Задать вопрос юристу

Преодоление стилистического барьера.

Действие этого барь­ера, как было установлено, сводится к тому, что стилевые характеристики сообщения могут препятствовать его воспри­ятию. Если стиль коммуникации «плохой»—неуместный, слиш­ком тяжелый, излишне легковесный, в общем не соответству­ющий содержанию, то слушающий его не понимает (или от­казывается, не хочет понимать).

Напомним, что стиль—это отношение формы сообщения к его содержанию, отсюда — преодоление данного барьера свя­зано с соответствием формы содержанию. Иными словами, чтобы быть хорошо воспринимаемым, сообщение должно быть

хорошо изложено, построено. Можно с некоторыми оговорка­ми признать, что стиль—это способ структурирования содер­жания. Действительно, если еще раз обратиться к примеру с пересказом «Сказки о рыбаке и рыбке», то видно, что автор определенным образом построил, структурировал содержание сказки, причем сделал это так, что содержание почти невоз­можно уловить (хотя оно нам известно). Стиль, наложенная;

новая псевдологическая структура заслоняют его. Но ведь мо­жно пересказать содержание сказки и по-другому, так, чтобы оно было понятным, т. е. организовать его иначе, например:, «Сначала было так, потом вышло так, а закончилось все эдак».

Следовательно, для преодоления стилистического барьера не­обходимо уметь правильно структурировать передаваемую ин­формацию. Важно также подчеркнуть, что хорошо структури­рованная информация не только лучше понимается, но и лучше, запоминается,, что тоже крайне важно для увеличения эффек". тивности общения. Ведь действительно, одно дело запомнить:

ряд букв — м, о, и, д, я, с, а, м, ы, х', ч, е, с, т, н, — попробуйте его заучить, сколько на это потребуется времени? Гораздо мень­ше времени нужно, чтобы запомнить ряд слов, даже не связан­ных, например: мой, правило, честный, дядя, самый. И наконец, совсем не представляет труда запомнить связную фразу: «Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог» и т. д. Если же подсчитать количество букв в этой фразе, то сразу станет очевидно, что «структурированные» буквы запоминают­ся гораздо эффективнее.

Существует два основных приема структурирования инфор­мации в общении: правило рамки и правило цепи.

Суть первого правила состоит в том, что вся предназначен­ная для запоминания информация в общении, будь то разго. вор, лекция, доклад или даже просто эффектное появление,' должна быть заключена в рамку, которая как раз и задает' структуру. Рамку в общении создает начало и конец разговора.' В начале должны быть указаны цели, перспективы, предпола-:

гаемые результаты общения, в конце должны быть подведены итоги, показана ретроспектива и отмечена степень достижения -Целей. Казалось бы, чего проще. Сколько раз мы начинали, разговор с приятелем со слов «хочу поговорить с тобой о том,:

что...» и кончали его «итак, мы договорились, что...». Типичное начало любого выступления: «Задача нашего сегодняшнего разговора...» и типичный конец: «Итак, сегодня мы выяснили, что...». Однако, каким бы простым и общеизвестным правило Рамки ни казалось, оно не является ни простым, ни часто употребляемым. Наоборот, приходится говорить о том, что очень часто неуспехи в общении связаны именно с отсутствием рамки, когда неизвестно, о чем говорят, неизвестно к чему при­ходят, и в результате никто абсолютно ничего не помнит, «о чем-то говорили, но о чем?».

Необходимость использования правила рамки прежде всего обосновывается простым психологическим законом работы па­мяти, открытым еще на заре научной психологии, в конце XIX в. Именно тогда немецкий психолог Герман Эббингауз уста­новил так называемый фактор ряда: начало и конец -любого информационного ряда, из чего бы он ни состоял, сохраняется в памяти человека, лучше, чем середина. Наблюдение это ста­рое (его даже Штирлиц «знал»: «Запоминается последняя фра­за. Важно войти в нужный разговор, но еще важнее искусство выхода из разговора») и верное. Значит, соблюдая правило рамки, говорящий может быть уверен, что сама рамка запом­нится, а в ней все самое главное—цели, планы, итоги, выводы.

