Практика йоги приводит к самообладанию

, которое ведет к неприятию собственных ограничений и обузданию пяти названных состояний ума, - гласит комментарий к сутре 12. Самообладание выполняет важную функцию для продвинутого практика - «пробужденное сознание упрочивается в непроявленной бодрствующей действи­тельности».

Как видно из анализа текстов, цель йогических прак­тик - не прекращение деятельности сознания, а его pac- ширение вплоть до неограниченной свободы состояний психокосмического универсума. Bo многих интенсивных практиках можно усмотреть аналоги творческих состоя­ний исследовательского поиска в науке, опыта гармонии и красоты в искусстве и мастерстве. Можно сказать, что эволюция сознания человечества в целом идет по пути медленного подъема (что не исключает и спады), но суще­ствовали и локальные пути резких вертикальных подъ­емов. Традиция называет медленный, долгий путь - путем предков, а короткий путь - путем богов. B любом случае приобретение нового опыта, открытие и шлифовка новых граней интеллекта и сознания, утончение нервной системы, уравновешивание черт характера и нахождение форм гармоничных отношений с природой и другими людьми - все это аккумулировалось в коллективном бес­сознательном, а затем пробуждалось в виде способностей и талантов. Путь медленного подъема (совершенствова­ния как движения к вершинам) - это путь развития качеств и утончения натуры в избранном виде труда и творчества, путь борьбы, страданий, преодоления пре­пятствий и осознания положительного в отрицательном опыте. Путь интенсивного подъема возможен, лишь если человек готов к нему и есть ведущий - продвинувшийся по пути восхождения Учитель, реализованный Мастер. Вертикальный подъем начинается с очищения телесной, эмоциональной и умственной систем, совладения соответ­ствующими энергиями. B иерархической лестнице вос­хождения работа с более высокой ступенью невозможна без освоения предшествующей ступени, приобретения опыта и закрепления полученных навыков до свободного владения ими. Ha высших ступенях расширения границ разума приобретенные ранее навыки делают новый виток в своем эволюционном развитии. Этот принцип спираль­ного развития указывается во многих учениях и, на мой взгляд, объясняет аналогию между творчеством по пути культуры и внутренним медитативным творчеством.

Для примера сравним описание некоторых медитатив­ных техник с описаниями творческих состояний.

Уже говорилось о значении культивирования состо­яний самообладания, начиная от внешней сдержанности до бесстрастия как эмоционального и умственного равно­весия, как духовного равновесия. Скорее всего, правиль­ней будет говорить о различных уровнях равновесия, охва­тывающих постепенно все составляющие человеческого существа. Если пробуждаются и активизируются латент­ные силы психики, то будет востребован и соответствую­щим им глубинный уровень равновесия. Я приведу два интересных примера расслабления и удержания концен­трации в нейтральном состоянии, которые сопровожда­лись обострением чувствительности. Первый пример пред­ставляет собой одну из йогических практик под названием Cam Нам Рассаян, а второй пример ~ из исполнительской практики выдающего современного музыканта,

Cam Нам Рассаян представляет собой технику откры­тия и расширения пространства ощущений за счет глубо­кого расслабления, в результате которого активизируются внутренние силы организма и происходит самоисцеление.

«Практика CHP со стороны выглядит следующим образом: практикующие садятся в свободные позы, преи­мущественно с прямой спиной, и начинают созерцать, концентрируясь попеременно на разных, хорошо знако­мых ощущениях, таких, например, как вес тела и так­тильные ощущения. Затем особым образом, стабилизируя пространство ощущений, практик настраивает свое созна­ние. Он включает все без исключения ощущения в свое пространство, просто воспринимая их безоценочно. B этот момент человек может почувствовать себя в гармонии и равновесии, но не всегда - обычно в этот момент начи­нают приходить мысли и возможны какие-то физические ощущения. Такие события называются сопротивлением. Сопротивление не несет в себе ничего негативного, скорее наоборот, так как, растворяя сопротивление, практик увеличивает свое пространство ощущений и начинает воспринимать и ощущать дополнительные диапазоны

Исцеление в CHP происходит исключительно благода­ря способности тела к самоисцелению, B момент сеансов CHP целитель не воздействует на пациента и не передает ему никакой энергии. Практикующий CHP погружается в глубокое нейтральное состояние сознание, присутствуя здесь и сейчас, в истинном моменте, вне времени и проти­воречий, ощущая только то, что происходит в настоя­щем »^[138]. Практикующие CHP убеждены, что исцеле­ние наступает в результате действия пространственной (универсальной), жизненной энергии праны, потоки кото­рой усиливаются в расширяющихся межклеточном и межатомном пространствах и свежими энергиями вос­станавливают больные органы.

