Задать вопрос юристу

3.2 Развитие психологических воззрений в классический период античной философии

Вершина развития античной греческой философии приходится приблизительно на время от второй половины V в. до конца IV в. до н. э. Это период наибольшего расцвета классической греческой рабовладельческой демократии, опирающейся на политическую форму города-государства – полисы.

Войны с персами приводят к тому, что центром эллинского мира становятся города континентальной Греции. Ведущую роль среди них во второй половине V в. до н. э. завоевывают Афины, которые, кроме того, становятся гегемоном морского союза, соединяющего почти все главные греческие города и колонии. Развитие Афин связано с деятельностью Перикла. Этот выдающийся политический деятель был практически «первым мужем» Афин от начала второй половины V в. до н. э. вплоть до его смерти (429 г. до н. э.). Его имя связано с наибольшим экономическим, политическим и культурным расцветом Афин. Основой политического строительства Афин было полное равенство рабовладельцев перед законом. Рабовладельческая демократия давала возможность широкому кругу свободных граждан участвовать в делах полиса. Это, однако, предполагало владение рядом определенных, специфических знаний. Кроме общего знакомства с историей, культурой и основами хозяйственной жизни особое значение приобретали знание риторики и философские знания.

Потребности в широком образовании свободных граждан удовлетворялись деятельностью первых профессиональных учителей по общему образованию. Они учили не только риторике, политике и судопроизводству, но и всем другим областям и ответвлениям знаний, которые человек мог практически использовать и которыми должен был владеть, если хотел, чтобы его считали «мудрым». Сократ с определенной долей иронии говорил об этих учителях, что, уча мудрости, они сами должны быть мудрыми. Отсюда и выводится их название – софисты (от греч. sophistes – мудрый).

Софисты совершили подлинную революцию, сместив философскую рефлексию с проблематики фюзиса и космоса на проблему человека и его жизни как члена общества. Доминантные темы софистики – этика, политика, риторика, искусство, язык, религия, воспитание, т.е. все то, что ныне зовется культурой. Именно поэтому с точностью можно утверждать, что софисты – зачинатели гуманистического периода в античной философии.

Этот поворот в философии может быть объяснен причинами двух порядков. С одной стороны, как мы видели, философия фюзиса в своем развитии исчерпала себя, все пути ее были освоены мыслью, достигнув своих пределов. С другой стороны, в V в. до н. э. появились социальные, экономические и культурные ферменты, способствовавшие росту софистики, в свою очередь последняя стимулировала развитие первых.

Софисты выдвинули на первый план проблему воспитания, и педагогическая деятельность приобрела новое значение. Они провозгласили идею о том, что добродетель не дается от рождения и не зависит от благородства крови, но основывается только на знании.

Софисты взимали плату за преподавание, они занимались знанием как ремеслом и потому должны были требовать платы, чтобы жить, чтобы путешествовать и пропагандировать знание.

Софисты провозгласили свободу духа в противовес традиции, нормам и кодификациям, продемонстрировав тем самым неограниченную веру в разум. По этой причине они заслужили именование греческих «просветителей».

Наиболее известным среди софистов был Протагор (ок. 491/481 – конец V в. до н. э.), родившийся в Абдерах приблизительно в период между 491 – 481 годами и умерший в конце V в. до н. э.

Базовое положение Протагора аксиоматично: «Человек есть мера всех вещей: существующих в том, что они существуют, и несуществующих в том, что они не существуют» (принцип человека-меры).

Этим принципом Протагор отверг абсолютный критерий отличия бытия от небытия, истины от лжи. Критерий – это только человек как индивид: «Какими отдельные вещи предстают предо мной – таковы они есть для меня, какими пред тобой – таковы они для тебя».

Этот принцип человека-меры углубляется в сочинении «Антилогии», где показано, что «вокруг любой вещи есть два аргумента, противоречащих один другому», что можно приводить доказательства и последовательно их аннулировать, значит, «речь идет о том, чтобы научить критике и умению обсуждать, вести спор, организовать турнир доводов против доводов».

По Протагору, все относительно: нет абсолютной истины и нет абсолютных моральных ценностей и блага. Тем не менее существует нечто, что более полезно и приемлемо, а потому более уместно. Мудрец – это тот, кто понимает полезность относительного, приемлемого и уместного, умеет убедить других в своей точке зрения и реализовать это полезное.

Горгий (ок. 485/480 – 380 гг. до н. э.) родился в Леонтинах, на Сицилии около 485 – 480 гг. до н.э. и прожил более века, оставаясь в прекрасной физической форме. Если Протагор двигается от релятивизма и на его основе развивает метод антилогии, то Горгий отталкивается от нигилизма и возводит на нем здание своей риторики. Трактат «О природе, или о небытии» – это своего рода манифест западного нигилизма, в основании которого три тезиса: 1) Не существует бытия, т.е. существует ничто. 2) Даже предположив, что бытие существует, его невозможно было бы познать. 3) Даже предположив, что бытие мыслимо, мы не можем не признать, что оно невыразимо.

Разрушив самую возможность достижения абсолютной истины – «aletheia», – Горгий вступает на путь мнения – «doxa». Однако и эту дорогу он полагает более чем ненадежной. Он ищет третий путь, путь разума, ограничивающегося освещением фактов, обстоятельств, ситуаций жизни людей и города, и это «не наука, дающая определения и абсолютные правила, и не бродячий индивидуализм. Это анализ ситуаций, описание того, что надо и чего не надо делать ». Горгий, таким образом, – один из первых представителей этики ситуаций. Обязанности зависят от момента, эпохи, социальной характеристики; один и тот же поступок и хорош, и плох, в зависимости от того, к чему он относится.

Теоретическое открытие Горгия и состоит в обнаружении слова как носителя убеждения, верования и внушения, невзирая на его истинность. Риторика это искусство убеждения, т.е. того, что использует возможности слова. Это искусство в Греции V столетия было подлинным «штурвалом в руках государственного деятеля» (W.Jaeger). Политика поэтому называли ритором, способным убеждать судей в трибуналах, советников в Совете, членов народного собрания, своих граждан в любом сообществе. Значимость риторики очевидна, как ясен для нас и небывалый успех Горгия.

