Александр Штамм ПОСТИГАВШИЙ ИСТИНУ (Памяти Р.Н. Редлиха)

20 августа 2005 года во Франкфурте-на-Майне после непродол­жительной тяжелой болезни на 94-м году жизни скончался Роман Ни­колаевич Редлих. Хотя он до конца своих дней формально оставался человеком без гражданства, тем не менее с его кончиной Россия ли­шилась великого гражданина.

Роман Николаевич родился 12 ноября 1911 года в Москве, в дав­но обрусевшей семье выходцев из Германии. Его прадед, Феодор Фе-одорович Редлих, сражался в рядах Ганзейского легиона генерал-май­ора барона Теттенборна* против Наполеона и получил за это дворян­ство. Дед, Адольф Феодорович Редлих, будучи главным хирургом московской Старо-Екатерининской больницы, прославился не только своими операциями, но и созданием системы реабилитации пациен­тов. В 1864 году в своем доме на Страстном бульваре, 12, он открыл первые в Москве водолечебницу и клинику лечебной гимнастики. При последней возникло Гимнастическое общество, членами которо­го, среди прочих, были тонкий знаток старой Москвы В.А. Гиля­ровский и А.П. Чехов. Первый упомянул об этом обществе в своих воспоминаниях, а второй рассказал в «Осколках».

Николай Феодорович Редлих, отец Р.Н. Редлиха, был предприни­мателем и вел первое в Москве промышленное производство лимона­да, фруктовых, столовых и лечебных вод (бутылки с отлитой на них надписью «Редлих» ныне очень высоко котируются у собирате­лей старомосковских раритетов). «Бутылочки-коротышки редлихов-ской — содовой и зельтерской» вспоминаются и у И.С. Шмелева в романе «Лето Господне». Его предприятие было закрыто советской властью в 1928 году.

«Летучий» (партизанский) отряд — добровольческое формирование Рус­ской армии в 1812-1815 годах. —Прим. ред.

144

А.Ю. Штамм

В 1929 году Роман Николаевич окончил среднюю школу, но из-за социального происхождения, а также из-за заключения отца в лагерь на Беломорканале в 1929-1932 годах не смог поступить в вуз. Ему пришлось работать сначала слесарем на железной дороге, затем млад­шим научным сотрудником в Госинституте психологии, педологии и психотехники. Одновременно Роман Николаевич учился в школе-сту­дии при Камерном театре А. Таирова. Эта учеба дала ему превосход­ную дикцию, великолепные манеры, а также изящный старомос­ковский говор (булошная, молошная).

Роман Николаевич постоянно возил отцу передачи. Чекисты ему прямо заявляли: «Редлих, скоро вам не придется возить посылки. Вы сами будете сидеть у нас». Поэтому не удивительно, что в конце 1932 года, после выхода из заключения отца Романа Николаевича, Редлихам пришлось эмигрировать. Об обстоятельствах, сопровождав­ших вынужденный отъезд с родины, Р.Н. Редлих в интервью питер­скому журналисту А. Петроченкову* рассказывал так: «Мой дед по матери был богатым человеком. Часть его капитала была вложена в Кренгольмскую мануфактуру в Нарве, которая отошла к Эстонии. Та­ким образом, у него кое-что сохранилось, хотя, конечно, он заметно обеднел. Он был директором берлинской конторы, которая закупала хлопок, но уже главным образом в Египте, а не в средней Азии, — го­товые ткани продавались на европейском рынке.

В 1933 году Редлихи оказались в Берлине, где Роман Николаевич слушал лекции Б.П. Вышеславцева, И.А. Ильина, С.Л. Франка и участ­вовал в семинарах, которые те вели. Из этой «большой тройки» выше всего он ценил Франка. Потом Редлих вспоминал забавные истории о Франке и Ильине. О первом и его семье он рассказывал: «Семинары устраивались на квартирах преподавателей. После этого по традиции студентов полагалось накормить обедом или ужином.

* Газета «Смена» (СПб). 27 марта 1993.

