Задать вопрос юристу

“Личность” в античной философии

Рассматривая богословский взгляд на личность, мы касались проблемы понимания категории “личность” в античный период. В данном разделе мы еще раз затронем этот аспект в связи с важностью рассмотрения вышеуказанной категории в непрерывном контексте.

Как отмечалось выше, в античном обществе не было, по словам П.Е. Астафьева, “ни ясного понятия о духовной личности, ни самостоятельной личности”[41]. В античной философии человек рассматривался преимущественно как “микрокосм”, в своих человеческих проявлениях подчиненный высшему началу – судьбе. Античность была переполнена мифологией; и всякий мифологический образ содержал в себе проекцию как идеального (небесного), так и материального, телесного, содержащего характеристики атрибутивной личности (описательной личности)[42].

Древнегреческие боги имели антропоморфный характер, т.е. были уподоблены человеку, но все-таки “внеличностны”, так как “идея личности предполагает развитую субъективность, уникальность человека и его свободу”. Выдающийся отечественный философ А.Ф. Лосев детально анализирует особенности восприятия категории “личность” в античный период. Для этого он обращается к известным античным философским теориям.

“Не только человеческое тело в античной философии не есть личность, но и душа в античности тоже не есть личность. По Платону (“Законы” X 896a), душа есть не личность, но “движение, способное двигать само себя”; “она – причина изменения и всяческого движения всех вещей”; она – не личность, но самодвижное число”, как это утверждал верный ученик Платона Ксенократ (Аристотель, “О душе” I 4, 408b 32 – 409a 30)”[43].

У Аристотеля личностный характер души снижен еще больше. Именно по Аристотелю (II 1, 412a 19 – 21), душа тоже вовсе не есть личность, но есть всего только “сущность в смысле формы физического тела, обладающего в возможности жизнью”[44]. Подробно об этом говорилось выше в разделе, посвященному анализу категории “личность” в дохристианский период.

Гераклит не только приписывает душе способность ощущения, но выражается еще и так (В 45): “По какой бы дороге ты ни шел, не найдешь границ души: настолько глубок ее смысл”. Таким образом, душа у Гераклита, с одной стороны, тоже не трактуется как личность, а есть только особого типа телесность; а с другой стороны, она участвует в создании великой культуры.

В античной философии выше души обычно ставится ум как некое средоточие или направляющая сила для душевных движений; и с точки зрения античной психологии, не ум находится в душе, а душа находится в уме. Это, как подчеркивает А.Ф. Лосев, тоже не личность, а, можно сказать, только идеальная сторона личности, ее атрибутивность.

Говоря об учении Платона, автор подчеркивает его внеличностный характер. Анализируя тексты древнего философа, А.Ф. Лосев обращает внимание на то, что чувственное и физическое стоят на первом плане. Платон весьма красочно рисует восхождение души в небесный и занебесный мир.

“Но что человек находит в этом высшем мире? Что созерцает Платон на вершине своего умозрения? Кто его там встречает? С кем он там ведет свой умный разговор? Никто его там не встречает. Никакой любимый лик не отвечает ему ласковой улыбкой. Во время небесного круговращения “душа созерцает справедливость-в-себе, созерцает здравомыслие, созерцает знание...” (“Федр” 247d). Все это “широкое море прекрасного” (“Пир” 210d), вся эта “бесцветная, бесформенная и неосязаемая сущность” (“Федр” 247b), с которой встречается ум на вершине своего восхождения, есть не что иное, как общие понятия, не живые личности, но умные идеи, порождать которые и значит только созерцать. Тут нет личности, нет глаз, нет духовной индивидуальности. Тут что-то, а не кто-то, индивидуализированное Оно, а не живая личность со своим собственным именем. Умная бездна платонизма безымянна.

Она – только статуарна. Она – телесна, а не личностна. Она – скульптурна”[45].