Сосредоточение на настоящем, на предстоящем выступлении перед публикой, отсечение всех внешних, мирских, впечатлений ума приводит к переживанию необычной связи в духовных измерениях реальности. B интервью с психологом Г.М. Цыпиным своими впечат­лениями о необычном случае делится маэстро Юрий Башмет. Привожу этот диалог полностью,

«Дело было во Франции; мы с пианистом Михаилом Мунтяном должны были исполнить альтовую сонату Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, который, надо ска­зать, незадолго до этого скончался.

Накануне я как-то странно себя чувствовал; у меня под­нялась температура и я вообще стал подумывать - а не отменить ли концерт. Ho потом все-таки взял себя в руки, «отменил» все остальное, все встречи и проч., а в назна­ченный день и час вышел на сцену.

Начинаю играть, и вдруг у меня возникает ощущение - странное, удивительное ощущение, которого я не забуду никогда, - будто кто-то взял меня за руку и повел за собой. Мне самому, чувствовал я, ничего и не надо делать, кроме как слушаться своего невидимого, таинственного «пово­дыря»; надо только идти по предначертанному им пути и ни во что не вмешиваться.

Г.Ц. Ho у вас, надо полагать, был собственный план исполнения сонаты, где все было заранее продумано, «рас­писано>>, отрепетировано, технически отшлифовано. Путь-то, строго говоря, был вам хорошо известен.

Ю.Б. Разумеется. Ho все то, что я делал тогда на сцене, было где-то высоко-высоко НАД этим. НАД - вы понимае­те! Над моими планами, моими интерпретаторскими замыслами. Словно бы играл не я, а кто-то водил моей рукой. Это было почти нереальное, буквальное обжигаю­щее приближение к Идеалу. Я чувствовал во время игры, что в каждой своей фразе, интонации, звуковом и ритми­ческом нюансе попадаю «в десятку*. У меня, помнится, даже мурашки забегали по телу...

Г.Ц. Вы волновались в эти минуты?

Ю.Б. He знаю. Это было какое-то совершенно особое, сомнамбулическое состояние. Описать его я не смогу. Единственное, что могу добавить, - большее блаженство для артиста трудно себе представить.

Кончили мы с Мунтяном играть - в зале полная тиши­на. Ни хлопка, ни слова, ни единого движения в публике. Мы направились к выходу со сцены, и тут произошло самое удивительное для меня. Где-то над дверью, ведущей в артистическую, я вдруг совершенно отчетливо увидел лицо Шостаковича. Есть среди его фотографий одна, всем хорошо известная: Дмитрий Дмитриевич на ней смотрит вполоборота, глубоко задумавшись о чем-то своем... Вот это лицо я и увидел со всей ясностью перед собой. Лицо совершенно живого человека. Мне подумалось, уж не заболеваю ли я... *^[139]

Текст свидетельствует о живости и отчетливости пере­житого. Лицо на портрете можно интерпретировать как поданный знак сознанию из творческой реальности иной индивидуальности. Мыслеобразы воспринимались как живые существа. Следуя йогическому пониманию созна­ния и мысли как особых энергий, можно утверждать, что те энергии-мысли, которые проходили через индивиду­альность композитора, были восприняты индивидуально­стью исполнителя. Трудно удержаться от вопроса о суще­ствовании сотворчества (мыслеэнергий) на неведуемых ограниченным рациональным умом внутренних планах психокосма. Внешнее физическое сознание исполнителя стало наблюдателем и исполнителем иной творческой «воли поневоле», и произошло расширение сознания, которое вобрало в себя мыслеобразы творческой реально­сти ушедшего из жизни композитора.

