III. РОБЕРТ ОУЭН. 1771—1858.

Первый великий основатель идейного коммунизма, англичанин Томас Мор, выступил тогда, когда европейский и в частности английский капитализм был еще в зародыше и только начал разрушать старинные, средневековые порядки.

Это была мирная, бескровная экономическая революция. Ho последствия ее были громадны. Она состояла в постепенной замене прежних ремесленных мастерских с их сонной и спокойной жизнью—большими фабриками, с машинным производством, с сотнями и тысячами рабочих. При помощи машин товары производились гораздо дешевле, чем ремесленные; ремесленники разорялись и сами должны были итти на фабрики, нередко вместе с женами и детьми. Кроме того, жадный капитал, нуждаясь в свободных рабочих руках, закончил то обезземеление и разорение крестьян, которое началось еще при Томасе Море. Капитал, кроме того, предпочитал эксплоати- ровать более покорный женский и детский труд. И если родители не хотели отдавать в фабричную кабалу маленьких детей, то фабриканты брали их из детских приютов. Эксплоа- тация капитала не знала никаких пределов и беспощадно, непосильной работой и ужасными условиями жизни разрушала организм рабочих, уродовала их телесно и душевно.

Против этой разрушительной работы капитала и выступил великий друг рабочих, друг человечества, реформатор и коммунист Роберт Оуэн, оказавший огромное влияние на развитие идей социализма не только в Англии, но и во всей Европе и Америке.

Оуэн родился 14 мая 1771 г. в многочисленной полу-мещан- ской, полу-крестьянской семье. По окончании плохонькой де- РЄЕЄНСКОЙ шкопы, его отдали 11 лет от роду в ученики к лондонскому купцу. Замечательные способности мальчика, который непрерывно учился по ночам, его трудолюбие и добросовестность помогли ему необычайно быстро подниматься по общественной лестнице, «делать карьеру». Переходя от одной торговой и промышленной фирмы к другой, Оуэн сделался последовательно приказчиком, управляющим бумагопрядильной (текстильной) фабрики, потом веревочной и, наконец, даже компаньоном и совладельцем одной текстипьной мануфактуры в маленьком угрюмом поселке Нью-Ленарк (в Шотландии), который, благодаря Оуэну, прославился на весь мир. Это было в 1800 r., на пороге XIX века.

Вот как описывают состояние Н>ю-Ленарка к тому времени, когда туда явился Оуэн: «Там жило около 2.500 рабочих с семьями. Деревня представляла образец фабричного поселка того времени. Около 500 рабочих были дети, набранные в благотворительных приютах соседнего города. Они жили в громадном бараке, специально для них устроенном. Обыкновенно они начинали работать на фабрике с шестилетнего возраста; рабочий день продолжался с шести часов утра до семи вечера; те из них, которые выживали, оставались калеками и уродами в физическом, умственном и нравственном отношения. Работа была так тяжела, а заработная плата так низка, что только низшие слои рабочего класса соглашались работать при таких условиях. B деревне царила невылазная грЯзь; население отличалось грубостью, пьянством, воровством и развратом и находилось в полной кабале у деревенского ростовщика, кабатчика и лавочника».

B это время Оуэн, благодаря своему собственному жизненному опыту, огромной наблюдательности и изучению великих философов XVIII века, уже пришел к тому убеждению, которое он потом проводил всю свою жизнь. Это убеждение можно определить следующими словами: человек есть продукт окружающей среды, условий жизни, особенно воспитания; если мы хотим исправить людей, надо их не наказывать, а поставить в такие условия, которые не толкали бы их к дурным поступкам и преступлениям. Это была новая теория (учение) воспитания и выработки человеческого характера, и эту новую теорию попытался Оуэн осуществить в Нью-Ленарке, став главным управляющим фабрики, от которого зависела судьба нескольких тысяч человек.

Он поставил всех рабочих в лучшие условия: сократил рабочий день, повысил заработную плату, устроил для рабочих лавочку, где продукты продавались по себестоимости, отменил штрафы и всякие наказания, заменив их отметками о поведении рабочего, которые вывешивались на фабрике,

Or Томаса Мора,до Денина. J

Кроме того, он перестал пользоваться трудом маленьких детей. Вместо этого он открыл для них школы, пригласив хороших учителей. Чтобы отвлечь взрослых от кабака, Оуэн и для них устроил вечерние школы, библиотеку и читальню. Bce это было тогда необычайно новым и революционным. Оуэну пришлось долго и упорно бороться с другими компаньонами, которые не хотели тратить деньги на «сумасбродные затеи» Оуэна и боялись, что фабрика начнет приносить убыток. Мало того, он столкнулся с недоверием и упрямством со стороны самих рабочих, которые подозрительно относились ко всему, что исходило от фабрикантов.