Э. Кассирер[46], рассматривая античную философскую традицию, подчеркивает ее непрерывность от Сократа до поздних римских стоиков. Он считает главным достижением самопознания выработанную здесь позицию моральной независимости и моральной ответственности. Человек не зависит от того, что приходит к нему извне. Он зависит исключительно от того, как он оценивает самого себя. Единственное, что имеет значение – внутренняя установка души, этот внутренний принцип никогда не должен быть нарушен. Человек должен чтить этого своего “внутреннего демона и, безусловно, повиноваться ему”. “Я”, единожды обретшее свою внутреннюю форму, сохраняет ее в неизменности и невозмутимости, подобно тому, как шар, поскольку он существует, не может лишиться округлости. Это первое и последнее слово греческой философии, которое включает в себя и объясняет дух, изначально его породивший. Это – дух суждения, различения бытия и небытия, истины и иллюзии, добра и зла. Сила суждения – основная сила человека, общий источник истины и морали. Только в этом человек зависим от самого себя, здесь он свободен, автономен, самодостаточен. Однако за внешней самодостаточностью скрывается глубокая онтологическая тоска, обусловленная историческими и экзистенциальными причинами.

Как отмечает протопресвитер Александр Шмеман[47], создание Церкви совпало по времени с решительным моментом мировой истории – завершением своего уникального пути Римской Империей. В это время происходило интенсивное соединение римской государственности с эллинистической греческой культурой. Во времена Александра Македонского эллинизм побеждает, и греческая культура становится общей и объединяющей культурой всего средиземноморского бассейна, и даже шире. Греческий язык также становится ведущим. В старых и новых центрах эллинизма – в Афинах, Александрии, Антиохии – постепенно нарождается новый тип человека, перерастающего психологически границы города, родины, очага; что, в свою очередь, создает большую открытость к новым веяниям, в том числе и религиозным.

В это же время Римская Империя переживает экономический расцвет: легкость путешествий благодаря прекрасной сети дорог способствует не только товарообмену, но и обмену мыслями, идеями. Но за внешним блеском и благополучием зреет глубокий духовный кризис. Переплавляются вековые устои жизни, оказываются несостоятельными древние традиции и верования. Человек уже больше не удовлетворяется национально-бытовыми богами. На смену привычным верованиям приходит скепсис и разочарование, и многие уже ищут новой духовной пищи в восточных “мистериях”, которые мутной волной заливают Империю.

В центре Рима строятся храмы Изиды, Кибелы, Диониса, в которых совершаются таинственные обряды, якобы несущие бессмертие и обновление. От религии хотят уже не только помощи в житейских делах, с ее помощью жаждут получить спасение от страдания, от зла, страха смерти. Это, как пишет протопресвитер Александр Шмеман, эпоха предчувствий и ожиданий. “Одна Империя, один мировой язык, одна культура, одно общее развитие в сторону монотеизма, и одна общая тоска по Спасителю”, – так описал Гарнак обстановку, в которой начинается распространение христианства[48].

С появлением христианства, отмечает Н.Н. Страхов[49], человек вступил в новые отношения с Богом и природой именно потому, что человеческая личность получила неизмеримо высокое значение, какого она никогда не имела в древнем мире. Когда Бог явился во плоти и назвал людей своими сынами и братьями, тогда, естественно для души и человеческой мысли, должен был начаться новый период. Но такой глубокий переворот не мог совершаться быстро и легко.

<< | >>
Источник: Морозова Е.А.. Личность: целостный взгляд (2-е издание). 0000
Вы также можете найти интересующую информацию в научном поисковике Otvety.Online. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме “Личность” в античной философии:

  1. “Личность” в античной философии
  2. “Личность” в античной философии
  3. Черты философии античности:
  4. § 1. Теории смеха в античной философии
  5. Тема № 3. Представление о душе в античной философии (VI в. до н.э. – IV в. н.э.)
  6. “Личность” в отечественной философии
  7. “Личность” в отечественной философии
  8. 2.6.6. Закат античной философии
  9. “Личность” в философии экзистенционализма
  10. “Личность” в философии экзистенционализма
  11. ГЛАВА 3. АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ
  12. ПРОБЛЕМА СОГЛАСОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ И ЛИЧНЫХ ИНТЕРЕСОВ В ФИЛОСОФИИ АНТИЧНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
  13. ГЛАВА II. КАТЕГОРИЯ “ЛИЧНОСТЬ” В ФИЛОСОФИИ
  14. ЧАСТЬ II. КАТЕГОРИЯ “ЛИЧНОСТЬ” В ФИЛОСОФИИ
  15. Античные философы и христианские богословы остро ощущали соотношение естественности и искусственности
  16. 3.2 Развитие психологических воззрений в классический период античной философии
  17. Категории философии (развитие содержания в истории философии)
  18. Семинар 1. Становление философии. Роль философии в жизни человека и общества
  19. Античность.
  20. В.А.ГУТОРОВ.. АНТИЧНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ УТОПИЯ.0000, 0000