4.1.3. Поведенческие маскировки конфликтного общения

В ситуации общения на взаимные отношения участников контакта влияют личностные установки. Можно выделить два типа установок: позитивные – отношение дружественности, стремление достичь чего-то желаемого; и негативные установки предубеждения, стремление избежать чего-либо, разрушить согласие и пр.

В случаях предубеждения собеседника его понимание регулируется именно негативными установками. Поэтому отрицательное отношение к теме разговора обобщается, переносится на отношение к ситуации общения в целом.

О степени враждебности в конкретном случае общения можно судить лишь тогда по яркости поведенческих признаков, когда собеседники не маскируют подлинных отношений. Поведенческие маскировки значительно осложняют диагностику личности (отношений и намерений) человека.

Знание отношения к себе партнера позволяет оперативному работнику адекватно оценить психологическую атмосферу беседы, открытость или закрытость позиции поведения партнера и дает возможность избрать правильную линию поведения.

Таким образом, поведенческие признаки враждебности и дружественности являются значимыми моментами в самоопределении оперативного работника в ситуации беседы. Поведенческие маскировки враждебного отношения в технологическом описании выражаются в следующих признаках:

1. Дружественность или враждебность собеседника проявляются, прежде всего, в непроизвольных реакциях на речевое поведение оперативного работника, в том, как он (собеседник) воспринимает обращение, в степени поведенческой собранности и мобилизованности. При враждебности собранность поведения выше, и тем выше, чем сильнее враждебное отношение.

Отношение собеседника проявляется в характере присоединения к поведению оперативного работника^[87].

П. М. Ершов отмечает, что признак враждебности в способах речевого воздействия – «предупреждать», признак дружественности – «удивлять»^[88]. Первый проявляется в закрытых, второй – в открытых способах речевого воздействия и соответствующего поведения.

2. Враждебно настроенный человек, считающий себя сильным, – многословен и настойчив в выяснении отношений, претендует на многое, именно в изменении взаимоотношений.

Считающий себя слабым избегает выяснения отношений, позиционной борьбы и стремится держаться содержания дела.

Сильный противник чаще маскирует деловые цели и интересы позиционными (выяснением отношений), слабый позиционный конфликт маскирует разногласиями по поводу содержания деятельности.

3. Враждебность ведет не к владению, а к распоряжению инициативой в беседе. Установка враждебности побуждает собеседника скрывать не только цели и интересы, но и качества личности, познание которых может ослабить его позицию.

Во всех случаях общения враждебная установка (даже маскируемая) закрепощает, сковывает общение.

4. В информационном обмене враждебно настроенный собеседник часто прибегает к провокации: малозначимая информация выдается за существенную, а значительная – за несущественную.

Следует помнить, что в обмене информацией поведенческие признаки враждебности не отражают глубину взаимных отношений.

5. Психологические маскировки в игровых формах конфликтов часто определяются желанием скрыть подлинную цель инициатора^[89]. В этом случае одна из сторон ведет позиционную борьбу, выяснение отношений умышленно.

Реализуя игру – замкнутый, повторяющийся цикл действий, стремящийся к предсказуемому исходу, инициатор демонстрирует интерес к определенным отношениям, а на самом деле преследует деловую цель. В установлении демонстративно требуемых отношений противник может быть активен и убедителен. Однако, если он в действительности преследует какую-либо иную цель, то, получив требуемое к себе отношение, он будет требовать его новых доказательств до тех пор, пока не получит то предметное, чего он в действительности добивается^[90]. Позиционный конфликт в этом случае есть лишь поведенческая, игровая маскировка делового интереса.

6. Соответственно возможна маскировка деловым конфликтом позиционного противоборства. Особенно характерно в отношениях «Начальник-подчиненный». Это то, что называют «придирками». Придирающийся говорит о конкретном, но в действительности его цель состоит в изменении взаимоотношений.

Диагностическим признаком таких маскировок является наличие технологии достижения позиционной цели. Несовместимость интересов обнаруживается именно в том, как подлинный мотив инициатора такой игры реализуется в целях ситуаций «здесь и теперь».

7. Главным в диагностике скрываемой враждебности является определение субъективных ресурсов человека. В каждом случае для распознавания враждебности важно установить: в каких ситуациях данный человек представляется самому себе сильным? В каких ситуациях он оценивает свои ресурсы борьбы как недостаточные для выражения враждебности? В чем он видит свою силу?

8. В диагностике собственно конфликтного поведения человека мотивы его поступков более или менее проявляются. Но в действиях по накоплению ресурсов (средств борьбы) подготовки к конфликту мотивы специально маскируются, скрываются для того, чтобы истинная цель оставалась как можно дольше неизвестной противнику^[91].

9. Видя отношение оперативного работника к ситуации общения, его партнер определяет возможную степень совпадения их интересов (дружественности) и различия (враждебности). Однако, вероятность враждебного отношения зависит от того, насколько интересы партнера расходятся с его пониманием данной ситуации контакта в целом. Следует учитывать, что мера предрасположенности к враждебности определяется также субъективным опытом и личными установками человека.

10. Для того, чтобы оперативному работнику узнать отношение к себе партнера, надо знать особенности его самопринятия. Что считает человек ценным в своих качествах, интересах, опыте жизни? Только тогда можно определить подлинное отношение партнера к содержанию общения.

Учет ценностей личности собеседника и их соотнесение со своими позволяет различить области их совпадения или расхождения. Тем самым можно определить направление установления поля доверия, не затрагивая при этом исходные предубеждения собеседника.

Скрываемое противодействие оперативному работнику выражается, главным образом, в расхождениях значимых признаков ситуации конкретного общения с типичным случаем.