламистов, представляющих различные секты и ветви ислама, а также по причине атеистической пропаганды во времена СССР.

Однако задача антироссийского объединения утонула в традиционных внутрикавказских противоречиях и в конкурен­ции чеченской террорсреды с дагестанской, адыгейской и аб­хазской. Это привело к тому, что вся ставка была сделана на террор при насильственном вовлечении его в криминальную деятельность больших масс населения. Начались пиратские рейды и налеты на поезда, автотранспорт, коммуникации и на места массового скопления людей. Чеченская спецтеррорсре-да, обретая легальную государственную основу, поставила под свой контроль все производительные силы Чечни и, опираясь на них, перешла к широким финансовым и хозяйственным операциям по всей России.

Важнейшим источником доходов стала торговля нефтью и нефтепродуктами. Широкий размах приобрела контрабанда якутских и забайкальских алмазов, цветных и редких металлов в Европу через Прибалтику. Кроме того, Чечня — это один из наиболее мощных перевалочных пунктов наркобизнеса и торговли "живым товаром" для публичных домов.

Среди важнейших операдий спецтерроризма, возложенных на Чечню ее "заграничными спонсорами", является блокиро­вание строительства через Северный Кавказ магистрального нефтепровода в Европу для перегонки прикаспийской нефти, который привел бы к падению цен на нефть на европейском рынке и ударил бы по доходам других нефтеэкспортеров. В эти операции "спонсорами" в 1994-96 гг. было вложено не менее 2 млрд. долларов.

Важным аспектом деятельности чеченской террорсреды в России является широкое вовлечение в криминалитет админи­стративных, силовых и экономических структур. Наглядным примером является вовлечение в чеченские операции с нефтью коммерческих структур Поволжья и Юга России, а также воинских частей под прикрытием центра. Основным источником для "отмывания" денег стала приватизация, позволяющая скупать за бесценок огромную собственность, что создавало возможность проводить сделки по всей территории России, а также в Республиках СНГ и Восточной Европе. Террорсреда включает в свой состав людей разных национальностей: чеченцев, русских, украинцев, прибалтов, азербайджанцев, грузин, афганцев, белорусов, пакистанцев, арабов и др.

Экспорт цветных металлов из Казахстана обеспечивают чеченские, казахские, эстонские, российские и германские коммерсанты. Наркобизнес осуществляется через агентуру в Средней Азии, Поволжье, Прибалтике, в Украине и дальнем Востоке. Чечня уже превратилась в центр "спецтеррористической государственности" с разведывательными, дивер­сионными, военными, штабными и аналитическими структу­рами, которым оказывают помощь квалифицированные спе­циалисты из спецслужб заинтересованных иностранных государств.