Однако правило рамки важно не только из-за такой осо­бенности памяти, как фактор ряда. Очень существенно и дру­гое. Правильно построенная рамка позволяет организовать ин­формацию так, чтобы структура отвечала «запросам» слушаю­щего или хотя бы соответствовала его установкам, представле­ниям. Дело в том, что всякая рамка—это граница, которая должна отделить фигуру от фона, главное — от второстепенно­го, «нечто» — от «ничто». Рамка принадлежит одновременно и фигуре и фону, и главному и второстепенному, как бы связы­вая эти две реальности. Она зависит не только от того, что «внутри» общения, но и от того, что за рамкой, т. е. от приня­тых норм, представлений, установок. Рамка связывает разговор, текст с жизнью, с тем, что было до того, что будет после того, она должна показать место данного разговора, текста, лекции в мире и т. д.

В связи с этим очень интересны размышления выдающегося советского литературоведа Ю. М. Лотмана о роли и значении конкретных способов использования рамки в художественных текстах разных культур. «Рамка литературного произведения состоит из двух элементов: начала и конца. Особая моделирую­щая роль категорий начала и конца текста непосредственно свя­зана с наиболее общими культурными моделями.

Для многих мифов или текстов раннего средневековья ха­рактерна повышенная роль начала как основной границы. Мож­но назвать тексты, которые считаются „отграниченными", если имеют начало. Конец же принципиально исключается — текст требует продолжения. Таковы летописи... Черты такого же кон­структивного принципа можно усмотреть и в композиции серий новелл, романов или кинофильмов, продолжаемых потому, что авторы не могут решиться „убить" полюбившегося уже читате­лю героя или эксплуатируют коммерческий успех начальных произведений...

Если начало текста в той или иной мере связано с модели­рованием причины, то конец активизирует признак цели.

От эсхатологических легенд до утопических учений мы можем про­следить широкую представленность культурных моделей с от-

меченным концом при резко пониженной моделирующей функ­ции начала.

Между тем очевидно, что, например, для современного бытового мышления моделирующая функция конца очень зна­чительна (ср.: стремление читать книги с конца или „подгляды­вать" в конец). Рассмотрим наиболее трафаретное представле­ние о „конце" текста, например happy end. Если герой умирает, мы воспринимаем произведение как оканчивающееся трагиче­ски. Если же он женится, совершает великое открытие или улучшает производственные показатели своего предприятия, как имеющее счастливый конец. Так раскрывается двойная природа художественной модели: отображая отдельное собы­тие, она одновременно отображает и всю картину мира, рас­сказывая о трагической судьбе героини, повествует о трагично­сти мира в целом. Поэтому для нас так значим хороший или плохой конец. Он свидетельствует не только о завершении того или иного сюжета, но и о конструкции мира в целом» [63, с. 148].

Таким образом, функции рамки, начала и конца, в художе­ственном произведении многозначны и очень значимы для ху­дожественного воздействия. Но, наверное, не стоило бы приво­дить в книге про общение столь длинную цитату о механизме строения и воздействия художественных текстов, если бы нель­зя было ее сопоставить с тем, что происходит в каждодневном общении. Конечно, трудно назвать какой-либо обычный разго­вор между людьми произведением искусства, но и то, и другое создается людьми и для людей, рождается и живет в реальной культурной среде, отражает и «моделирует» часто одну и ту же реальность, и поэтому при всей своей несравнимости и специ­фичности, конкретное общение и художественный текст должны иметь некие общие черты.

Рассмотрим теперь некоторые «модельные» ситуации обще­ния с различным использованием рамки, начала и конца.

В дружеском, часто многолетнем общении есть обычно впол­не определенное начало — знакомство, затем, если знакомство перерастает в дружбу, общение становится насущной потребно­стью для друзей, и никто из них даже в мыслях не допускает, что оно когда-либо прервется. Можно полагать, что в друже­ском общении нет конца или, во всяком случае, он чрезвычайно нежелателен.

Другое дело, общение, которое принято называть деловым. Его значение оценивается как раз противоположным, а имен­но—концом, где выясняется степень достижения цели обще­ния. Традиционность рассмотрения делового общения с конца проявляется не только в том, что люди, интересу­ясь, например, какими-нибудь переговорами, редко, заинтересо­ваны узнать, как они проходили, им важнее другое, чем «дело» кончилось. Любая история взаимоотношений без явного конца, очевидно, не деловая: «Без начала и конца—не годится в „де-

ло"!»—писал А. Т. Твардовский [см. по: 63, с. 259]. Причем смешение «жанров» здесь часто невозможно: если, например, в дружеском общении учащаются деловые моменты, когда вместо дружеского общения люди преследуют какие-то праг­матические цели, то всегда есть угроза прекращения дружбы, вырождения ее в долговременные деловые отношения.

