Современный этап принудительного исполнения: с 1997 г. по настоящее время

Очередной этап в развитии законодательства об исполнительном производстве связывается лишь со второй половиной 90-х годов XX в. В 1997 г., 21 июля, принимаются два федеральных закона: № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» и № 118-ФЗ «О судебных приставах», что дает право говорить о начале реформы системы принудительного исполнения с целью придания ей нового облика, соответствующего современным социально-экономическим реалиям.

Указанные законопроекты, реформирующие принудительное исполнение и решающие задачи обеспечения установленного порядка деятельности судов, были разработаны Министерством юстиции РФ совместно с Верховным Судом РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ. На объединенном Пленуме этих высших судебных инстанций 28 февраля 1995 г. было принято постановление о внесении законопроектов в Государственную Думу. 12 мая 1995 г. они были внесены в Государственную Думу. В июле 1995 г. данные законопроекты приняты Думой в первом чтении, 16 апреля 1997 г. (после значительной доработки) — во втором чтении, 4 июня 1997 г. — в третьем. 3 июля 1997 г. они были одобрены Советом Федерации, а 21 июля 1997 г. подписаны Президентом РФ.

До вступления в силу рассматриваемых федеральных законов вопросы принудительного исполнения и порядок деятельности судебных исполнителей решались в основном нормами Закона о судоустройстве РСФСР от 8 июля 1981 г.; упомянутого раздела V ГПК РСФСР, действовавшего с 1 октября 1964 г.; Положения о Министерстве юстиции РФ (последнее в рассматриваемый период Положение было утверждено указом Президента РФ от 2 августа 1999 г. № 954 «Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации») и Инструкции об исполнительном производстве Министерства юстиции СССР, введенной в действие с 1 апреля 1986 г.

Без преувеличения можно говорить о том, что принятые в 1997 г. законы подорвали устоявшееся за многие десятилетия в юридической литературе положение о том, что исполнение судебных решений и иных юрисдикционных актов — завершающая, заключительная стадия гражданского процесса¹. Необходимо отметить, что государство впервые после 1917 г. посчитало возможным и необходимым принять специальные законы, регулирующие правоотношения в сфере принудительного исполнения исполнительных документов, главным образом судебных актов.

Ключевым моментом в преобразованном нормативно-правовом регулировании исполнительного производства того периода стало создание самостоятельной службы судебных приставов как органа принудительного исполнения судебных актов и актов других органов. Указанная служба первоначально была организована в рамках Министерства юстиции РФ и возглавлялась заместителем министра юстиции Российской Федерации — главным судебным приставом Российской Федерации. В 2004 г. в результате проводившейся административной реформы она была преобразована в Федеральную службу судебных приставов.

Впервые в законодательстве последовательно был реализован принцип равенства защиты всех форм собственности в сфере исполнительного производства, что привело к положению, когда принудительное исполнение стало рассматриваться в качестве института, обеспечивающего защиту в одинаковой степени частной, государственной и муниципальной форм собственности.

Судебный пристав-исполнитель получил более широкие возможности по исполнению своих обязанностей за счет наделения его пра- ^[61] вом осуществлять полномочия в сфере административной и уголовной юрисдикций.

Кроме того, можно утвердительно говорить о сформировавшемся механизме защиты прав участников исполнительного производства.

Учитывая наметившуюся в целом положительную тенденцию в правовом регулировании данной сферы общественных отношений с конца 90-х годов XX в., тем не менее стоит признать, что законодательство об исполнительном производстве за 10 лет своего применения обнаружило в себе целый ряд недостатков и безусловно еще нуждалось в реформировании.

В целях совершенствования нормативной базы в сфере исполнительного производства 2 октября 2007 г. был подписан, а 6 октября 2007 г. опубликован новый Федеральный закон «Об исполнительном производстве», вступивший в силу с 1 февраля 2008 г., который и действует в настоящее время.

Закон об исполнительном производстве 2007 г., как представляется, реформы в исполнительном производстве не произвел, хотя существенно отличается от Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве». Отдельные положения ныне действующего Закона не в полной мере согласованы с частным законодательством, а некоторые — попросту неудачно сформулированы с точки зрения юридической техники. Сказанное позволяет предположить, что реформа отечественного законодательства об исполнительном производстве еще далека от своего завершения и принятие нового законодательного акта (желательно кодифицированного) является лишь очередным этапом на ее пути.

Несмотря на все положительные изменения, произошедшие в указанной сфере, современный этап принудительного исполнения актов юрисдикционных органов может быть охарактеризован известной двойственностью и непоследовательностью в применении мер государственного принуждения. Так, по общему правилу исполнение исполнительных документов возлагается на Федеральную службу судебных приставов, выступающую в качестве органа принудительного исполнения (ст. 5 Закона об исполнительном производстве). Вместе с тем согласно ч. 2 ст. 1 названного Закона условия и порядок исполнения судебных актов по передаче гражданам и организациям денежных средств соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации устанавливаются уже бюджетным законодательством, а именно гл. 24.1 Бюджетного кодекса РФ «Исполнение судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации».

Обозначенная специфика в источниках правового регулирования является лишь следствием различий в существующей процедуре исполнения судебных актов. Причем последовательное установление принципа иммунитета бюджетов (ст. 239 БК РФ), более длительного трехмесячного срока исполнения (ч. 6 ст. 242.2 БК РФ), а также отсутствие в законодательстве эффективных механизмов воздействия на Министерство финансов РФ и Федеральное казначейство в случае неисполнения ими требований исполнительных документов, — все это приводит к выводу о своего рода привилегированном положении должника — государства и применении к нему менее жесткой модели принудительного исполнения.

Представляется, что подобное положение дел нуждается в скорейшем переосмыслении, и не в последнюю очередь это должно предопределяться конституционным принципом равенства форм собственности.

С. 315. 32