** По тем временам большие деньги — 50 тыс. руб. Оклад инженера тогда был 300 руб.

145

У Семена Людвиговича вместе со студентами обедала вся семья. Жена Франка, Татьяна Сергеевна, была бескомпромиссной антина­цисткой. Она всякий раз за обедом очень резко отзывалась о Гитлере. Как-то она в этом отношении превзошла саму себя, и обычно немно­гословный за трапезой Семен Людвигович заметил: "Таня, так кто же из нас еврей? Ты или я?"» Ильин тоже устраивал семинары в своей крохотной квартирке. По окончании первого из них он сильно смутил Романа Николаевича. Тот рассказывал: «Прихожая Ильина была едва ли больше двух развернутых газетных листов. Поэтому уходили по очереди, а хозяин прощался с каждым в прихожей. Наконец, подошел мой черед. Я вышел в прихожую, а там Иван Александрович подает мне пальто. Я был сильно смущен, забормотал какие-то извинения. Но Ильин меня успокоил, сказав: "Роман Николаевич! Лишь среди лакеев не принято подавать друг другу пальто!"»

Уже в то время интересы Романа Николаевича были сосредоточены на социально-политической философии. Но под давлением нацистов наши выдающиеся философы вынуждены были покинуть Германию. Редлих в это время учился на отделении классической археологии Берлинского университета. По настоянию своего учителя профессора Г. Роденвальдта в 1940 году он защитил диссертацию о сюжетах ама-зономахии на римских саркофагах и стал доктором философии. Но эстетика античности мало волновала Романа Николаевича.

В 1940 году он вступил в НТСНП (позже НТС). О мотивах такого судьбоносного выбора Редлих рассказывал в вышеупомянутом интер­вью: «Начиналась мировая война, и надо было решаться и действо­вать. Надо было искать способы спихнуть большевиков. В 1938 году нацисты запретили на территории Рейха все политические организа­ции, за исключением своей национал-социалистической партии. Но эмигрантская молодежь продолжала общаться между собой. И хотя формально организации не было, на самом деле она существовала. Грянула война, и перед нами встал вопрос: или мы только разговоры разговариваем, или мы дело делаем. А ведь уже 16 июля 1941 года немцы взяли Смоленск».

В 1942-1943 годах Редлих занимался пропагандистской работой в лагерях советских военнопленных. В 1943-1944-м создавал ячейки НТС на оккупированных территориях. С июля 1944 года находился в розыске гестапо «за антинемецкую деятельность». Скрывался в РОА и в лагере фирмы «Эрбауэр» под псевдонимом «капитан Воробьев».

146

А.Ю. Штамм

Конец Второй мировой застал Редлиха в лагере военнопленных в Северной Италии, откуда ему пришлось бежать через Австрию. На итало-австрийской границе его задержали англичане. Английский офицер, разобравшись, разорвал фальшивый паспорт «Воробьева» и упрятал Романа Николаевича в тюрьму. Откормив исхудавшего рус­ского, его отпустили через месяц на все четыре стороны.

С 1943 по 2001 год Редлих бессменно был членом Совета НТС. Он неоднократно избирался в Исполнительное бюро Совета НТС. В 1947-1955 годах Роман Николаевич возглавлял группу Института по изучению СССР. Результатом ее работы стали «Очерки больше-визмоведения» (1956), до сих пор остающиеся лучшим осмыслением сталинщины. В этом труде Редлих и его соратники сформулировали теоретические положения, касающиеся особенностей советского то­талитарного режима. Авторы, кстати, состоявшие в переписке с Дж. Оруэллом, предвосхитили его идею о новоязе. Соответствующая глава их труда называлась «Фикционализм советского языка».

Роман Николаевич возглавлял также курсы по подготовке членов НТС для работы на территории СССР. В 1952 году Редлих вместе с А. Авторхановым по просьбе будущего директора радиостанции «Освобождение» (ныне «Свобода») X. Сарджента и одного из ее орга­низаторов И. Дон Левина составил концепцию вещания на СССР, предусматривавшую направленность передач прежде всего на Россию и русский народ. К сожалению, со временем, когда в кадрах этого радио стали преобладать эмигранты Третьей волны, характер передач изменился: они стали направлены на людей именно советских.

