Экономическая и технологическая трансформация Европы. С 1989 года по настоящее время

После драматических событий 1989 года судьбы Восточной и Западной Европы, хотя и подвергавшихся мощному воздействию новых технологий, во многом разнились. Хотя Западная Европа имела дело с жесточайшей конкуренцией со стороны Соединенных Штатов Америки и государств Дальнего Востока (впрочем, экономический крах последнего в 1997 г.

508 ГЛАВА 12

НА ПУТИ К ЕДИНОИ ЕВРОПЕ, 1968-2002 509

однако первоначальные надежды, что быстрое и резкое проявление сил рынка - так называемая «шоковая терапия» - поможет быстрому переходу к рыночному капитализму, вскоре показали свою несостоятельность. _с

Когда в 1989 г. закончилась холодная война, казалось, что Ьвропа преобразилась. Однако многие из проблем и задач, с которыми теперь столкнулась Европа, явились, во-первых, продолжением тех самых конфликтов, от которых она страдала последние 50 лет, и, во-вторых, зависели от того чем те заканчивались. Россия, например, боролась за переход к рыночной экономике и демократии. Но экономика, не получавшая помощи, аналогичной плану Маршалла, развязала силы, например организованную преступность, которые затрудняли экономическое развитие и углубляли социальную несправедливость. Во всем регионе резко сократилось производство. В России между 1989 и 1995 гг. оно упало почти на 40%, в Болгарии и Румынии на более чем 30%, в Венгрии и Польше - на 18%. Большинство людей ощутили резкое снижение жизненного уровня, поскольку исчезли положительные черты коммунистической системы - обеспечение охраны здоровья и образования. Пострадали музеи и выставки, а также издательское дело. Более того, разрушение окружающей среды, ставшее следствием поспешной и грубой индустриализации, теперь были видны каждому. Экологическая группа «Гринпис» сообщала, что рыба, пойманная в Балтийском море, настолько загрязнена, что местные жители говорят: «она даже выглядит, будто ее уже сварили». В 1990 году 71% польской питьевой воды был негодным для потребления человеком. Несмотря на финансовую помощь со стороны МВФ и целые полчища экономических советников, которые свалились на столицы Восточной Европы, рецептов по быстрому исправлению положения не было. Регион должен был перейти от производства товаров тяжелой промышленности, которые были никому не нужны (что было сравнительно легко сделать;, к созданию новых ориентированных на потребителя производств и индустрии обслуживания (что было куда более сложной задачей).

В российской политической жизни личности играли более значимую роль чем новые - и еще сохранившаяся коммунистическая -партии. Девяностые годы прошли под знаком Бориса Ельцина одаренного, но весьма неуравновешенного политика, которого в 1999 г., после развала российской финансовой системы и начала экономического хаоса, сменил бывший офицер КГБ Владимир Путин, до тех пор мало известный за рубежом. В частном порядке многие европейские лидеры выражали обеспокоенность его прошлой принадлежностью к КГБ его сравнительной молодостью, а также тем фактом, что он 510 ГЛАВА 12

пришел в связи с жестокой этнической войной в Чечне.

В Болгарии и Румынии политические ограничения привели к тому, что приватизация в экономике и демократические нововведения осуществлялись в более замедленном темпе, чем в Венгрии, Польше и Словении, однако само по себе это порой даже способствовало росту. К 1995 г. производство в последних трех странах вернулось к уровню 1989 г., а в последующие годы продолжало расти. Решающими стали связи с экономикой Западной Европы, особенно Германии, Франции, Италии, Австрии и Скандинавии. Были восстановлены некогда разорванные торговые отношения. Эти старые связи, например, сыграли значительную роль в успехах Словении, самой «западной», самой не разрушенной и самой преуспевающей из бывших республик Югославии. Эта страна активно использовала свои контакты с соседними Австрией, Венгрией и Италией, а экономические успехи помогли Словении создать стабильную многопартийную политическую систему, вызывавшую зависть всего региона.

Словения оказалась на обочине конфликтов в бывших коммунистических республиках Югославии, которые имели глубокие последствия для отношений внутри и между европейскими странами как на Западе, так и на Востоке, ощутимые даже спустя десять лет после окончания самой войны. В сентябре 1990 г. резко усилилась напряженность в отношениях между конкурирующими этническими группами Югославии, сохранявшаяся и после 1945 г., но малозаметная на протяжении нескольких десятилетий. Она оказала воздействие на всю Европу — во многом так же, как и в период накануне 1914 года.

Югославия начала распадаться на части, когда в сентябре 1990 г. словенцы, а спустя несколько месяцев и хорваты, заявили о своей не* Имеется в виду А.Г. Лукашенко. — Примеч. ред.

НА ПУТИ К ВДИНОЙ ЕВРОПЕ, 1968-2002 511

зависимости. Преобладавшая сербская этническая группа отказалась признать этот факт и прибегла к военной силе в попытке сохранить целостность страны. Стремление к независимости от югославской федерации было заразительным, и в феврале 1992 г. мусульмане и хорваты, жившие в югославской республике Босния—Герцеговина, проголосовали в пользу независимости (при этом боснийские сербы, составлявшие более 36% избирателей, бойкотировали голосование).