Осознание роли и функций рамки, начала и конца в обще­нии, ее произвольное использование имеет очень важное зна­чение для многих профессионалов общения. Так, многие препо­даватели знают, что разовая лекция и лекция как часть курса требуют совершенно различного построения и рамки. Разовая лекция должна быть композиционно завершенной, рамка долж­на быть совершенной. В лекции внутри курса роль рамки иная, ее цель—достижение преемственности, связанности курса, Большое значение имеют также первая и заключительная лек­ции, они ведь не что иное, как рамка, но только для всего кур­са, и от них, действительно, очень многое зависит: и усвоение дисциплины, и отношение к ней впоследствии, и «встраивание» знаний в общую картину специальности. Умение сделать хо­рошую рамку—важное умение, рамка обеспечивает не только такой эффект воздействия, как хорошее запоминание, не только в памяти дело, она создает воздействие, направляет его, усиливает, делает таким, каким оно должно быть.

Структурирование сообщения может осуществляться не толь­ко за счет использования правила рамки, но и за счет приме­нения правила цепи. Если правило рамки осуществляет как бы «внешнее» структурирование общения, то правило цепи опреде­ляет «внутреннее» структурирование, задавая строение общения «изнутри». Применение данного правила связано с тем, что со­держание общения не может быть бесформенной грудой разно­образных сведений, оно должно быть каким-то образом вы­строено, соединено в цепь. Причем качество цепи может быть. различным: простое перечисление «во-первых, во-вторых, в-третьих...»; цепь может быть ранговой—«сначала о глав­ном... и, наконец, менее существенное»; логической—«если это, то тогда—то-то, раз мы согласны с этим, следовательно, это тоже верно». Любая цепь, упорядочивая, связывая, организуя содержание, как и рамка, выполняет сразу две работы. Во-пер­вых, она позволяет улучшить запоминание, и, во-вторых, помо­гает структурировать информацию в соответствии с ожиданиями собеседника.

Конечно, любая самая немудренная цепь лучше бессвязного перечисления даже интересных и занимательных фактов. Од­нако выбор конкретного вида цепи также представляет опре­деленную задачу. В самом деле, если качество цепи не будет соответствовать представлениям слушающего, то вряд ли обще­ние будет эффективным. Поэтому «вид» цепи должен быть из­бран в зависимости от его предпочтений. Для кого-то вполне

удовлетворительной структурой будет просто перечисление, к примеру, фактов. Другого это не удовлетворит—необходимо будет указать взаимоподчиненность фактов. Для кого-то и это­го мало — нужно, чтобы во всем была логика. «Логические це­пи» распространены более всего. Поэтому их употребление мы рассмотрим особо в следующем разделе.

<< | >>
Источник: Крижанская Ю. С., Третьяков В. П.. Грамматика общения. 1990
Вы также можете найти интересующую информацию в научном поисковике Otvety.Online. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме Преодоление стилистического барьера.:

  1. Преодоление стилистического барьера.
  2. Преодоление логического барьера.
  3. Психологические барьеры, мешающие эффективной деятельности, и их преодоление
  4. ПРЕОДОЛЕНИЕ БАРЬЕРОВ
  5. Фигуры речи - обобщённое название стилистических приёмов, в которых слово, в отличие от тропов, не обязательно выступает в переносном значении.
  6. Внешние барьеры.
  7. Барьеры на пути естественного развития психики
  8. БАРЬЕРЫ НЕПОНИМАНИЯ
  9. 4.5. Барьеры, мешающие общению
  10. Глава V По ту сторону барьера
  11. §8 Философский текст как преодоление обыденности
  12. 4. ПРЕОДОЛЕНИЕ СОЛИПСИЗМА
  13. Преодоление неудачи
  14. 2.Способы восполнения и преодоления пробелов в законодательстве.
  15. 1. Преодоление отрицания
  16. Преодоление избегания.
  17. ПРЕОДОЛЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО ВЛИЯНИЯ
  18. Пробелы в праве и пути их преодоления в практике правоприменения.
  19. Преодоление отчуждения: от «обладания» к «бытию»