Немалым успехом в Афинах пользовались лекции Продика (родился на Кеосе около 470 – 460 года до н. э.). Продик был учителем спора. Предлагаемая им техника основывалась на синонимии, т.е. различении синонимов и точном определении оттенков смысловых значений. Такая техника немало повлияла на методологию Сократа по части исследования того, «что есть это», т.е. сущности различных вещей.

Софисты произвели смещение оси философского исследования с космоса на человека, – именно в этом состоит их историческое значение. Была разработана моральная проблематика, хотя и не были показаны ее предельные основания, а природа человека не была определена как таковая.

Сократ (469 – 399 гг. до н. э.) происходил из бедной афинской семьи. Был сыном каменотеса (или скульптора) Софрониска и повитухи Фенареты. Его первые общественные выступления приходятся на начало эры Перикла. Сдвиг центра тяжести философских интересов о чем уже говорилось в связи с софистами, был в значительной мере обусловлен именно интенсивностью политической жизни в Афинах. Если софисты переносят направленность философских интересов из области познания природы и окружающего мира на человека, на науки, касающиеся непосредственно человеческой деятельности, то Сократ идет в этом направлении еще дальше. Софисты наряду со своими основными проблемами занимаются еще и физикой, астрономией математикой и т.д. как близлежащими вопросами, что же касается Сократа, то он отвергает всю натурфилософию, как «для человека излишнюю». В центр своих философских интересов он ставит проблему субъекта – человека.

Проблемы добродетели, морали, права, гражданских законов, войны и мира, проблемы политики вообще тем или иным образом касались подавляющего большинства афинских граждан. Когда на переломе V и IV вв. до н. э. к власти в Афинах вновь приходит демократическая партия, Сократ предстал перед судом по обвинению в том, что «не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества и повинен в том, что развращает юношество». Обвинители подчеркивали и тот факт, что он критиковал некоторые существенные стороны афинской демократии, в частности практику выбора государственных чиновников путем жеребьевки. Сократ был признан виновным и присужден к смертной казни. И хотя он мог избежать судебного процесса и даже после вынесения приговора имел возможность убежать, он добровольно принял вынесенный приговор и выпил чашу цикуты.

Подлинные воззрения Сократа можно реконструировать с очень большим трудом. Сократ никогда не считал себя «мудрым» (софос), но лишь философом, «любящим мудрость» (философия). Одно из известнейших его изречений – «знаю, что ничего не знаю» – является, собственно, объяснением необходимости более глубокого познания самого себя. Своим важнейшим призванием Сократ считал «воспитание людей», смысл которого он видел в дискуссиях и беседах, а не в систематическом изложении какой-то области знаний. Поэтому он не оставил никаких трактатов. О его воззрениях мы узнаем прежде всего из работ его учеников.

Центром своей философии Сократ сделал человека, его отношение к общине, обществу, законам и не в последнюю очередь его отношение к богу или к богам. Главной задачей философии он полагал рациональное обоснование религиозно-нравственного мировоззрения. Считал излишним и принципиально невозможным изучении природы и объяснение природных явлений. Согласно Сократу, мир является творением божества «великого и всемогущего, вездесущего и обо всем пекущегося», а основой, сущностью мира – «духовный принцип» как в логическом, так и в историческом смысле слова.

Основой понимания этических принципов, отношения к полису и религии Сократ считал именно последовательное познание «себя самого». В отличие от предшествовавших ему материалистов, которые искали ответы на вопросы, касающиеся человека, прежде всего в его отношении к природе и призывали «прислушиваться к природе», Сократ подчеркивал значение совести, «внутреннего голоса», который он называл даймонионом и который был гарантией постижения подлинной истины.

Даймонион, согласно Сократу, имел божественное происхождение. Именно посредством этого «даймониона» боги выделяют человека и сообщают смысл всему мирозданию. Целью всего в мире, по Сократу, является человек.

В беседах и дискуссиях Сократ обращал основное внимание на познание сути добродетели. В этой связи он ставит весьма «понятный» вопрос: как может быть нравственным человек, если он не знает, что такое добродетель? В данном случае познание сути добродетели, познание того, что есть «нравственное», является для него предпосылкой нравственной жизни и достижения добродетели. Так, для Сократа, мораль сливается с знанием. Истинная нравственность, по Сократу, – знание того, что есть благо и прекрасное и вместе с тем полезное для человека, что помогает ему достичь блаженства и жизненного счастья. Добродетели, т. е. познания того, что есть благо, могут, по Сократу, достичь лишь «благородные люди».

Основными добродетелями Сократ считает сдержанность (как укрощать страсти), мужество (как преодолеть опасность) и справедливость (как соблюдать божественные и человеческие законы). Эти добродетели человек приобретает путем познания и самопознания. Добродетели, равно как и моральные нормы, и законы, основанные на них, Сократ считал вечными и неизменными. Именно только наличие этих добродетелей предопределяет выполнение общественных или государственных функций и дел полиса.

Сократ распространял свои взгляды по преимуществу в разговорах и дискуссиях. В них же сформировался философский метод Сократа. Его целью было достичь истину обнаружением противоречий в утверждениях противника. При помощи правильно подобранных вопросов выяснялись слабые места в знаниях противника. В этом и состоит так называемая сократовская ирония. Эта ирония не была, однако, самоцелью. Как уже говорилось, Сократ подчеркивал, что целью его философских учений является стремление помочь людям, чтобы они нашли «сами себя». Поэтому с иронией (сомнением) тесно связана маевтика (повивальное искусство). Этим термином, который он выбрал по аналогии с профессией своей матери – помогать ребенку появиться на свет, Сократ определял стремление помочь своим слушателям обрести новое познание как основу истинной нравственности.

Главной целью метода Сократа было обнаружить нравственную основу отдельных случаев человеческого поведения. Достижению этой цели служила специфическая индукция. Она должна была на основе выявления общих черт различных случаев человеческого поведения достичь того общего, которое можно было бы считать общей (нравственной) основой человеческого поведения вообще. Весь процесс заканчивался дефиницией.

Целью дефиниции была понятийная фиксация общего, полученного при помощи индукции. Дефиницию, по Сократу, следует подвергнуть новой иронии, а если общее еще содержало противоречия, сформировать таким же путем (через маевтику и индукцию) новую дефиницию. Дефиниция в Сократовом понимании служит понятийным упорядочением достигнутого знания, установлением его видов и родов и их взаимных отношений.

