Сторона акционерного соглашения, права которой нарушены, вправе требовать возмещения убытков.

Однако, как уже отмечалось, существуют сомнения относительно эффективности данной меры ответственности, особенно, учитывая специфику акционерных соглашений, которая заключается в том, что в большинстве случаев убытки не могут быть оценены в денежном эквиваленте, что влечет невозможность их взыскания в судебном порядке.

По нашему мнению, компенсация является наиболее универсальной и эффективной мерой ответственности по обязательствам, вытекающим из акционерных соглашений, в том числе таких, как голосовать определенным образом на общем собрании акционеров, согласовывать вариант голосования с другими акционерами, осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением, с деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества, то есть таких, нарушение которых сложно оценить в денежном эквиваленте.

Во - первых, компенсация устанавливается по соглашению сторон и не может быть уменьшена по усмотрению суда. Ч. 7 ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных

обществах» расшифровывает компенсацию как меру

ответственности за нарушение обязательств, вытекающих из акционерного соглашения, которая определяется путём установления твердой денежной суммы или порядка её определения. Следовательно, в том случае, когда сторонами оговорена лишь возможность взыскания компенсации без указания её размера или порядка определения соответствующей суммы, условие о компенсации считается несогласованным и не может применяться к отношениям сторон. По мнению Масляева А.И., «размер компенсации, установленный при заключении соглашения не может быть уменьшен (как при неустойке) по правилам ст. 333 ГК

197

РФ» . С данным утверждением можно согласиться в связи с тем, что законодательно не установлено оснований для уменьшения указанной меры ответственности.

Во - вторых, для применения указанной меры ответственности нет необходимости доказывать наличие убытков. Данное положение прямо не установлено ст.32.1 ФЗ «Об акционерных обществах», однако, в российском законодательстве имеются примеры применения такой меры ответственности как компенсация, в частности, в сфере защиты интеллектуальной собственности. Так, в соответствии с п.3 ст. 1252 ГК РФ, в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

взыскания компенсации в указанной сфере, то позиция судов также

подтверждает, что взыскание компенсации возможно при доказанности факта правонарушения вне зависимости от наличия или отсутствия убытков^[189]. Такое законодательное решение было обусловлено именно сложностью доказывания убытков при нарушении в области интеллектуальной деятельности, что также характерно и для акционерных соглашений.

В - третьих, взыскание компенсации не исключает возможности возмещения убытков в случае их наличия. Как отмечает Грибкова Т.В., «компенсация может применяться наряду с иными мерами ответственности (в частности, взысканием убытков и неустоек)».^[190] С данным утверждением можно согласиться. В российском законодательстве имеется пример, когда взыскание компенсации возможно одновременно с возмещением убытков. Так, в соответствии с п.3 ст.65.2 ГК РФ, участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам, с выплатой им справедливой компенсации, определяемой судом, а также возмещения убытков за счет лиц, виновных в утрате доли (п.3 ст.65.2 ГК РФ ).

Одним из наиболее дискуссионных вопросов применения мер гражданскоправовой ответственности за нарушение акционерного соглашение является возможность требовать присуждения к исполнению обязанности в натуре. По мнению В.Н. Гурьева, «вне зависимости от того, является ли конкретное нарушение акционерного соглашения ненадлежащим исполнением или же просто

неисполнением обязательства, диспозитивная конструкция обоих

пунктов ст. 396 ГК РФ дает возможность сторонам прямо предусмотреть в соглашении обязанность исполнить соответствующее обязательство в натуре»^{[191] [192]}. Аналогичную точку зрения высказывает Т.В. Грибкова, полагая, что «использование механизма исполнения обязательства в натуре при нарушении акционером своих обязанностей по акционерному соглашению (как имущественных, так и организационно-управленческих) значительно усилит эффективность акционерного соглашения как инструмента регулирования

0Π1

интересов участников общества» . С.П. Стёпкин, признавая возможность применения присуждения к исполнению обязанностей, вытекающих из акционерных соглашения, в натуре, пишет, что «в рамках существующего правового регулирования судебная защита АС вообще и принуждение к исполнению в натуре вытекающих из них обязательств, в частности, сопряжены с определенными сложностями»^{[193] [194]}.

Напротив, Макарова О.А. считает, что «последствием нарушения акционерного соглашения может быть только гражданско-правовая

203

ответственность в виде возмещения убытков и (или) взыскания неустойки» .

В иностранной правовой литературе и практике по вопросу о применении мер ответственности за нарушение акционерного соглашения уже давно признаётся возможность присуждения к исполнению обязанности в натуре в случае нарушения условий акционерного соглашения. Так, в частности, швейцарский учёный Г. Аппенцелер обстоятельно рассматривает проблему применения данной меры гражданско-правовой ответственности и признаёт, в частности, что «сторона акционерного соглашения, права которой нарушены,

принципиально может требовать не только возмещения причинённого

вреда, но и реального исполнения обязательства»^{[195] [196]}. Аналогичную точку зрения высказывает Р. Мюллер, полагающий, что в качестве одной из мер ответственности в случае нарушения акционерного соглашения может

205

применяться присуждение к исполнению обязанности в натуре . П. Форстмозер также признаёт право требовать реального исполнения обязательства от стороны акционерного соглашения, допустившей нарушение^{[197] [198] [199]}.