Рассмотрим еще несколько примеров. Обратимся к практикам буддийской йоги, которые распространены в современном Китае. Практикующий Мастер медитации

Лю Гуань Юй\ раскрывая секреты китайской медитации, объединяет традиции школ Чань, Махаяна и Даосской школы^[140]. Задачи этих практик принципиально не отли­чаются от индийских традиций йоги: необходимо привес­ти ум в состояние невозмутимого покоя - состояние, которое помогает обрести свободу и как независимость от внутренних и внешних влияний, и как внерефлексивное переживание Целого, жизнь в гармонии с Целым. Согласно буддизму, человек от рождения обладает Татхагатой - вселенской мудростью, но не использует ее по причине невежества. Практики помогают обрести Татхагату, основной признак которой - всевмещение, видение вне относительности и противоречий. Небезын­тересно, что психофизиология йоги указывает на центры в мозгу, которые отвечают за всевмещение. Bo множестве практик рекомендуют сосредотачиваться на точке в меж­бровье, которая, например, в даосской традиции мыслит­ся как начальный центр работы с сущностной природой. Согласно описанию, точка исходной полости духа и врож денной жизненности, размером с рисовое зерно, находит­ся между и позади глаз в мозге и соединяет сердце и глаза энергетическими каналами. Лао цзы назвал ее «вратами неба и земли» и рекомендовал сосредотачиваться на этом центре, чтобы реализовать видение и понимание единства всех вещей^[141]. Сосредоточение должно быть без напряже­ния, но и без расслабления. Устойчивое удержание без­мыслия постепенно должно привести к повышению чув­ствительности и достижению ясности и чистоты сознания.

\

Самосознание, возвышаясь до интуитивной мудрости Целого и не теряя своей индивиудальности, становится индивидуальным фокусом Целого (индивидуальное суще­ство чувствует, мыслит, понимает, творит, используя уни­версальные способности беспредельного разума). Ha пути к универсальному разуму йогин шаг за шагом избавляет­ся от иллюзий различного рода. Освободившийся от иллю­зий Архат входит в состояние самадхи - невозмутимости и пробуждения к 18 «царствам чувств* - 6 органов, 6 объектов, 6 восприятий.

Лю Гуань Юй описывает 25 медитаций из «Шурангама- сутры». Шурангама-сутра содержит 25 путей контролиро­вания ума медитацией на 6 чувствах, 6 органов чувств, 6 сознаниях и 7 стихиях: земле, воде, огне, ветре, про­странстве, чувственном восприятии и сознании. Каждый из 25 достигших состояния Архата сообщил Вудде о своем личном пути, и Будда повелел Манджушри выбрать наибо­лее подходящий для людей этой Земли. B ряде медитаций ученики работали с чувствами. Первый монах сообщил, что он услышал голос достигшего просветления Татхагаты и сразу понял смысл учения Будды {медитация на звуке). Речь идет, конечно, не о заурядном акте коммуникации, когда слушающий понимает говорящего. Мудрец развил в себе способность прямого различения истинности и смысла говорящего по звуку - без предварительного логического моделирования путем интерпретаций и их практических подтверждений. Проводя параллель с твор­чеством в культуре, можно отметить, что практически мгновенно распознавание по звуку смысла музыкальной интонации, ее истинности или фальши достигают профес­сиональные музыканты. Современное музыкальное мыш­ление оперирует комплексом различных средств - ладото- нальных, метроритмических, гармонических и т.д. Особое значение придается ладотональной организации: лад мыс­лится как система взаимосвязи звуков, а тональность - звучание ладовой системы на определенном высотном уровне. C помощью указанных средств образуется интона­ция, которая в музыковедении понимается как музыкаль­но-художественный информационный знак^[142].

B рассказе о медитации на вкусе повествуется об искус­ных врачах, познавших причину вкуса после длительной практики и обострения их чувствительности к распозна­ванию запахов: «В результате мы знаем, - отвечали Будде искусные врачи, - в совершенстве вкусы растений и мине- ррлов: горький, кислый, соленый, пресный, острый и т.д., их естественные, изменяющиеся и гармонирующие свой­ства - прохладительные, согревающие, ядовитые или целебные. Мы получили наставление от Татхагаты, поэто­му ясно осознали, что вкус ни «существует», ни «не суще­ствует», что он не тело, не ум и что он не существует отдельно OT них »¹.