Платон (427 – 347 гг. до н. э.) – сын афинского гражданина. По своему социальному происхождению принадлежал к афинской рабовладельческой аристократии и потому был своим человеком в кружке Сократа. В молодости был слушателем кружка сторонника учения Гераклита – Кратила, где познакомился с принципами объективной диалектики, на него также оказала влияние и тенденция Кратила к абсолютному релятивизму.

В возрасте 20 лет Платон готовился участвовать в соревновании как автор трагедии, случайно перед театром Дионисия он услышал дискуссию, которую вел Сократ. Она настолько его увлекла, что он сжег свои стихи и стал учеником Сократа (хотя и не перестал быть поэтом). Было это примерно в то время, когда афинский флот одержал последнюю значительную победу в Пелопоннесской войне. Платон разделял со всем кружком Сократа отвращение к афинской демократии. В период власти 30 тиранов (404 – 403 гг. до н. э.) во главе кружка становится ученик Сократа Критий, который придерживался тех же взглядов, что и Сократ. После осуждения и смерти Сократа, в период, когда демократы снова вернулись к власти, Платон отправляется к одному из старших учеников Сократа – Евклиду – в Мегару, которая была традиционной соперницей Афин. Вскоре, однако, он возвращается в Афины и принимает участие в ее общественной жизни. После возвращения в Афины он предпринял первое путешествие в Южную Италию и на Сицилию. В Сиракузах Платон попытался реализовать свои идеи и принял участие в политической жизни на стороне местной аристократии, возглавляемой тогда Дионом, зятем Дионисия Старшего, сиракузского тирана. Дион был последователем пифагорейской философии и в своей общине представлял крайне реакционное крыло. Политическая деятельность Платона не была, однако, успешной. Дионисий выдал его, как военнопленного, послу Спарты. На рынке рабов острова Эгина Платона выкупают его друзья, и он вновь возвращается в Афины.

В Афинах Платон интенсивно работает в области философии. Во время своих странствий он познакомился с пифагорейской философией, которая повлияла на него во многих отношениях. Диоген Лаэртский даже считает, что учение Платона является синтезом учений Гераклита, Пифагора и Сократа. В этот же период Платон в саду, посвященном полубогу Академу, основывает свою собственную философскую школу – Академию, которая становится центром античного идеализма.

В период правления в Сиракузах тирана Дионисия Младшего Платон вновь пытается включиться в политическую борьбу. Однако и на этот раз его стремление провести свои мысли в жизнь не находят ожидаемого понимания. Подавленный политическими неудачами, он возвращается в Афины, где и умирает в возрасте 80 лет.

Творчество Платона имеет приблизительно три этапа. Началом первого является смерть Сократа. При жизни Сократа Платон, вероятно, не писал никаких философских произведений. В этот период он находился под непосредственным влиянием не только мыслей, но и образа жизни своего учителя. Лишь после его смерти, во время пребывания в Мегаре, он создает первые диалоги и трактат «Апология Сократа».

Следующий период творчества Платона совпадает с первым путешествием в Южную Италию и на Сицилию. Постепенно изменяются содержание и способ философствования Платона. Он отходит от собственно сократического «этического идеализма» и закладывает основы объективного идеализма.

Во второй половине этого периода, который приблизительно можно ограничить первым и вторым путешествиями в Сиракузы, Платон дает цельное позитивное изложение своей системы. Лучше всего оно представлено в работе «Закон» («Политея»), где его философские, политические, этические и эстетические взгляды объединяются в единое целое.

Большое внимание в этот период Платон уделяет вопросам метода познания идеи. Он использует для его определения термин «диалектика» и приравнивает этот метод к трению дерева о дерево, которое в конце концов приводит к возникновению искры познания.

Знаменательным переломом в развитии взглядов, Платона является диалог «Парменид». Этот диалог большинство исследователей считают началом третьего, заключительного периода творчества Платона. В нем Платон подвергает переоценке свое прежнее понимание идеи, рационализирует его, придавая ему характер общности.

Основное положение Платона заключается в при­знании в качестве истинного бытия не материального мира, а мира идей. Все сущее состоит, по Платону, из трех сторон: бы­тия, чувственного мира и небытия. Бытие составляет мир идей. Небытие – это материальный мир, созданный богом из четырех стихий – воды, земли, воздуха и огня. Мир чувственных вещей представляет собой результат проник­новения бытия в небытие, поскольку все конкретные вещи, с одной стороны, причастны к идее, ибо они есть иска­женные подобия или тени идей, с другой – вещи прича­стны к небытию или материи, ибо они ею наполнены. Таким образом, чувственно постигаемое есть объедине­ние телесного со своим эталоном, которым являются идеи. Все видимое изменчиво, скоротечно, непостоянно, тогда как идеи существуют вечно, они неизменны и постоянны. Окружающий нас мир – это мир тусклых, искаженных, призрачных образов или теней бессмертных и неизменных идей.

Самой наивыс­шей идеей является идея блага. Высшая идея блага состав­ляет мировую душу. Поскольку же все в мире противоречиво и противоположно, то Платоном вводится вторая мировая душа зла. Эти две верховные души и дают нача­ло всему. Кроме них, существуют, по Платону, души звезд, планет, людей, животных и т.д. Мировая душа придает движение и активность космосу. Аналогичную роль вы­полняют души отдельных тел, живых существ, включая и человека. Каждая из названных душ призвана властво­вать и управлять телом. Таким образом, Платон припи­сывал душам активную функцию.

Душа человека не зависит от тела. Она существует до рождения и после смерти отдельного телесного орга­низма: она может переселяться из одного тела в другое. Стремясь обосновать бессмертие души, Платон поводит четыре доказательства. Первое из них основано на прин­ципе противоположности. Согласно Платону, мир по­лон противоречий: прекрасное – безобразное; добро – зло; сон – бодрствование и т.д. Через ряд промежуточ­ных состояний одна противоположность возникает из другой, например, сон-пробуждение-бодрствование, день-сумерки-ночь, ночь-рассвет-день и т.п. Точно так же возникает живое из мертвого, а смертное из живого. Так, при переходе от высшей чистой души имеют место полудуховные состояния, которые постепенно, все теснее связываясь с телом, приводят к таким качествам, кото­рые вместе с телом могут разрушаться.