В 1955-1958 годах Роман Николаевич организовал и вел радио­передачи НТС с Дальнего Востока (Тайбей, Манила, Сеул) на СССР. Кстати, на Тайване супруги Редлих организовали первые в истории острова православные богослужения. Служил приглашенный из То­кио архиепископ Ириней (Бэкишь). В конце 1950-х — начале 1960-х Редлих был советником правительства Южного Вьетнама по органи­зации партизанского движения в Северном Вьетнаме.

Роман Николаевич— автор фундаментальных философских ра­бот «Сталинщина как духовный феномен» (1971), «Советское общес­тво» (1972), «Солидарность и свобода» (1984). В первой из них Ред­лих дал блестящее определение этого явления. По его мнению, в духовном отношении «сталинщина есть активная несвобода». Во вто­рой Роман Николаевич, опираясь на инструментарий социальной

147

философии, провел глубокий системный анализ советского общества, показал основные факторы, ведущие к краху коммунизма в СССР. Третья работа, распространявшаяся в СССР как в там-, так и самизда­те, во второй половине 1980-х стала важным учебным пособием для зарождавшегося нового демократического движения.

Во многих статьях в журналах «Посев», «Грани», «Наши дни», «Мысль», в предисловиях к книгам и в передачах радиостанции НТС «Свободная Россия» Редлих последовательно развивал идеи рос­сийского солидаризма, а также неолейбницианского персонализма И.О. Лосского.

Много сделал Роман Николаевич и для философского просвеще­ния общества в СССР. Им созданы многочисленные работы по исто­рии и анализу русской общественной мысли. Всего их было десять: девять из них он написал сам, а десятую отредактировал. Эта серия получила название «Библиотечка солидариста». Большая ее часть лег­ла потом в основу «Солидарности и свободы». Серия издавалась в виде брошюр малого формата и активно распространялась в СССР в 1960-1980 годах, а в советском обиходе (в разговорах по телефону) получила прозвание «политпросвет». (Всю остальную антисоветскую литературу называли «ватой», поэтому отдельное имя «политпро­свет» — весьма высокая оценка.) Ныне библиотеки кафедр фило­софии наших университетов почитают за честь иметь редлиховский «политпросвет» в своих фондах.

Единственный написанный Редлихом роман «Предатель» («По­сев», 1981) дважды издавался в России (в 1991 и 1992 годах) и стал бестселлером. О нынешней популярности книги говорит то, что в ин­тернете в обмен за нее предлагают 20-томную «Антологию фан­тастики».

О чем этот роман? В уже упомянутом интервью газете «Смена» Роман Николаевич рассказывал: «Население-то (оккупированных тер­риторий СССР. — А.Ш.) было брошено на произвол судьбы. Ведь в глазах Сталина кто это были? Изменники и предатели! Я на эту тему написал роман "Предатель"... Что значит предатель? В плен сдал­ся — предатель? Не успел убежать за большевиками — и уже предатель?»

В 1968-1973 годах Редлих был вице-редактором парижской газе­ты «Русская мысль». В 1982-1983-м вместе с Н.Н. Рутычем (Рутчен-ко) редактировал журнал «Грани». О его роли в редактировании

148

журнала «Посев» можно было бы написать целую книгу. Кратко мож­но сказать, что стиль журнала был создан благодаря Редлиху.

Роман Николаевич был талантливым переводчиком. В 1968 году он написал предисловие, откомментировал и отредактировал перевод рабо­ты Дж. Дьюи «Свобода и культура». С немецкого в 1957 году он перевел книгу Л. Эрхарда «Благосостояние для всех», а в 1987-м — работу не­мецкого философа О. фон Нелль-Брейнинга «Построение общества».