В 1998— 1999 гг. этнические столкновения охватили провинцию Косово*, а в 1997 г. кризис имел место и в Албании.

Результатом стала кровавая война, в которой народы бывшей Югославии понесли кошмарные потери. Погибло более 100 тыс. человек, около 3,5 млн людей были вынуждены сменить место жительства, были разрушены дома, разорены крестьянские хозяйства и фабрики. Вновь стали реальностью концентрационные лагеря и «перемещенные лица», которых в последний раз в Европе видели в сороковых годах. Огромное беспокойство вызвали планомерные и хорошо организованные усилия по «этнической чистке». Так звучал новый термин, обозначавший старую практику удаления всеми возможными методами лиц, не принадлежащих к этнической группе, контролирующей данный участок территории. Особенно страдали женщины. Это напоминало даже не две мировые войны, а Тридцатилетнюю войну XVII века.

Новые проблемы возникли и у ведущих стран Запада. Итальянскую политику потрясли коррупционные скандалы середины девяностых годов, означавшие полную дискредитацию ключевых фигур и политических партий, особенно христианских демократов, доминировавших в политической жизни страны с 1945 года. Были дискредитированы и социалисты, которые выдвинули первого в Италии социалистического премьер-министра Беттино Кракси, возглавлявшего правящую коалицию между 1983 и 1987 гг. (при котором, кстати, состояние итальянской экономики несколько улучшилось).

Самой выдающейся фигурой в европейской политике стал немецкий канцлер Коль, который оставался у власти до 1998 г., то есть еще девять лет после отставки Маргарет Тэтчер, но и он был дискредитирован своим отказом раскрыть все детали финансирования христианских демократов. Преемник Тэтчер Джон Мейджор, стоявший во главе глубоко расколотой партии и выигравший всеобщие выборы в 1995 г., потерпел решительное поражение на вторых всеобщих выборах два года спустя, когда пресса подвергла критике не его руководство партией, а то, что позднее стало известно как «убожество».

¹ См. сноску на с. 498. — Примеч. ред.

512 ГЛАВА 12

К концу девяностых годов в западноевропейской политике стали отчетливо прослеживаться две тенденции: приход к власти левоцентристских партий и подъем «крайне правых». К 1998 г. «Большой четверкой» Западной Европы руководили лидеры, которые называли себя социалистами. Это были Лионель Жоспен во Франции, возглавлявший свою партию в течение семи лет в восьмидесятых и ставший премьер-министром в 1997 г., Герхард Шредер в Германии, ставший канцлером в 1998 г., и Тони Блэр, который стал премьер-министром в Британии в 1997 г. после убедительной победы на всеобщих выборах. Во главе Италии стоял уже четвертый по счету социалистический лидер, будущий председатель Европейской комиссии Романо Проди. В 1996 г. он стал премьер-министром после победы на выборах так называемого «Союза оливкового дерева».

Все эти лидеры и их партии значительно отличались от социалистов прежних времен. Новым в их политике была готовность снизить уровень налогообложения и расходы на государство всеобщего благосостояния. Новым было также их терпимое отношение к росту неравенства и «социальному исключению» беднейших слоев населения, очевидному в их странах. Однако между ними существовала и значительная разница в стиле руководства своими партиями и государствами. Например, Блэр был самым настоящим «новым лейбористом», который многому научился от Тэтчер и продолжил ее дело там, где она остановилась. Не проявлявший интереса к истории «старого лейборизма», он казался своим критикам политиком, управляющим в американском президентском стиле. Бывший школьный учитель Жоспен в большей степени зависел от социалистических традиций, однако ему пришлось работать премьер-министром в президентство Жака Ширака, чьи взгляды резко отличались от его собственных, и он ушел в отставку в 2002 г., когда и он, и его партия потерпели позорное поражение на французских президентских выборах. Растущее чувство безысходности и разочарования, ощущаемое отдельными лицами и сообществами, оказавшимися на обочине основных путей экономического и культурного развития, вновь проникло в европейскую политику в конце прошлого и начале нового века, и это привело к подъему крайне правых. В Австрии Австрийская партия свободы Йорга Хайдера добилась значительных успехов на выборах 1998 года. Успехов добились также датская Народная партия и антииммигрантская Партия прогресса в Норвегии. В 2002 г. правые, в основном придерживавшиеся ксенофобских взглядов партии добились серьезных результатов во Франции и Нидерландах. Жан Мари Ле Пен, который не был новичком в политике, стал вторым в гонке за пост

НА ПУТИ К ЕДИНОЙ ЕВРОПЕ, 1968-2002 513

президента Франции в 2002 г., а гораздо более эклектичный «Список Пима Фортейна» в Нидерландах добился значительного успеха на национальных выборах в мае 2002 года. Убийство Фортейна во время избирательной кампании стало зловещим и беспрецедентным событием в голландской политике.

Триумф крайне правых оказался недолгим во Франции, где Ширак выиграл президентские выборы 2002 г., и в Австрии, где расколотая партия Хайдера потеряла голоса на выборах 2002 года. В Голландии партия Фортейна полностью развалилась. Тем не менее требования ограничения иммиграции и строгого контроля за соблюдением соответствующих мер оставались весьма громкими на местном и общенациональном уровне. Как и религиозные фундаменталисты, новые правые выступали против любого усиления власти Европейского Союза.