Образ науки

B меіолодогии познания можно обнаружить поиски п дрѵіич диний генсрализаиии, в которых получили отраже­ние сушсствуюшие теоретико-познавательные тенденции. B концепции «образа науки» представлена попытка «набро­сить эскиз» науки, ответить на вопрос о критериях, кото­рые служат основанием для историко-научной периодиза­ции и систематизации.

B KOMHCiiTC «образ науки» соединены между собойлва разно направленных но своему смыслу понятия. B «образе», как было показано в одном из предыдущих разделов, фик­сируется прежде всего субъективный характер восприятий предмета. Это, скорее, даже описание не самого предмета,» впечатление о нем. B значительной степени это впечатле­ние представляет собой ценностное отношение к предмету. Такое впечатление воплошастопыт — культурно-историчес­кий, внутренний и лр. C помощью такого рода впечатлений субъект достраивает соответствующий образ науки.

Ho, с другой стороны, поскольку в образе науки речь идет о «науке», то вполне естественно, что в названном iio- няіии фигурируют научные кониепты, к примеру, эволю­ция, динамическая неустойчивость и др. Отсюда эволюци­онистский, синергетический и т.п. образы науки.Тсмсамым «образ» ставится в коррелятивную связьлибо со сфсрой на­уки, либо с системой познавательных срелств.

Действительно, некоторые исследователи образа науки полагают, что идея «образа» возникла как прямое отраже­ние развития «науки», научной практики. Скажем, посколь­ку ті систему современного мышления оказали влияние 134 илси теории эволюиии, постольку «эволюционныи образ» является результатом особенностей развития концептовдан- иой науки, их влияния на разные сферы познания. Точно также в лругих образах науки, имеюших в качестве осново­положений другие концепты (синергетики, кибернетики и др.) возникают другие образы науки. И.Пригожин и И.Стенгерс образ науки связывают с обращением к поня­тию динамической неустойчивости¹⁷⁶. Простые системы, пишутавторы, являются частным случаем, в котором дости­жим идеал исчерпывающего описания. Знание закона эво­люции простых систем позволяет располагать всей полнотой информации о них, т. e. по любому мгновенному состоянию сисгсмы однозначно предсказать ее будущее и восстановить прошлое. Интенсивный рост знания и даже управление им происходит под влиянием «парадигмальных прививок»: именно на этих путях возникли кардинальные сдвиги в раз­витии современной генетики, связанные с проникновением идей эволюции в физику, в разработке синергетики¹⁷⁷.

Отказ от классического образа (с его логицизмом, ос­нованным на математике, причинном объяснении и дедук­тивном видении структуры научного знания ит.п.) видят в переходе к физикалистским установкам с соответствующи­ми гипотетико-дедуктивной организацией структуры знания, с новыми задачами науки, с иными характерами научной практики¹⁷⁸. B развиваемой идее компьютерногообраза мира соединилось представление об экстенсивном развитии ком­пьютеризации, о распространении новых технологий, об уко­ренении компьютерной идеологии, которая стала служить отправной точкой концептуализации, наделятьсмыслом спе­циальные программы в разных областях практики.

Среди оснований, по которым судят о появлении но­вого образа науки, усматривают также смену способа опи­сания объектов: переход от модальности долженствования к модальности возможности; последняя предполагает, что выбор состояний не предписывается с необходимостью¹⁷⁹.

B соответствии со сказанным, понятие «образ науки» выражает, думается, идеологию перемен, служит моделью перехода от одних научных концептов к другим. Поэтому под «образом науки» далее мы будем иметь в виду не саму науку, а сложившееся восприятие науки, отношение ктому, как мыслится переход науки (и научного познания в целом) к другому этапу-образу. K примеру, смена старого, или классического, образа науки произошла в результате пере­хода к новому, неклассическому образу. Важную черту на­уки нового времени Хайдеггер видит в зависимости карти­ны мира от целенаправленной деятельности субъекта. При­родный процесс предстает наблюдению как таковой только в горизонте общей схемы. Этот проект природы обеспечи­вается тем, что физическое исследование заранее привяза­но к нему на каждом из своих исследовательских шагов. Эта привязка, гарантия строгости научного исследования, име­ет свои своеобразные проекту черты¹⁸¹.

Идея перехода увязывается с мерой ценности тех иди иных кониептов, их значимости для понимания науки в це­лом. Однако способы анализа и самой науки, и научных средств исследования, и переход к иному видению науки не похожи на «сциентистские» приемы - с их опорой на кау­зальные связи, обосновывающие процедуры и пр.