Даже в почтенном возрасте Редлиха не покидала неукротимая жизненная энергия. Вновь оказавшись на родине в августе 1991 года, во время Конгресса соотечественников накануне ГКЧП, при начале путча он тут же отправился к Белому дому строить баррикады. Два года спустя, вечером 3 октября 1993 года он приехал к зданию Моссо­вета, у которого собирались защитники свободы. Здесь же был раз­вернут пункт приема донорской крови. Редлих потребовал взять | кровь и у него. Правда, когда он назвал свой возраст (82 года), то опешившие медики ему отказали.

Творческим методом Редлиха в области социально-политическо­го анализа был интуитивизм, подобный таковому у Н.О. Лосского. Роман Николаевич говаривал: «Выдумывают только глупости. Хоро­шая мысль приходит в голову сама!» Как правило, он быстро вникал в суть вопроса, строил рабочую модель, а затем тщательно ее дораба­тывал. Такое моментальное понимание, конечно, было результатом выдающейся эрудиции и безупречной логики.

Именно благодаря подобному подходу Редлих внес выдающийся вклад в политическую мысль Союза. В 1969 году во время дискуссии о стратегии НТС обсуждались последствия возможных реформ в СССР (тогда в европейских странах «народной демократии» начались экономические преобразования, и даже председатель Совета минис­тров СССР Косыгин робко пытался оживить экономику, темпы роста которой начинали падать). Роман Николаевич выдвинул свою знаме­нитую формулу: «Коммунизм реформировать невозможно. Если нач­нутся настоящие реформы — он рухнет. К этому мы и должны готовиться».

В 1992-1998 годах Роман Николаевич почти безвыездно жил в России. Став профессором Нового гуманитарного университета На­тальи Нестеровой, он преподавал историю русской философской мысли и написал двухтомное учебное пособие «Курс истории рус­ской философской мысли», изданное в 1995-1996 годах.

149

Свою миссию на новом поприще Роман Николаевич видел так: «Мой долг сейчас — преподавать философию где бы то ни было. Ведь совсем недавно это была совершенно закрытая дисциплина. Она не была объявлена лженаукой, как генетика или морганизм, но здесь преподавали только научный коммунизм, атеизм, диамат. Всё! Люди просто совершенно не знали о существовании русской философии. Я вижу, как теперь обстоят дела с преподаванием. Есть, конечно, док­тора философских наук и кандидаты, они знают Гегеля и Канта, но они понятия не имеют ни о Лосском, ни о Франке, ни о Вышеславце­ве, ни о Гартмане, ни даже об Эрихе Фромме»*. Слава Богу, что сегодня, в том числе и благодаря Редлиху, положение изменилось.

Этому способствовали многочисленные лекции и выступления перед самыми разными аудиториями, а также бесчисленные теле- и радиоинтервью (причем не только в Москве; Редлиха чтят и в Смо­ленской духовной семинарии, и во многих российских университе­тах). Такая его деятельность не только внесла вклад в философское просвещение нашего общества, но и пробудила интерес к идеям соли-даризма вне рядов НТС. Сегодня в солидаризме «обвиняют» даже В. Путина и Ю. Тимошенко. Приверженность к нему провозглашают представители ряда партий и движений (в том числе, и Союза борьбы за народную трезвость). Евразийским солидаристом объявили даже коммунистического идеолога С. Кара-Мурзу. Но все это, к сожалению, весьма часто лишь вульгаризация, не опирающаяся на персонализм, а подчас отвергающая даже христианские основы солидаризма.

Однако появились серьезные и оригинальные солидаристические мыслители, занимающиеся различными аспектами российского соли­даризма (правовыми, политологическими, философскими, экономичес­кими, культурными, международными, экологическими). К их чис­лу относятся, например, дальневосточники Д.Ю. Алексеев и В.Ф. Пе­черица; москвичи Э.Р. Григорьян, С.Н. Земляной и А.В. Муравьев; Н.С. Печуркин (Красноярск); В.В. Помогаев (Тамбов); А.В. и С.В. По­садские (Петербург). Если в 1997 году поиск в рунете слова «со-лидаризм» давал 7 результатов, то ныне поисковая система Google показывает 915.

Даже за одно это имя Романа Николаевича следует помнить.

Газета «Смена» (СПб). 27 марта 1993.

150