Включение самосознания-самоконтроля

Итак, в результате грехопадения человек обрел но­вое мировосприятие. Теперь мир виделся ему не единым, целостным, гармоничным, а расколотым, враждебным, чужим. Фактически, получив знание добра и зла = про­жив в себе, как составную часть самого себя, добро и зло, он обрел новый взгляд на вещи.

Первый пласт изменений был связан с тем, что чело­век вобрал в себя, сделал составной частью самого себя добро и зло, расколол свой внутренний мир на оппози­ции, одна из которых стала желательной, принимаемой, другая — нежелательной, отвергаемой. Но на самом-то деле мир как был, так и остался единым, целостным, где нет хорошего и плохого, а есть разрушительные и созида­тельные силы или тенденции. Расколотый человек не вла­стен изменить природу событий, и то, что должно реали­зоваться, все равно реализуется: что-то будет разрушено (в том числе и в нем самом), что-то создано. То обстоя­тельство, что он оценивает происходящее, как хорошее или плохое, в позитивном направлении никак не может повлиять на течение процессов. А в негативном — может: 104 через угнетение собственных жизненных сил (а оно обя­зательно последует, даже если на начальном этапе была достигнута их гиперстимуляция). Ведь бороться с миром — все равно, что бросать бумеранг в пустое пространство: там он никого не заденет, а, вернувшись, ударит человека.

Как бы негативно ни оценивали мы действие разру­шительных сил, направленных против того, что нам хо­телось бы сохранить, наше отношение не повлияет на естественное течение событий. Зато оно может повлиять на нас самих: бесплодная борьба истощает силы и под­рывает веру в себя. Точно также, действие созидатель­ных сил в тот момент, когда нам хотелось бы что-то раз­рушить, устранить, также может оцениваться негатив­но, как зло. Но и в этом случае, формируя отношение неприятия, мы никак не повлияем на ход событий (по крайней мере, в желательном для нас ключе). Таким об­разом, новый взгляд на вещи, который, с одной сторо­ны, предполагал разделение сущего на взаимоисключа­ющие компоненты, с другой — еще и их оценку, как же­лательных или нежелательных, — только расчленил внутренний мир человека, привнеся в него дисгармо­нию и конфликт.

Второй пласт изменений затрагивал трансформацию глобального мироощущения человека. Отношение приня­тия происходящего, следование в потоке событий⁸⁷ избав­ляло от бесплодной борьбы и внутренней неудовлетво­ренности. Происходившее не оценивалось как хорошее или плохое, оно просто принималось, и человек к нему подстраивался. Однако после того, как появилось «хо­рошее» и «плохое», «желательное» и «нежелательное», «принимаемое» и «отвергаемое», все изменилось. Мир, ощущавшийся раньше единым, оказался для человека поделен на оппозиции. Это само по себе уже серьезное огрубление реального положения вещей, ведь на самом деле континуум непрерывен. Но кроме того, все проис­ходящее стало сопровождаться оценкой. Аэто еще боль­ше искажает подлинную картину: ведь то, что хорошо с одной точки зрения, плохо с другой.

Третий пласт — изменение отношений с миром и с самим собой. Первое, на что хотелось бы обратить вни­мание, — что для человека на ранних стадиях культурно­го развития не существует такого разделения: он и мир — одно целое (об этом свидетельствуют данные антропо­логии). Выделение себя из мира, противопоставление себя миру возникает позже, вследствие проживания в себе оппозиции добра и зла. Как видим, общее направ­ление изменения жизни человека после грехопадения таково: граница сначала возникает в нем самом — между добрым в человеке (это обычно все, относимое к сфере духовности) и злым в нем же (это обычно то, что связано с телесностью). Затем она отодвигается немного дальше от «сердцевины», «ядра» (от только что возникшего «хо­рошего») и оказывается помещенной между ним, как са­мостоятельно функционирующей сущностью, и миром. Так человек оказывается отделенным от мира и проти­вопоставленным ему. Дальше она перемещается в мир, и теперь все, происходящее там, воспринимается как веч­ная борьба и конфликт.

Все это как бы одна сторона проявлений происшед­шей в человеке трансформации. Но есть и другая: вновь образовавшиеся компоненты человеческого опыта — душа и тело, Я и мир, происходящее в мире, — снабжа­ются оценочными маркерами: «хорошо», «плохо», «без­различно». Это очень важный момент: теперь уже чело­век не может просто плыть в потоке жизни, с благодар­ностью принимая все, посылаемое ему. Теперь он «ви­дит» в происходящем хорошее и плохое; воюет с «пло­хим» и борется за «хорошее». Последствия такой борьбы и войн мы видим на примере сегодняшнего состояния человека технократической культуры, его внутреннего мира, его здоровья и состояния окружающей среды.

Таким образом, в самом общем виде, как мне кажет­ся, мы можем сказать, что главный когнитивный итог того изменения природы человека, которое в Библии представлено как грехопадение, состоит в следующем:

а) человек обрел границу (разграниченность, расчленен­ность) как способ рассмотрения всего существующего и

б) все существующее он снабдил оценками.

Интересно, что в плане когнитивной эволюции этот этап развития мог бы, на мой взгляд, быть представлен как формирование абстрактных понятий (возникающих в результате приложения принципа оппозиции) и оце­ночных суждений.

Итак, до сих пор мы рассматривали те аспекты вли­яния грехопадения на последующую эволюцию челове­ка, которые, если так можно сказать, связаны с утрата­ми: утрата целостности, ощущения единства, слитости с миром, способности жить «здесь и теперь», не сожалея о прошлом и не планируя будущего, а просто принимая происходящее. Но ведь были и обретения, положитель­ные или отрицательные — не будем судить, т.к. это опять получится результатом нашего «грехопаденческого» вос­приятия мира. Просто посмотрим, каковы они.

4.4.