Ho настойчивость, терпение и мягкость к людям, про- явленныеОуэном,преодолели все препятствия.Вначале дело шло плохо, но Оуэн слишком был уверен в правильности своих идей, и его не смущали неудачи. И, действительно, через несколько лет, благодаря его упорным и настойчивым усилиям и любви к делу и людям, совершилось чудо. Нью-Ленарк стал неузнаваем. Он превратился в чистенький городок с здоровым, веселым и нравственно перерожденным рабочим населением. Он стал колонией, из которой Оуэн устроил мастерскую нового общества. И что больше всего удивляло фабрикантов и все тогдашнее буржуазное общество, это то, что доходы фабрики не только не уменьшились, но даже увеличились. Рабочие стали работать более производительно и добросовестно, больше вырабатывали и меньше портили товара.

Ободренный успехом своего начинания, Оуэн пошел дальше. B целом ряде книг, брошюр и докладов он доказывал, на основании опыта Нью-Ленарка, что все преступления и не- счастия современного человечества происходят от неправильной, ненормальной организации общества. Если дать детям правильное и разумное воспитание, говорил Оуэн, если взрослых заинтересовать в результате их общественного труда, если все будут участвовать в общей работе и будут вести достойный человека образ жизни, то человечество так же переродится, как переродился Нью-Ленарк. Для этого земля и другие орудия и средства производства должны стать общим достоянием, и современный строй капиталистической эксплоа- тации должен замениться обществом, построенным на товарищеских артельных началах. Таким образом Оуэн постепенно стал социалистом, или, как он сам себя называл, коммунистом.

Ha первых порах чудо, совершенное в Нью-Ленарке, привлекло всеобщее внимание. Туда приезжали разные высокопоставленные особы и очень милостиво хвалили Оуэна. Поэтому и он, подобно Томасу Мору, в начале ждал осуществления нового общества не от усилий самих рабочих, а от покровительства высших классов и правителей. Он неустанно подавал докладные записки с изложением своих идей разным монархам Европы—и даже русскому самодержцу Николаю I, но из этого, конечно, ничего не выходило. A когда Оуэн сделал последние выводы из своего учения и решительно выступил против религии, как против величайшего зла, от него отшатнулись те представители духовенства, которые его как будто одобряли, его стали травить и даже грозить ему.

Разочаровавшись в сильных мира сего, Оуэн хотел на более широком примере, чем Нью-Ленарк, доказать осуществимость и благие последствия его идей. B 1825 г. он уехал Ha_t несколько лет в Америку, где было много свободных земель и где люди, как он думал, не заражены европейскими буржуазными предрассудками. Там он решил основать добровольную социалистическую колонию-коммуну. Он сделал несколько попыток, потратил на них все свои личные средства, но ни одна из них не имела прочного успеха; отчасти это случилось потому, что подбор членов коммуны был неудачный, что это были люди далеко не всегда идейные, невыдержанные и иногда даже корыстные; главным же образом потому, что нельзя среди капиталистического общества искусственно создавать островки социализма. Такие островки или погибают от капиталистической конкуренции, разлагаются внутренно, банкротятся, или сами постепенно превращаются в капиталистические компании, эксплоатирующие чужой труд.

Ho и при этой неудаче Оуэн не упал духом. Вернувшись в Англию, он затеял создание «менового банка», где рабочие обменивались бы своими продуктами согласно затраченному времени, обходясь без посредников-эксплоататоров. Этот план, конечно, тоже с самого начала обречен был на неудачу: обмениваться продуктами могут только мелкие самостоятельные ремесленники, а не рабочие больших фабрик и заводов, где продукты—результат работы многих людей, часто разбросанных даже по разным странам. Кроме того, даже у ремесленников обмен продуктами без регулирования всего производства невозможен: одни могут произБести слишком много, другие— слишком мало.

Оуэн понял это только после неудачного опыта, который вызывался его горячим и страстным желанием как можно скорее осуществить план человеческого общества, не основанного на эксплоатации. И только тогда, в 1830-х и 40-х годах, уже глубоким стариком, Оуэн оценил Ece огромное значение начинавшегося в Англии организованного рабочего движения, оценил и отдался ему всей душой. И хотя в грозном революционном движении английских рабочих, известном под названием чартизма, Оуэн не принимал участия, до конца оставаясь з стороне от политики, но з первых зачатках рабочей кооперации, в организации первых профессиональных союзов, в борьбе за законодательную охрану труда,—во всем этом было идейное влияние и участие Оуэна, во всем этом его ближайшие учени ки и последователи, первые сознательные английские рабочие социалисты, играли очень большую роль.

B то же время до последнего дня своей долгой, 87-летней жизни Оуэн не переставал проповедывать перед всякими учеными, политическими и благотворительными обществами свои идеи о новом воспитании и о необходимости переустроить все общество на коммунистическое. B этой среде его коммунистическая гфопоЕедь, конечно, успеха не имела. Ho его взгляпы на воспитание детей признаны всеми лучшими педагогами. A мощное английское кооперативное и профессиональное дви жение считает Оуэна своим духовным отцом и основателем; и ему же в значительной мере обязано своим возникновением английское фабричное законодательство, эта первая уступка, вырванная рабочими у правящих классов.

Для рабочих же всего мира Роберт Оуэн навсегда останется образцом хотя и ошибавшегося часто, но глубоко идейного, бескорыстного и неутомимого борца за светлое будущее всего трудящегося челоречестЕа.