B идеологии западногерманских нравых консерваторов активно заявляют о себе авторитарные представления в духе К. Шмитта.

B соответствии с ними о «государственности» можно говорить в той мере, в какой она обладает суверенитетом. Пробным же камнем суверенитета даже при парламентском правлении является право на введение чрезвычайного положения.

Естественно, что в традиционалистском консерватизме сильны ностальгические мотивы. Его поборники любят взывать к «славному прошлому», «добрым старым временам», «великим теням», легендарно-мифологические представления о которых отложились в национальном сознании. Так, тэтчеристы эксплуатируют «викторианский синдром» как важный элемент британских традиций '⁰⁰. O «ностальгическом консерватизме» Рейгана, взывающего к эпохе «просперити», пишет К. Филлипс¹⁹¹.

Ho для современного правого консерватизма харак-

KiO

терна не просто ностальгия сама по себе. Его типологической чертой можно считать сплав из ностальгических и модернистских тенденций при явном преобладании последних. Модернизм правых консерваторов проявляется главным образом в их стремлении предстать в качестве силы, способной дать наиболее адекватный ответ на требования современного духовного и социально-экономического развития, и в первую очередь современного этапа научно-технической революции. «Британские консерваторы,— по словам Экклешела,— сочетают ностальгию по былой национальной славе с рвением крестоносцев ради спасения страны от ее экономической слабости» ^,ог. Сама Тэтчер, как пишут британские публицисты H. Уопшотт и Д. Брок, «энергично выступает за введение новой технологии в индустрии и коммуникационной технологии B особенности» '⁰³. Правоконсервативные силы приветствуют «революцию роботов», надеясь эксплуатировать ее последствия в своих интересах. При этом новейшие тенденции социально-экономического развития трактуются ими как реализация в модифицированных формах консервативных идеалов прошлого столетия.

Многие западные ученые и публицисты отмечают в консерватизме традиционалистского типа популистские черты. Под этим обычно подразумевается его стремление создать национальный консенсус на основе традиционных ценностей, используя современные методы мобилизации масс. Главным козырем является при этом разочарование населения в реформистской политике, проводившейся в прошлом. Многие авторы обращают внимание на популистские черты, свойственные политическому стилю правоконсервативных лидеров. B данном случае имеется в виду практика обращения к избирателям через голову партийных организаций, парламентов, средств массовых коммуникаций, эффективное воздействие на психику «простых людей», умение найти нужный тон и нужные слова. «Ни один президент до него,— пишет о Рейгане английский журналист P. Чесшир,— не использовал более эффективно высокую трибуну Белого дома, чтобы обращаться к американскому народу через головы журналистов и конгресса. Он сводит сложные проблемы к элементарным инстинктам.

Среди части английских левых распространена трактовка тэтчеризма как «авторитарного популизма». «Популизм тори,— читаем мы в одном из их изданий,— все более принимает форму сплочения привилегированной нации «добропорядочных граждан» и «усердных тружеников» против пации приниженных и подавляемых, которая вбирает в себя не только обитателей городских гетто с их этническими меньшинствами, но и большую часть неквалифицированного рабочего класса за пределами юго-востока»¹⁰*. Такого рода популизм содержит в себе и расистские черты.

Конечно, термин «авторитарный популизм» нельзя считать исчерпывающей сущностной характеристикой тэтчеризма п других форм консерватизма аналогичного типа. Однако в нем верно схвачены во взаимосвязи важные типологические признаки этого явления.

Наряду с правым консерватизмом все больше набирает силу и его экстремистская форма.

Оживленная деятельность «новых правых» зарегистрировала во мпогих странах зоны развитого капитализма. Однако в теоретическом плаис особенно активпы они во Франции. Ядро французских «новых правых» составляют консервативные интеллектуалы, объединенные вокруг таких теоретических обществ, как Группа по исследованию европейской цивилизации (ГРЭС) и «Клуб часов». B числе этих интеллектуалов — масштабные для французских условий публицисты: А. де Бенуа, П. Вья- ля, M. Понятовски, Л. Повель и некоторые другие.

B распоряжении французских «новых правых» — эффективные средства распространения взглядов. ГРЭС наряду с изданиями для внутреннего пользования выпускает рассчитанные на широкую публику журналы «Ну- вель эколь» и «Труазьен милленэр». «Клуб часов» издает журнал «Контрпуэн». B руках «новых правых» — издательство «Коперник» и, что очень важно, культурная рубрика выходящей большим тиражом правой газеты «Фигаро», а также ее субботнее приложение «Фигаро-магазин».

Многие позиции французских «новых правых» представляют собой воспроизведение на «более интеллектуальном уровне» взглядов, отстаиваемых консерваторами в целом. Имеются, однако, области, в которых экстремизм «новых правых» проявляется с особой силой.

Прежде всего это относится K их позиции uo вопросу о равенстве. «Новые правые» не просто отвергают равенство, подобно всем другим консерваторам. Неравенство людей онн рассматривают как стержень всей своей мировоззренческой системы. C ссылкой на научные авторитеты оно провозглашается законом, обеспечивающим выживание человеческому роду^,0®. C этой же точки зрения рассматривается вся история человечества. Неравенство объявляется ее созидательным, а равенство — разрушительным началом. Типичны в этом смысле рассуждения А. де Бенуа, для которого падение Римской империи обусловлено распространением христианской религии, принесшей — с утверждением о равенстве всех людей перед богом — идею социальной революции и погубившей тем самым государство.