Михаил Тюренков РУССКИЙ ФИЛОСОФ-СОЛИДАРИСТ

(К 95-летию С.А. Левицкого)

209 В I960 году, когда последний классик русского религиозно-философского ренессанса Н.О. Лосский отмечал свое 90-летие, его ученик и последователь С.А. Левицкий в юбилейной статье назвал учителя «Патриархом русской философии».

Но еще двумя годами ранее 88-летний Лосский, оценивая «Тра­гедию свободы», фундаментальный философский труд своего уче­ника, сказал: «Книга Левицкого дает право спокойно смотреть на буду­щее в уверенности, что он — достойный преемник той линии филосо­фии, начало которой положил Вл. Соловьев»*. «Патриарх» верил, что с уходом философов первой волны эмиграции русская мысль не окажется в прокрустовом ложе диамата, но будет жить в творчестве их учеников и возродится во всеми чаемой Свободной России.

Лосский не ошибся: имя С.А. Левицкого — его наиболее знаменитого последователя, творчески переосмыслившего наследие как учителя, так и других классиков религиозно-философского ренес­санса, становится все более известным в новой России. Стараниями современного исследователя В.В. Сапова были вновь опубликова­ны основные труды и избранные статьи мыслителя. Так, издатель­ством «Посев» издана книга Левицкого «Свобода и ответствен­ность», включившая его основную философскую работу «Основы органического мировоззрения» (1946), а также полтора десятка статей

Левицкий С.А. Трагедия свободы. М.: Канон, 1995. С. 6.

210

о солидаризме — социально-философской и политической концеп­ции автора*.

Понять философию С.А. Левицкого — значит понять сам путь русской мысли в недавно ушедшем XX веке. Этот великий и страш­ный век начался с уже упомянутого русского религиозно-философ­ского ренессанса, золотого века русской философской мысли. Почив­ший накануне Вл. Соловьев четко обозначил ее направление, наме­тив ту линию философии, преемником которой назвал Левицкого Лосский.

Тогда, столетие назад, почти все образованные люди России упо­вали на скорые перемены, искренне мечтая о новом обществен­ном идеале. Многим казалось, что разрушатся «архаичные» порядки, зиждущиеся на «отжившем» Православии, и не за горами будет ис­тинный и всеобъемлющий Золотой век, Царство Божие на Земле. Прошли считанные годы, и эта мечта осуществилась в неизбежно уродливой антихристианской форме. Те же, кто отказались быть за­гнанными к «счастью» железной рукой, были либо уничтожены, либо оказались в изгнании — лагерном или зарубежном.

Десятилетний Сережа Левицкий оказался на чужбине, не покидая своей малой родины. Родившись 15 (28) марта 1908 года в русской Эстонии, в 1918 году он оказался в иностранном государстве, где и прошла его юность. Возможно, именно тот факт, что отец Сергея, известный офицер-подводник А.П. Левицкий, был в свое время на­правлен в Эстонию, спас во время Гражданской войны его семью от разорения и гибели. И, несмотря на неизбежные трудности, отцу уда­лось отправить сына обучаться на знаменитый русский юридический факультет Карлова университета в Праге.

Сам Лосский, как и другой крупнейший философ Русского Зару­бежья С.Л. Франк, был наиболее ярким представителем философской

Он же. Свобода и ответственность: «Основы органического мировоз­зрения» и статьи о солидаризме. М.: Посев, 2003.

Русский философ-солидарист

211

концепции интуитивизма. Суть этого направления, упрощенно, сво­дится к тому, что познающий субъект посредством интуиции не­посредственно обладает познаваемым предметом в его подлиннике. Т.е., словами Левицкого: «Не гносеологическая субординация субъек­та — предмету (тезис материализма: «бытие определяет сознание») и не субординация предмета — субъекту (тезис спиритуализма: «со­знание определяет бытие»), а гносеологическая координация состав­ляет, по Лосскому, основной закон познания»*.

Интуитивисты, считая гносеологию корнем философии, стреми­лись создать в рамках своего учения некое «реалистическое миросо­зерцание», наиболее полно выразившееся в рамках онтологической концепции идеал-реализма, или, более точно, конкретного органи­ческого идеал-реализма.

