Французский либерализм первой половины ХІХ в.: между Революцией и Реставрацией

Французский либерализм первой половины ХІХ в. (в недрах которого постепенно сложилось либеральноконсервативное и центристское по своему характеру направление мысли) изначально был связан с осмыслением трагического опыта Великой Французской революции (когда вместо обещанных свободы, равенства и братства получились неслыханная тирания и террор), политического значения и последствий Империи Наполеона Бонапарта, а также протекавшей в течение всей первой половины ХК в.

Идейным основоположником французского либерализма по праву считается Анри Бенжамен Констан де Ре-

бек (1767 - 1830). Либерализм Констана имеет цензовый, изначально ограниченный и охранительный характер, и стремится во имя обеспечения индивидуальных свобод устранить большинство французского народа из политики - что явно было невозможным в послереволюционных условиях. Он представляет собой попытку возрождения политических принципов Ш-Л. Монтескье («О духе законов») и покоится на убеждении самого мыслителя в том, что в рамках политической модели, отсекающей политические крайности, можно эффективно и успешно управлять страной, исполненной многообразных противоречий и конфликтов. Однако последующее развитие Франции начиная с эпохи Реставрации показало, что намерение подморозить ситуацию с помощью более гибкой модели едва ли была реализуемым в тех условиях. Для удержания страны от новых разрушительных кризисов, конфликтов и новых революций Франции требовалась не новая стратегия «замораживания», но стратегия гибких эволюционных изменений, позволяющих смягчать остроту общественных кризисов и «разломов», эффективно управляя обществом как естественным проявлением «единства во многообразии». В этой связи должна была быть глубоко переосмыслена роль, задачи и функции самого государства - исходя из качественно нового понимания природы государственной власти.

Автором учения, содержащего ответы на эти вопросы, стал младший современник Констана Алексис де Токвиль (1805 - 1859), французский политический мыслитель, социолог и государственный деятель, министр иностранных дел Франции после революции 1848 г. Творчество Токвиля было вызвано к жизни необходимостью критического переосмысления идейного наследия классического либерализма с учетом следующих новых исторических обстоятельств: 1) Промышленной революцией, изменившей жизнь городского среднего класса

и вызвавшей к жизни «рабочий вопрос» - что сделало средние и пролетарские слои активными участниками общественно-политической жизни; 2) Неожиданными последствиями пережитой Францией «эпохи революций» - ибо революции 1830 и 1848 гг.

Гораздо важнее для нас из творческого наследия Токви- ля - его суждения о сущности политических изменений, происходивших в современную ему и наполненную противоречиями и конфликтами эпоху.

По его убеждению, важнейшей характерной чертой современной эпохи (второй половины Х1Х в.) является

набирающий силу демократический процесс («демократическая революция» или «великий демократический переворот»), который ведет к установлению формально-правового равенства и устранению всех форм авторитарного государства и сословного общества. Как консервативный либерал, Токвиль относится к принципу равенства далеко не апологетически. Существующее при демократии равенство, по его мнению, вовсе не является залогом свободы, (поскольку оно проще и привлекательней для людей, а сохранение свободы требует известных усилий), и люди часто предпочитают его свободе, создавая тем самым «новый деспотизм».

Что же, по мнению Токвиля, позволит демократии избежать своих крайних проявлений и последствий? Для этих целей демократия должна одновременно опираться на равенство и свободу, иначе при ней возможно установление тирании большинства, подавляющего личность («тирания однообразия мышления и поведения людей, не терпящих инакомыслия»). При этом сама демократия является уязвимой. Одной из самых серьезных угроз для демократии и свободы является чрезмерная централизация государственной власти; при этом если централизация в смысле введения единых законов - полезное явление, то централизация властных полномочий с вмешательством в дела «нижних этажей» управления уничтожает свободу. Именно последнее, по мнению Токвиля, произошло во Франции в результате революции 1789 - 1794 гг., упразднившей вольности местной знати, общин и городов под влиянием идей о неразделимости суверенитета народа.

