Полн. собр. соч., т. IS, с. SS 3. ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ КОРНИ ИДЕАЛИЗМА

После того как господствующие мысли были отделены от господ­ствующих индивидов, а главное, от отношений, порожденных дан­ной ступенью способа производства, и таким образом был сделан вывод, что в истории всегда господствуют мысли,— после этого очень легко абстрагировать от этих различных мыслей «мысль во­обще», идею и т.

Маркс H., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность маіг.сриалистического и идеалистического воззрений. М., 1966, с. 62

Философский идеализм есть только чепуха с точки зрения материализма грубого, простого, метафизичного. Наоборот, с точ­ки зрения диалектического материализма философский идеализм есть одностороннее, преувеличенное... развитие (раздувание, рас­пухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный. Идеализм есть поповщина. Верно. Ho идеализм философский есть („в e p- н e е“ и „к p о м e m о г о“) дорога к поповщине через о д и н и з о ш m e н к о в бесконечно сложного n о з н а н и я (диалектиче­ского) человека.

Познаниѳ человека нѳ есть (respective^[2] не идет по) прямая ли­ния, а кривая линия, бесконечно приближающаяся к ряду кругов, к спирали. Любой отрывок, обломок, кусочек этой кривой линии может быть превращен (односторонне превращен) в самостоятель­ную, целую, прямую линию, которая (если за деревьями не видеть леса) ведет тогда в болото, в поповщину (где ее з а к p e n л я e m классовый интерес господствующих классов). Прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъективная слепота voila ^[3] гносеологические корни идеализма. A у поповщины (=философского идеализма), конечно, есть гносео­логические корни, она не беспочвенна, она есть пустоцвет, бес­спорно, но пустоцвет, растущий на живом дереве, живого, плодо­творного, истинного, могучего, всесильного, объективного, абсо­лютного, человеческого познания.

Ленин В. И. Философские тетради.—

Полн. собр. соч., т. 29, с. 322

Идеализм первобытный: общее (понятие, идея) есть о m д e л ь- н о e с у щ e с m e о. Это кажется диким, чудовищно (вернее: ребячески) нелепым. Ho разве не в том же роде (совершенно в том же роде) современный идеализм, Кант, Гегель, идея бога? Столы, стулья и идеи стола и стула; мир и идея мира (бог); вещь и „нумен“, непознаваемая „вещь в себе“; связь земли и солнца, природы во­обще — и закон, X6yog^[4], бог. Раздвоение познания человека и возможность идеализма (= религии) д а н ы уже в первой, эле­ментарной абстракции

,дом“ вообще и отдельные домы

Подход ума (человека) к отдельной вещи, снятие слепка (=по­нятия) с нее н e e с m ъ простой, непосредственный, зеркально­мертвый акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включаю­щий в себя возможность отлета фантазии от жизни; мало того: возможность превращения (и притом незаметного, несознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию (in letzter Instanz^[5] = бога). Ибо и в самом простом обобщении, в элементарнейшей общей идее („стол“ вообще) e с m ь известный кусочек фантазии. (Vice versa?: нелепо отрицать роль фантазии и в самой строгой науке...)

Ленин В. И. Философские тетради.^.

Полн. собр. соч., то. 29, с. 829—330

1.