Смена смерти на оживление происходит с помощью души. Чтобы такая смена живого на смертное и обратно могла произойти, нужно, полагал Платон, чтобы существовали души умерших, всегда готовые вселиться в дру­гие нарождающиеся тела. В таком случае душа должна существовать и после смерти и до рождения тела, т.е. бытъ вечной и бессмертной.

Второе доказательство бессмертия души строится на основе теории воспоминания. По мнению Платона, человек устанавливает сходство и различие в вещах без всякого научения и обучения. Знания человек приобретает благодаря врожденной способности души к припоминанию. Но вспоминать душа человека может только то, что она могла уже знать в прошлом. Для этого душа должна обладать знаниями до того, как ей поселиться в тело. Однако это было бы невозможно, если бы душа не существовала до поселения ее в нарождающееся тело. Но если душа существует до рождения тела, то она может и должна существовать и после смерти тела, а стало быть она по своей природе вечна и бессмертна.

Третье доказательство основано на положении о тождественности идеи и души, о принадлежности и бли­зости ее ко всему божественному. Платон утверждал, что все составное, сложное распадается и погибает; разруше­нию не подлежит только простое и несоставимое. С этой точки зрения тело человека всегда есть нечто зримое, со­ставное, изменчивое, и потому ему свойственно разру­шаться и погибать. В противоположность телу, душа человека и идеи незримы, не составимы и не разложимы, а поэтому они не подвержены разрушению и вечны. Если душа при познании пользуется телесными органами, она сбивается с истинного пути, становится точно пьяная. Когда же она познает самостоятельно, то она ведет в божественный мир идей, где все просто, неделимо, незримо и вечно. Стало быть душа родственна божественному и подобна ему. А что от бога и ему подобно, то должно быть вечно и бессмертно.

Мир, по мнению Платона, устроен так, что все телесное подчиняется божественному. Когда же душа поселяется в тело, то последнее ей начинает подчиняться. А что создано для власти и управления, то имеет божествен­ное происхождение. Все же божественное вечно. Следовательно, и душа человека бессмертна.

Наконец, последнее доказательство вытекает из утверждения, согласно которому душа содержит в себе нача­ло жизни. Душа, погружаясь в какое-либо тело, всегда дарит ему жизнь. Но то, что привносит жизнь, само не приемлет смерти, т.е. оно не может быть смертным. Отсюда душа человека должна быть неуничтожимой и бессмертной. Из приведенных аргументов видно, что все они направлены на обоснование независимости души от тела. Тело человека является для души лишь временным пристанищем. Основное же ее место пребывания в божественных высотах, где она обретает покой и отдых от телесных страстей и приобщается к миру идей. Не всем человеческим душам суждено достигать божественных высот. Души тех, кто были рабами телесных вожделений, кто преда­вался чревоугодию или другим телесным излишествам, через ряд поколений вырождаются в души животных – ослов, волков, ястребов и т.д. К высотам божественного мира идей приближаются только души философов, по­скольку лишь им свойственно почти полное освобожде­ние от телесного рабства.

Всякий человек, полагал Платон, стремится к счас­тью. Счастье же заключается в обладании благом и добро­детелями. Но стремясь к благу, человек должен вначале получить знание о нем. Эти знания приобретаются с по­мощью души. Сама по себе индивидуальная душа не про­дуцирует эти знания, ибо они существуют, по мнению философа, независимо от вещей и человека. Ее основная деятельность заключается лишь в приобщении к идеям мирового разума посредством акта припоминания свое­го прошлого, и происходит это воспоминание следующим образом. Душа, находясь в божественном мире идей, по­лучает из него ту сумму знаний, которая оказалась ей до­ступной в зависимости от прошлой ее телесной отягощен­ности. Затем, опускаясь на землю и погружаясь в тело, душа забывает все то, что она созерцала и с чем соприка­салась в мире идей. Вся последующая ее деятельность на­правлена только на то, чтобы пробудить и оживить при­обретенные ею знания в божественном мире, заниматься рассматриванием идей и проникновением в их сущность. При этой деятельности, указывает Платон, бесполезно обращаться к органам чувств или другим телесным ору­диям. Они являются только помехой на пути постижения истины. Тело человека и его органы чувств доставляют душе одни лишь хлопоты, требуют к себе внимания и от­влекают душу от ее основной познавательной деятельно­сти – припоминания. Душа мыслит лучше, если ее не тре­вожит ни зрение, ни слух, ни боль, ни удовольствие. Бо­лее того, органы чувств не дают нам истинного знания. Платон указывал на то, что видя, например, слова чужо­го языка, человек не может понять их смысла. Стало быть, ощущения и восприятия как таковые имеются, но ника­ких знаний они человеку не несут. Поэтому истины дос­тупны только разуму, обладающему способностью ожив­лять в памяти те «чистые» идеи, с которыми душа встре­чалась в мире идей, будучи свободной от бренного тела. Поскольку человеческие души из-за их различной телесной отягощенности (покидая смертное тело, души не всех людей полностью освобождаются от телесных элемен­тов) по-разному созерцали высшие идеи, то и на земле, погружаясь в новое тело, они создают целую иерархию различных по уму людей. Душа, увидевшая в божествен­ном мире большую часть верховных идей, вселяется в семя, из которого рождается философ. После философа по уровню разумных способностей идет душа царя или военноначальника, затем государственного деятеля и т.д. Распространяя принцип противоположности на человеческую душу, Платон указывал, что при соединении с телом душа в зависимости от тесноты связи с ним приоб­ретает ряд различных состояний от чисто духовных до почти телесных. У человека Платон выделял два уровня души – высший и низший. Высший уровень представлен разумной частью души. Она бессмертна, бестелесна, является основой мудрости и несет управляющую функцию по отношению к низшей душе и ко всему телу. Временным пристанищем разумной души является головной мозг.

Низшая душа, в свою очередь, представлена двумя частями или уровнями – низшая благородная часть души и низшая вожделеющая душа.

Благородная или пылкая душа включает в себя область аффективных состояний и стремлений. С ней связаны воля, мужество, храбрость, бесстрашие и т.п. Эта часть души выполняет как бы роль собаки, охраняющей стадо животных. Она всецело действует по велению пастуха или разумной части души. Пылкой или волевой душе свойственна более тесная связь с телом; помещается она в области сердца. Вожделеющая или низшая душа в собственном смысле слова включает сферу потребностей, влечений и страстей. Эта часть души подобна стаду, которое требует управления со стороны разумной и благородной души. Локализована вожделею­щая душа в печени.