Токвиль характеризует послереволюционное французское государство, опирающееся на всевластную бюрократию, следующим образом: «Это огромная социальная власть безлична; она больше не исходит от короля, но от государства... она - продукт и представитель всех,

и подчиняет право каждого воле всех... Это особая форма тирании, которую называют демократическим деспотизмом. Нет больше социальной иерархии, нет четкого деления на классы и строго установленных социальных рангов; народ, составленный из абсолютно похожих индивидуумов, признается за единственно законный источник верховной власти, но лишен всякой возможности руководить и даже контролировать свое правительство» («Старый порядок и революция»).

Поэтому общество, желающее ограничить безудержную экспансию государства, призвано опираться на механизм разделения властей, а также на институты местного самоуправления, суда присяжных, свободу вероисповедания и печати (все это, взятое в совокупности, препятствует тирании большинства и государственного аппарата). Принципиально те же самые институты служат эффективным барьером на пути революции - радикального процесса, уничтожающего общественные устои, законы и институты.

Таким образом, значение творчества А. де Токвиля состояла в попытке соединить демократию с либерализмом, и показать, что лишь определенная самоорганизация эмансипировавшегося в результате нескольких революций гражданского общества (с созданием ряда автономных институтов) способна защитить его от экспансии централизованного государства и его бюрократии (также являющихся порождением Великой Французской революции). В контексте поставленной нами проблемы не менее значимым является следующее заключение Токвиля: революция, приведшая к гипетрофированному усилению института государства, одновременно показала пределы возможностей последнего в деле управления усложняющимся обществом. Главное же состояло в том, что невероятно усилившееся в результате Революции и последовавшей за ней наполеоновской диктатуры ослабило «цветущую сложность» - то есть

социальное, экономическое и культурное многообразие Франции, обеспечивавшее ее процветание в ушедшую абсолютистскую эпоху (автономные права городов, цеховых корпораций, университетов). В итоге само послереволюционное государство, руководствуясь идеями рациональности и общественного блага, превратилось в деспотического Левиафана. Однако, согласно глубокому убеждению Ток- виля, этатистский деспотизм не может обеспечить полноценное развитие общества. Поэтому необходимо вернуть «цветущей сложности» жизненную силу и собственные, автономные права уравновесить государство горизонтальными по своей природе институтами (местное самоуправление, суды присяжных, свободная пресса, общественные объединения). Одновременно с этим, вырастающий из логики процессов всеобщей демократизации «демократический деспотизм» представляют собой другую крайность, также разрушающую социальные механизмы, воспроизводящие всю тоже «цветущую сложность» - и посему те же самые горизонтальные институты призваны противостоять крайним модификациям «воли большинства». Подобные предостережения Токвиля были и остаются актуальными для французских и иных апологетов «воли большинства» любого толка, а равно для «левых» и «правых» этатистов, традиционно имеющих сильные позиции в этой стране.

Но были ли в конечном итоге услышаны эти предупреждения? Перекличка эпох - характерное явление политической истории и процесса развития политической мысли во Франции. Франция подтвердила обнаруженные Токвилем социально-политические закономерности в голлистскую эпохи, когда произошло известное успокоение гражданского общества за счет усиления государства как социально-политического модератора после учреждения Пятой республики. Однако подобное усиление государственных институтов снова обернулось известным ущемлением социальной динамики и социального многообразия (все той

же «цветущей сложности»). Реакцией на это «ущемление» стало появление в 1960-70-е годы во Франции (помимо активизации радикальных политических движений) ряда теорий, авторы которых стремились критически осмыслить новые проблемы, возникшие в жизни развитого индустриального общества (позднего Модерна): деидеологизацию, формирование массового общества, конвергенцию общественно - политических систем, кризис бюрократического аппарата и модели «общества всеобщего благоденствия». Помимо этого, кризисные явления в жизни современного общества вызвали к жизни концепции, пытающиеся ревизовать либо скорректировать традиционные концепции элиты, демократии и государственной власти с целью адаптировать политическую и экономическую систему современного общества к вызовам времени. Решение этой проблемы виделось не в создании новой идеологии (ибо к середине века наступило разочарование в традиционных идеологических доктринах), а в нахождении правильной универсальной концепции управления (государства, бюрократии и элиты). Результатом этой ревизии стал отказ как от классической концепции демократии (либеральной), так и классической концепции бюрократии (веберовской).