Говоря о себе, Левицкий отмечал, что он — «...ученик Н.О. Лос-ского, последователь органического идеал-реализма». В то же время ему «близки интуитивная философия Бергсона, персонализм Бердяева и Шелера, в меньшей степени — Штерна»**. И это означало, что Ле­вицкому не чужды и иные (хотя и достаточно близкие учению Лос-ского) философские концепции первой половины XX века.

Тем не менее в историю русской мысли Левицкий вошел не столько как философ-интуитивист и идеал-реалист и даже не как крупнейший исследователь феномена свободы, сколько как идеолог оригинальной социально-философской и политической концепции русского, или (что, на мой взгляд, менее точно, но более привычно) российского солидаризма.

Сам Левицкий в своих многочисленных статьях очень часто писал «О духовной генеалогии солидаризма», «О духовных основах солидаризма», рассматривая как отечественные, так и зарубежные корни этого учения. Солидаризм как политическая доктрина был за­ложен в основу идеологии и программных положений Народно-Тру­дового Союза российских солидаристов (НТС), организации, в кото­рую Левицкий вступил в 1942 году. С этого времени, наряду с научной работой, философ участвовал в политической деятельности.

В статье 1947 года Левицкий следующим образом охарактеризо­вал суть своего учения: «Солидаризм, в нашем понимании, есть

Он же. Очерки по истории русской философии. М.: Канон, 1996. С. 296. Он же. Свобода и ответственность... С. 26.

212

С.А. Левицкий

целостное социальное мировоззрение, ставящее себе целью приложе-₁ ние основ христианской морали к социальной жизни человечества»

Говоря об истоках солидаризма, Левицкий не отрицал француз-1 ских корней его экономического и юридического фундамента: тео-| рии Шарля Жида и Леона Буржуа. Но особое внимание все же уде­лял отечественной генеалогии, неоднократно отмечая, что русский солидаризм восходит к идеям ранних славянофилов (И.В. Киреев­ский, А.С. Хомяков), философии всеединства Вл. Соловьева и «органическому мировоззрению» Лосского и Франка. При этом если в славянофильстве философа привлекала религиозная и националь­ная составляющие, то в неприемлемых в этом отношении западни­ческих теориях он находил положительные идеи социальных преоб­разований. Более того, Левицкий утверждал, что «...русский соли­даризм есть органичный синтез религиозно-национального мессиан­ства славянофилов с социально-политическим реформаторством западников»**.

Левицкий не был единственным разработчиком солидаризма, но имен­но в его произведениях концепция обрела прочный религиозно-философ­ский фундамент, стала неотъемлемой частью истории отечественной мыс­ли, получила возможность дальнейшего формирования и развития.

В 1949 году философ с семьей переехал в США, где прошли по­следние десятилетия его жизни. Он долгое время работал редакто­ром «Голоса Америки», сотрудничал в местной русской периодике, что, однако, не означало отхода от научной деятельности. В 1958 году вышло его фундаментальное философское исследование «Трагедия свободы». Как известно, проблема философии свободы интересовала Левицкого еще со студенческих лет. Этой теме посвящена его доктор­ская диссертация «Свобода как условие возможности объективного познания», защищенная в оккупированной немцами Чехии под науч­ным руководством Лосского.

В Америке Левицкий преподавал русскую философию и литера­туру в Джорджтаунском университете, где, в частности, читал очень популярный курс «Серебряный век русской литературы»***.

Там же. С. 267. ** Там же. С. 305.

См.: Сапов В.В. Мировоззрение свободы (О жизни и творчестве С.А. Ле­вицкого) //Левицкий С.А. Свобода и ответственность... С. Р.

213 Уйдя на пенсию, Сергей Александрович завершил работу над двухтомными «Очерками по истории русской философской и общес­твенной мысли».

Последние статьи Левицкого «В защиту антикоммунизма» (1980) и «О русском национализме» (1982) позволяют утверждать, что и неза­долго до кончины, которая последовала 24 сентября 1983 года, он оста­вался полон надежд на освобождение России из-под ненавистного большевицкого ига и на ее возрождение как великой духом державы.

Хотелось бы надеяться, что упования выдающегося русского мыслителя недалекого прошлого осуществятся в полной мере и Рос­сия станет не только некоммунистической, но и свободной (а, значит, и великой) в подлинном смысле этого слова. И в этом отношении наследие С.А. Левицкого приобретает особую актуальность.