Из приведенной схемы строения души видно, что фактически Платон выделял три ее уровня. Образно это трехчленное разделение души называют «колесницей души», где пылкий конь тянет возницу к божеству; вож­делеющий – к земле, но оба они управляются разумом.

На основе деления души на три части, Платоном дается классификация индивидуальных характеров, ха­рактеров различных народов, форм правления, разделе­ние общества на сословия. Люди различались Платоном по признаку преобладания у них той или другой части души. Для мудрецов и философов характерно преобла­дание разумной души. У храбрых и мужественных людей доминирует благородная душа, а у людей, предающихся телесным излишествам, ведущей является вожделеющая часть души. Подобным образом различались и отдель­ные народы.

Преобладание разумной души свойственно, по мне­нию Платона, грекам; доминирование благородной души – народам севера, а вожделеющей души – египтя­нам и другим народам Востока. Сословная иерархия так­же строилась по психологическому принципу. Большой ум присущ аристократам, мужество – воинам, страсти и влечения – ремесленникам и рабам. Отсюда делались вы­воды относительно форм правления. Идеальным считалось то государство, которым правят аристократы, стражу не­сут в нем воины, а работают и подчиняются – ремесленни­ки и рабы. Господство стражи воинов в государстве при­ведет к тирании, а хуже всего, если государство возглавит демос – ремесленники и рабы, приход к власти которых вызовет в государстве беспорядок и хаос.

Трем основным сословиям соответствуют также три из четырех основных добродетелей. Мудрость является добродетелью правителей и философов, храбрость – добродетель воинов, а умеренность – добродетель народа. Четвертая добродетель – справедливость – не относится к отдельным сословиям, но является «надсословной», некоей «державной» добродетелью.

Аристотель (384 – 322 гг. до н.э.) родился в г. Стагире (Македония). Его отец Никомах был придворным лекарем македонского царя Аминта II. В семье Аристотель приобрел определенные знания и глубокий интерес к естествознанию. В 17 лет под влиянием молвы об Академии Платона он покидает Стагиру и уходит в Афины, где становится учеником Платона. В Академии Аристотель в течение почти 20 лет развивает свои творческие способности. Сначала на него заметно влияла философия Платона, в частности учение об идеях. Однако менее чем за десять лет пребывания в Академии он «самоопределяется» и занимает критическую позицию по отношению к философии академиков. Ориентация его собственных философских поисков, несогласие с академической философией в основных вопросах заставили его в конце концов уйти из Академии.

Он покидает не только Академию, но и Афины. Сначала он прибывает в Атарней (Малая Азия), но после смерти местного тирана, его друга Гермия, отправляется на остров Лесбос, а оттуда в 343 г. до н. э. по приглашению македонского царя Филиппа II переселяется в македонскую Пеллу, где становится учителем Александра, сына Филиппа.

Когда Александр пришел к власти, Аристотель не одобрил его завоевательскую политику, что стало поводом к постепенному охлаждению отношений между ними. После тридцати лет странствий Аристотель возвращается в Афины и основывает собственную школу в афинском Ликее. Здесь во время прогулок он излагал своим ученикам проблемы философии, вопросы естественных и общественных наук. Поэтому школу Аристотеля называют иногда перипатетической (перипатео – прогуливаюсь).

После смерти Александра Македонского (323 г. до н. э.) в Афинах к власти приходит «антимакедонская партия», он был вынужден покинуть город. Он уходит в Халкиду, на остров Эвбей, где ведет интенсивную теоретическую работу, но менее чем через год умирает (322 г. до н. э.).

Аристотель является создателем самой обширной научной системы из существовавших в античности. Она опиралась на обширнейший эмпирический материал как из области естествознания, так и из области общественных наук, который систематически собирали и накапливали его ученики. Научная деятельность Аристотеля – это не только вершина античного философского мышления, она была и большим вкладом практически во все тогда известные научные области: были созданы новые научные направления, он вместе с учениками систематизировал науки, определял предмет и методы отдельных наук. Написал более 150 научных трудов и трактатов.

В своем большинстве труды Аристотеля coxpaнились у его учеников и последователей. В эллинистический период, в I в. н. э., они были собраны, классифицированы и изданы последователем философии Аристотеля Андроником Родосским. Их можно разделить на несколько тематических групп.

К первой группе относятся работы, которые излагают наиболее существенные вопросы онтологического характера. Аристотель определяет эту проблематику как первую философию (проте философиа). Андроник Родосский все эти работы объединил в один трактат, который был назван «Метафизика» (название возникло случайно: эти труды в издании произведений Аристотеля следовали сразу за трудами, которые был посвящены вопросам естественных наук, т.е. за физикой).

Следующую группу его работ представляют труды, посвященные вопросам философии природы и естественных наук, – «Физика», «О небе», «О возникновении и гибели», «Метеорология», «О возникновении животных» и др.

Весьма обширную группу представляют работы, посвященные проблематике обществознания. Сюда относятся этические, политические, эстетические и другие трактаты – «Политика», «Никомахова этика», «Эвдемова этика», «Риторика», «Поэтика» и др.

Выдающийся раздел его творчества представляют труды, посвященные логике и методологии, которые объединены под общим названием «Органон».

Аристотель был, видимо, первым, кто глубоко и систематически исследовал все доступные ему работы предшествующих мыслителей. Систематически, хотя через призму собственных воззрений, он рассматривает философские учения от древнейших мыслителей до своих современников. В этом смысле о нем можно говорить и как об историке философии. Больше внимание он уделяет наиболее существенным вопросам философии, ядром которой он считает онтологию – науку о сущем.

Мир и его развитие понимались Ари­стотелем как результат постоянного взаимопроникнове­ния двух начал – пассивного (материи) и активного нача­ла, названного Аристотелем формой. Материя – это все то, что окружает человека и сам человек. Все конкретные материальные вещи возникают благодаря форме, придающей им вследствие своей организующей функции каче­ственную определенность. Материя и форма представля­ют собой начала взаимнопредполагаемые и неотделимые друг от друга. Материя не может существовать не офор­мляясь. Точно также форма не может существовать без материальной основы. Материя пассивна, форма актив­на. Являясь организующей и качаствообразующей силой, форма составляет сущность вещей.