Понятие «образ науки» служит, на наш взгляд, оправ­данием перехода к иному дискурсу. Необходимость такого перехода вызвана тем, что в ряде наук отсутствуют собствен­ные фундаментальные теории. Поэтому ценность того или иногообраза науки связывается с надеждой наобъяснитель- ные возможности соответствующих концептов. Отсюда, согласно такому взгляду, образ целенаправляет экс­перименты и наблюдения, активно участвуя в постановке задач и интерпретации результатов опыта¹⁸². Такая целенап­равляющая функция понятия образ науки сродни генера­лизующему механизму эйдоса. Следуя эйдетичсской логи­ке - быть «причастным» определенному образу- эйдосу, со­знание следует за теми реалиями, которые вырабатываются вданной науке. И хотя в каждой сфере познания этот опыт индивидуален, тем не менее благодаря концепту образ на­уки формируется пространство аутентичного опыта с при­сущим ему обязательным способом, с особой манерой «на­брасывать эскиз» науки.

Понятие «образ науки» близко по смыслу к понятию «картина мира». B концепции, разработанной

В.Гумбольдтом, «картина мира» ставится в зависимость от понимания роли языка. Из обращения к языку вырастают определенные воззрения на мир, на мировидение. Язык яв­ляется средством отображения неоднихтолькосвойств вне- языковой реальности, но и того, как этот мир дан человеку, каково отношение человека к миру. Мировидение находит­ся в прямой зависимости от семантического членения¹⁸³. Суть понятий «языковая картина мира», «языковое видение мира», «наивная модель мира» заключается, с точки зрения автора, в том, что система языка в его грамматическом строе

и лексиконе отражает то, как человек видит окружающий его мир и свое место в нем, при этом условия естественной среды обитания отдельной языковой общности играют не­маловажную роль в формировании концептуальной систе­мы того или иного языка. Длинное извлечение из сочине­ния Гумбольдта поможет понять связь языка и мировоззре­ния: «Так как ко всякому объективному восприятию неизбежно примешивается объективное, то каждую чело­веческую индивидуальность, не зависимо от языка, можно считать носителем особого мировоззрения. Само его обра­зование осуществляется через посредство языка, поскольку слово в противоположность душе превращается в объект всегда с примесью собственного значения и таким образом приносит новое своеобразие. Ho в этом своеобразии, так же как в речевых звуках в пределах одного языка, наблюдается всепроникающая тождественность, а так как к тому же на языке одного народа воздействует однородное субъектив­ное начало, то в каждом языке оказывается замешанным свое мировоззрение. Если звук стоит между предметом и человеком, то весь язык в целом находится между челове­ком и воздействующей на него внутренним и внешним об­разом природой. Человек окружает себя миром звуков, что­бы усвоить и воспринять мир предметов. Это положение ни в коем случае не выходит за пределы очевидной истины. Так как восприятие и деятельностьчеловека зависятотего пред­ставлений, то его отношение к предметам целиком обуслов­лено языком. Тем самым актом, посредством которогоон из себя создает язык, человек отдает себя в его власть: каж­дый язык описывает вокруг народа, которому он принадле­жит, круг, из пределов которого можно выйти только втом случае, если вступаешь вдругой «круг»¹⁸⁴.

Хайдеггер, высоко оценивает идею Гумбольдта о «язы­ковом мировидении» и пытается обосновать понимание языка как мира и мировоззрения: «Путь к языку обусловлен не столько языком как языком, сколько стремлением веди-

ной картине представить совокупностьдуховно-историчес- кого развития человечества в его цельности, но одновремен­но также и в его всегдашней индивидуальности. Гумбольд- товский путь к языку берет курс на человека, ведет через язык и сквозь него к иному: к вскрытию и изображениюду- ховного развития человеческого рода»¹⁸⁵.

Из сказанного о способности понятия «образ науки» выражать потребность к перемене концептуального виде­ния, служить молелью таких перемен вытекает что, во-пер­вых, тенденция к вытеснению одних концептуальных схем и замене их другими не всегда и вовсе не автоматически ве­лет к смене образа науки; во-вторых, суть требований к об­разу науки не исчерпывается видоизменением одних кон­цептов; сушестЕзенна роль и тех пристрастий, которые фор­мируются под влиянием опыта - кѵльтурно-исторического и внутреннего.