В одном из судебных решений, относящимся ещё к 40-ым гг. ХХ века, вынесенным кассационным судом Кантона Цюрих в Швейцарии, суд обязал ответчика созвать общее собрание акционеров и там проголосовать таким

^)C\H

образом, как предписано в решении суда . В другом решении, относящемся к

208

1984 году, данный суд подтвердил свою позицию . В современной судебной практике и доктрине в Швейцарии признаётся возможность присуждения к исполнению обязанности в натуре в случае нарушения акционерного соглашения^[200].

По нашему мнению, в случае нарушения обязательств, вытекающих из акционерного соглашения, сторона, допустившая нарушение, может быть присуждена к исполнению обязательства в натуре. Однако, при этом, не следует переоценивать значение данного способа защиты прав акционеров. Нарушение обязательства стороной акционерного соглашения не может влиять на действительность решений органов акционерного общества, поскольку оно

является обязательным только для его сторон. Соответственно, в

случае, если сторона нарушает обязательство об осуществлении права голоса способом, который предусмотрен в заключённом стороной соглашении, требование о присуждении к исполнению обязанности в натуре будет эффективным только в том случае, если оно заявлено своевременно, по сути, до принятия общим собранием акционеров соответствующего решения. С практической точки зрения, присуждение к реальному исполнению обязательств в случае, если предметом акционерного соглашения являются обязательства по порядку голосования будет малоэффективным способом защиты интересов участников акционерных соглашений.

Так, в соответствии с п.6 ст. 67.2 ГК РФ, нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества по иску стороны этого договора при условии, что на момент принятия органом хозяйственного общества соответствующего решения сторонами корпоративного договора являлись все участники хозяйственного общества. Следовательно, в случае, если решение общего собрания акционеров было принято, несмотря на факт нарушения положений акционерного соглашения, на настоящий момент оспорить данное решение возможно только в случае, если сторонами такого акционерного соглашения являются все участники общества. Следует отметить, что Проект ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» содержит положение, о том, что нарушение акционерного соглашения может являться основанием для признания решений органов общества недействительными. Однако, данное положение будет распространяться только на непубличные акционерные общества и при условии, что участниками такого акционерного соглашения являются все акционеры общества.

Аналогично данный вопрос рассматривается в Швейцарии. В частности, в случае, если председательствующий на общем собрании акционеров знает о

существовании акционерного соглашения и в рамках голосования

установит, что было допущено нарушение этого соглашения, то он не имеет ни права, ни обязанности учитывать это нарушение при подсчёте результатов голосования. Следовательно, иск в связи с нарушением условий акционерного соглашения может быть подан лишь той стороной, чьи права были нарушены, против допустившей нарушение условий соглашения другой стороны. Акционерное общество согласно швейцарскому гражданскому законодательству не может быть ответчиком по иску, вытекающему из акционерного соглашения.

В практике рассмотрения споров в связи с нарушением условий заключённых акционерных соглашений ориентирующее значение имеет решение

Ліо

Коммерческого суда Кантона Цюрих, вынесенное им ещё 26 марта 1970 г. , согласно которому под названием акционерное соглашение определено: «Соглашения с обязательствами относительно вопросов голосования имеют действие только среди акционеров. По отношению к акционерному обществу обязавшийся акционер остаётся свободным в осуществлении своего права голоса. Его голоса подсчитываются на общем собрании соответственно, таким образом, как они фактически были отданы. Если же правление подсчитывает голоса вместо этого так, как они должны были быть отданы согласно акционерному соглашению по вопросам голосования, то соответствующие решения могут быть

обжалованы согласно ст. 706 Обязательственного права (так именуется Пятая

211

часть Гражданского кодекса Швейцарии - доб. нами.)» .

Таким образом, меры гражданско-правовой ответственности, применяемые за нарушение условий акционерного соглашения, достаточно разнообразны, и

²¹⁰ Инеджан Н. де Монмолин Ж., Пенцов Д. Договоры акционеров по Швейцарскому праву // Корпоративный юрист, 2007. N 10. С. 14.

²¹¹ Bundesgesetz betreffend die Erganzung des Schweizerischen Zivilgesetzbuches (Funfter Teil: Obligationenrecht) vom 30. Marz 1911 (Stand am 1. Julie 2015). URL: https://www.admin.ch/opc/de/classified- compilation/19110009/index.html (дата обращения 11.10.2015).

относительно которых заключается акционерное соглашение.

Анализ зарубежного и российского законодательства и практики применения мер гражданско - правовой ответственности за нарушение обязательств, предусмотренных акционерным соглашением, позволяет сделать следующие выводы:

1) Меры гражданско-правовой ответственности, применяемые за нарушение условий акционерного соглашения, достаточно разнообразны, и выбор соответствующих мер определяется видом обязательств, относительно которых заключается акционерное соглашение. При этом, компенсация может быть названа наиболее универсальной и эффективной мерой ответственности по обязательствам, вытекающим из акционерных соглашений, в том числе таких, как голосовать определенным образом на общем собрании акционеров, согласовывать вариант голосования с другими акционерами, осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением, с деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества в связи с тем, что размер компенсации определяется сторонами и не зависит от наличия или отсутствия убытков, не подлежит уменьшению по усмотрению суда и может быть использована наряду с другими мерами гражданско - правовой ответственности.

2) Допускается присуждение к исполнению в натуре в случае нарушения акционерного соглашения поскольку это не противоречит закону и в большинстве случаев может быть эффективным средством обеспечения прав акционеров. Однако, с практической точки зрения, присуждение к реальному исполнению обязательств в случае, если предметом акционерного соглашения являются обязательства по порядку голосования будет малоэффективным способом защиты интересов участников акционерных соглашений.