Формой живой материи является душа. Душа как форма есть сущность всего живого, будут ли им расте­ния, животные или человек. Учение Аристотеля о мате­рии и форме и о душе как форме живого имело ряд важнейших следствий. Во-первых, до Аристотеля философам-материалистам душа представлялась как особое состояние первоосновы, в качестве которой у Фалеса принималась вода, Анаксимандром – апейрон, Анаксименом – воздух, Гераклитом – огонь, Демокритом – атомы. С другой стороны, у Платона душа выступала как особая бестелесная сущность. Обе точки зрения вызывали возражение у Аристотеля. Душа, по его мнению, не может рассматриваться ни как одно из состояний первоматерии, ни как оторванная от тела самостоятельная сущность. Душа есть активное, деятельное начало в материальном теле, его форма, но не само вещество или тело. Выполняя организующую, деятельную и управляющую функцию по отношению к телу, душа не может существовать без последнего, так же как существование самого организма невозможно без формы или души. Душа и тело неразрывно связаны и «души от тела отделить нельзя».

Одушевленные существа отличаются от неодушевленных тем, что обладают витальным началом – душой. Для живых существ это означает, что тело есть потенциальный субстрат, форма как актуализация жизни дана в виде души.

Витальные феномены предполагают наличие некоторого набора постоянных операций. Так, душа как витальное начало имеет способности, функции и ответственные за разные действия части. Основные функции бывают вегетативного свойства (рождение, питание и рост), чувственно-моторного характера (ощущение и движение), интеллектуального свойства (познание, установка, выбор).

В соответствии с делением функций, душа, по Аристотелю, имеет три части: вегетативную, чувственную и рациональную. У растений есть только вегетативная часть души, животные имеют растительную и чувственно-животную душу. У людей есть все три части. Для обладания разумной душой необходимо иметь животную и растительную части. Однако растительной частью можно обладать и без прочих двух.

Самое простое начало жизни, регулирующее биологическую активность, – это растительная душа. Растительная душа отвечает за репродукцию, являющуюся целью любой конечной формы жизни. Любая, даже самая элементарная витальная форма создана для вечности, а не для смерти. Самое естественное проявление живого существа – порождение другого, себе подобного: животным – животного, растением – растения, человеком – человека. Смертные существа не могут участвовать в божественном непрерывно, обреченные на гибель, они не могут оставаться вечно собой. Так, остается не то же, а подобное ему существо, хотя вид все тот же.

У животных, помимо растительных свойств, есть ощущения, аппетит (вожделение) и моторные функции. Начало, ответственное за эти операции, – чувственная душа. Первая и наиболее важная функция чувственности – ощущение. Аристотель и здесь применяет концепцию потенции и акта. У нас есть способность ощущать не актуальная, а потенциальная. Топливо не горит, пока мы не подожгли его. Способность чувствовать актуализируется при контакте с воспринимаемым объектом.

В чувстве при контакте усваивается форма. Поэтому Аристотель справедливо полагает, что чувство – это способность воспринимать чувственные формы без материи, как воск принимает форму кольца, неважно, золотого или медного. Так и на чувство воздействуют тепло, звук, запах именно благодаря форме.

Далее Аристотель выделяет пять чувств, характерных для каждой способности. Чувство не ошибается, когда воспринимает собственный предмет. Помимо специфических восприятий есть общие, например движение, покой, фигура, величина. Они рассчитаны на прием не одним, а сразу всеми пятью чувствами.

Из двух других функций души аппетит возникает как следствие ощущения. Все животные как минимум имеют осязание, значит, они чувствуют удовольствие и боль, приятное и неприятное. Так возникает желание как аппетит ко всему приятному. Именно желания движут живыми существами. Единственный мотор активности – желание как разновидность аппетита. Желание двигает к объекту приятного того, кто уже имеет о нем чувственное представление. Получается, что вожделение и движение зависят от чувств самым непосредственным образом.

В мысли есть набор операций, не сводимых к чувственности, например рациональный выбор указывает на наличие разумной способности души. Разумные действия похожи на сенситивные тем, что в основе тех и других лежит механизм ассимиляции внешних форм. Основное различие состоит в том, что понимающая способность не смешивается с чувственно-телесным восприятием. Органы чувств не существуют вне тела, но понимание есть автономный процесс. Активно действующий разум, по Аристотелю, находится в душе, хотя и приходит извне.

Высшая разумная способность божественна по происхождению и, однажды приобретенная, она остается в душе навсегда. Божественная природа разума для Аристотеля была аргументом в пользу несводимости его к телесной субстанции.

Совершенствование личности и всего того, что поднимает человека над растительным и животным миром, – единственная достойная цель жизни. Не просто жить – и растения живут, не просто чувствовать – и животные чувствуют, но жить и чувствовать, чтобы понимать себя и облагораживать окружающий мир. Благо человека состоит в деятельной работе души и разума, согласных с добродетелью.

Таким образом, каждый из нас не просто душа, а ее высшая часть. Именно рациональная способность души придает особую ценность человеку. Материальные блага не могут дать ему ощущение счастья, однако – чувство реализма не изменяет Аристотелю – их отсутствие вполне способно скомпрометировать полезность и необходимость духовных ценностей.

Наряду с обоснованием единства души и тела Арис­тотель вслед за материалистами доказывал, что объективным содержанием и источником психического является внешний мир. Деятельность души не мыслилась вне связи ее с объективным миром. Свою конкретизацию это общее положение нашло при раскрытии механизмов познаватель­ных процессов.

Ощущения и восприятия выступают как исходные формы познавательной деятельности, на основе которых вырастают более сложные формы психического. Чувственные образы – это самые первые свидетели внешнего мира. Аристотель указывает пять основных видов чувствительности: зрение, слух, вкус, обоняние и осязание. Подобно Демокриту, Аристотель полагал, что главным и генетически первичным среди названных ощущений является осязание. Без осязательной способности не может возникать ни один другой вид ощущений, тогда как осязание может существовать само по себе. В отличие от других органов чувств, отражающих лишь отдельные определенные свойства внешних тел, осязание, объединяя в себе несколько видов чувственности – ощущения касания, тепла, боли и движения, позволяет отражать сразу совокупность свойств. В соединении с другими видами ощущений осязание имеет решающее значение в пространственном видении предметов.

Согласно Аристотелю, отдельные виды ощущений не дают возможности устанавливать различия между ними. Сопоставление различных видов ощущений между собой предполагает нечто единое, к чему разные чувствен­ные впечатления могли бы относиться. Этот единый орган, в котором должно происходить соотнесение од­них впечатлений с другими, был назван Аристотелем «об­щим чувствилищем». Общее чувствилище – это централь­ный орган, куда направляются все ощущения, возникшие при непосредственном взаимодействии органов чувств с внешними предметами. Поступившие в общее чувство впечатления могут сохраняться там в виде следов. Основ­ными функциями общего чувства являются упорядочение, сопоставление, разъединение, перестройка чувственных образов, соотнесение прошлых впечатлений со вновь поступающими. Все эти процессы сопровождаются внутрителесными изменениями. В качестве основного механиз­ма взаимодействия ощущений Аристотель указывал ас­социации. Последние различались на ассоциации по сходству, противоположности и временной смежности. Посредством ассоциаций могут возникать и такие впе­чатления, которые прямым воздействием внешнего пред­мета и не вызываются. Таким образом, общее чувство выступает не только как орган, где осуществляется синтез ощущений, но и как орган, в котором вырабатываются память, представления и воображение. Все эти чувствен­ные формы являются ни чем иным как промежуточными звеньями или этапами постепенного преобразования и трансформации чувственности в мысль.

Мышление, по Аристотелю, невозможно без чув­ственного опыта. Оно всегда обращено к нему и возника­ет на его основе. «Душа, – утверждал философ, – никогда не мыслит без образов». В то же самое время мышление проникает в недоступную органам чувств сущ­ность вещей. Эта сущность вещей дана в чувствах лишь в виде возможностей. Мысль представлялась великому фи­лософу как высшая форма психического, объединяющая собой массу чувственных форм. Другими словами, мыш­ление – это форма чувственных форм или просто форма форм, в которой исчезает все чувственное и наглядное и остается обобщенное и общезначимое. Вырастая из чувственных форм, мышление не может протекать в отрыве от тела.

Аристотель выдвигает положение о существовании родового разума, который в противоположность индивидуальному мышлению, зави­симому от тела и исчезающему со смертью человека, с телом органически не связан, не разрушим, вечен и пределами жизни человека не ограничен. Именно под влиянием верховного разума происходит образование или реализация идеальных обобщенных форм, заданных в чувственных формах в виде возможностей.

Нераздельными с познавательными способностями души являются другие ее специфические свойства – стремления и аффективные переживания. Возникновение эмоций и стремлений (воли) также вызываются естественными причинами. Ими являются потребности организма и вне­шние предметы, которые ведут к их удовлетворению. Аристотель полагал, что стремления всегда связаны с целью, в которой в форме образа или мысли представлен объект, имеющий для организма полезное или вредное значение. С другой стороны, стремления определяются по­требностями и связанными с ними чувствами удовольст­вия или неудовольствия, функция которых состоит в том, чтобы сообщать и оценивать полезность или непригод­ность данного предмета для жизни организма. Таким об­разом, любое волевое движение, всякое эмоциональное состояние, как ведущие движущие силы души, определяю­щие активность организма, имеют под собой природные основания. Подобно познавательным процессам, аффективные состояния всегда сопровождаются внутрителесными изменениями, а стремления завершаются внешними двигательными актами, образующими в конечном итоге целостное поведение.

Общую двигательную активность человека Аристотель связывал с кровью, в которой он видел основной источник жизнедеятельности организма. В этом отношении взгляды Аристотеля близки представлениям Алкмеона и Эмпедокла. Подвижность и активность человека определяются различными состояниями крови, скоростью ее свертывания, степенью ее разжиженности, ее теплотой и т.п. Так, например, легкая кровь свойственна сангвиникам, тяжелая – меланхоликам, теплая – холерикам, жид­кая – флегматикам. Итак, в аристотелевской гумораль­ной теории темперамента основой различий в уровне об­щей подвижности являются разные состояния одной и той же жидкости (крови), а не четырех, как это было в учении о типах темперамента Гиппократа.

Важное место в наследии Аристотеля занимают труды, посвященные проблемам логики. Логику он понимал как орудие познания, точнее, научного познания. Отсюда название трудов Аристотеля, посвященных логике, – «Органон» (органон – орудие). Логическое мышление Аристотеля развивалось в тесной взаимосвязи как с его философскими воззрениями (в частности, в области теории познания), так и с его изучением природы и общества. Оно было вершиной логико-методологических воззрений древней философии и почти 2000 лет определяло дальнейшее развитие логического мышления. Аристотель, собственно, заложил теоретические основы логики как науки. Ему принадлежит заслуга формулирования закона противоречия и закона исключенного третьего. Эти законы долго принадлежали к основным законам логики высказываний. Свое значение они не потеряли и в наше время.

Закон противоречия в сущности гласит, что при неизменных условиях невозможно, чтобы были одновременно истинными и некоторое высказывание, и его отрицание. Закон исключенного третьего объясняет тот факт, что из двух взаимно противоположных суждений в данных условиях истинным может быть только одно.

Важным вкладом в развитие логического мышления было и создание первой цельной логической теории о категорическом силлогизме. Вся Аристотелева теория силлогизма тесно связана с его общефилософскими, и в частности, методологическими, воззрениями. Она изложена в основном в работе под названием «Первые аналитики». Огромное значение имели и взгляды Аристотеля по вопросам дефиниций и определения, равно как и взгляды, которые в современных терминах можно определить как касающиеся образования, построения научных систем. В них Аристотель подходит к двум основным принципам. Первый принцип – убеждение, что доказательство может быть доказательством лишь тогда, когда оно реализовано необходимым числом шагов. В каждом научном положении следует исходить из неких очевидных утверждений, которые принимаются без каких-либо (научных) доказательств или обоснований. В случае, когда теория строится дедуктивно, такие очевидно ясные утверждения можно считать аксиомами. И второй принцип, который также тесно связан с теорией категорического силлогизма, свидетельствует о необходимости принимать правила, гарантирующие формальную правильность выводов. Эти два принципа характеризуют не только значение Аристотелевой дедуктивной логики, но и его подход к построению дедуктивной научной теории.

Не только разум характеризует человека. В душе есть силы, так или иначе сопротивляющиеся командам разума. Растительная часть никак не участвует, но вожделеющая часть оказывает давление, не слушается или, наоборот, подчиняется разуму. Повиновение голосу разума и есть этическая добродетель, или достоинство практического поведения. Оно достигается тренировкой, когда добродетель входит в привычку.

Ясно, что умеренность и посредственность – совершенно не одно и то же. Будучи победой разума над инстинктами, золотая середина является кульминацией взвешенного поведения. Здесь Аристотель суммирует максимы греческих мудрецов: ничего слишком, во всем нужна точная мера, предел как знак совершенства.

Из всех добродетелей самая прекрасная и высокая – справедливость.

Душа нуждается в особой опеке и совершенствовании. Эту способность к самоочищению Аристотель называет дианоэтической добродетелью. Сторону души, обращенную к меняющейся реальности, он называет искушенностью – «phronesis», а занятую вечным и божественным – «sophiа», софийной мудростью. Практически ориентированная рассудительность устанавливает, в чем состоит благо и в чем – зло для человека.

Именно на пути самосовершенствования у человека появляется возможность стать подлинно счастливым, на грани с божественным. Интенсивное самоуглубление дает эффект самодостаточности, ибо теоретическая деятельность разума не имеет другой цели, кроме самой себя, т.е. внутренней истины. Напрасно, продолжает Аристотель, нам советуют ограничиться тем, что конечно и соразмерно человеку, смертному существу. Надо измерять себя мерой бессмертного и божественного, жить, ориентируясь на самую благородную часть нашей души. Животные не знают счастья, а боги пребывают в счастливом блаженстве постоянно. Только человек счастлив в той мере, в какой сам этого захочет. Насколько он способен к незаинтересованному постижению бытия, настолько он и счастлив.

Добродетели Аристотель разделяет на две группы. Первая – дианоэтические (разумные) добродетели. Они относятся прежде всего к интеллектуальной и умственной деятельности. Вторая содержит этические добродетели, относящиеся к характеру человека. Добродетели первой группы возникают преимущественно путем обучения, второй – результат прежде всего привычки. Если речь идет о собственно поведении человека, то Аристотель видит гарантию добродетельной жизни, в частности, в уклонении от крайностей. Он отвергает чрезмерное обогащение, чрезмерную власть, чрезмерную роскошь и т.д. В то же время он отвергает и идеал чрезмерной бедности, и отречение от материальных благ (как это было у киников). Основу, уравновешенной и благополучной жизни он видел в умеренности.

Через всю этику Аристотеля, впрочем, как и через всю политику, проходит принцип активной деятельности человека. При этом Аристотель отвергает усилия, направленные на обретение власти и наслаждений. Жизнь, в которой преобладают такие цели, он называет паразитической и характеризует ее как «животную», свидетельствующую о «рабском образе мышления». Достойной свободного гражданина он считает жизнь практическую (т.е. наполненную политической деятельностью) либо теоретическую (наполненную познавательной деятельностью и размышлениями). Недостаточно знать, что есть добродетель, следует действовать и жить в соответствии с нею. Лишь это обеспечивает удовлетворенность, благость.

Благо государства и благо отдельно взятого человека не имеют радикальных различий. Благо, перерастающее из частного в общее, становится более божественным. Греки рассматривали человека под защитой государства как целого, а не наоборот. Человека они называли политическим животным. Тот, кто не является частью государства, ни в ком и ни в чем не нуждается, есть либо зверь, либо бог.

Всякого, кто реально участвует в жизни государства, Аристотель называет гражданином. Те, кто не способствует реализации справедливости – свободный житель или обитатель колонии, – не могут считаться гражданами.

Различные конституциональные формы характерны для разных типов государств. Конституция дает форму и порядок государству. Власть может исходить от одного, немногих и большинства. Три правильные формы управления – монархия, аристократия и политая – вырождаются в три неправильные формы: тиранию, олигархию и демократию (плутократию), когда общее благо начинают подменять корыстным интересом.

Идеал совершенного государства – созидательная жизнь и созерцание блага. То, что тяготеет к труду и повседневным заботам, полезно. Все, что развивает вкус к свободе, – прекрасно. Выбирая цели, следует ориентироваться на более высокие с опорой на низшие. Желая мира, мы готовимся к войне. Работая на пределе собственных сил, не забываем об отдыхе и свободе. Законодатель не должен путать цели со средствами: важно умело работать и искусно вести войну, жить в мире и создавать прекрасные творения.

<< | >>
Источник: Коротина О.А.. История психологии: учебное пособие. – Владивосток: Изд-во ВГУЭС,2015. – 179с.. 2015
Вы также можете найти интересующую информацию в научном поисковике Otvety.Online. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме 3.2 Развитие психологических воззрений в классический период античной философии:

  1. 3.3. Психологические воззрения философских школ эллинистического периода
  2. Тема № 8. Психологические идеи немецкой классической философии конца XVIII – первой половины XIX вв.
  3. 2 Классический период украинской философии. Г. С. Сковорода. Социально-политические взгляды деятелей Кирилло-мефодиевского общества. П. Д. Юркевич
  4. 1.3. Развитие психологических представлений о душе от античности до современности
  5. 3.4 Новые тенденции в развитии психологической мысли поздней античности (I – V вв. н. э.)
  6. 2. Развитие римского права в его источниках прослеживается по следующим периодам: архаический, предклассический, классический и постклассический.
  7. 1 Средневековая философия как синтез христианства и античной философии. Аврелий Августин
  8. Лекция 8. Социально-исторические и мировоззренческие основания философской мысли эпохи Просвещения и роль немецкой классической философии в развитии европейской философской традиции.
  9. “Личность” в античной философии
  10. “Личность” в античной философии
  11. “Личность” в античной философии
  12. §3. Договорные теории классического периода
  13. Тема № 3. Представление о душе в античной философии (VI в. до н.э. – IV в. н.э.)
  14. КЛАССИЧЕСКАЯ НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ
  15. Система договоров в классический период
  16. Черты философии античности:
  17. ГЛАВА 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ И ОКАЗАНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ПОСТРАДАВШЕМУ НАСЕЛЕНИЮ И СПАСАТЕЛЯМ В РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ И ПОСТРЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ПЕРИОДЫ
  18. 2.6.6. Закат античной философии
  19. § 1. Теории смеха в античной философии
  20. Немецкая классическая философия. Культура Гермаиии.