§ 2. МЕТОДОЛОГИЯ ФИЗИКАЛИЗМА И НАУКА XX BEKA

После соэдаішя классических физических теорий в западноевро­пейской космологии формируется методология физикализма, в которой физике отводится тавная роль в постановке и решении космологиче­ских проблем.

Методология физикализма имеет антинагурфилософский характер и в этом ее, бесспорно, прогрессивное значение. B методологии физика­лизма обосновывается тезис о необходимости и достаточности физики (в союзе с философией) для решения космологических проблем. Основ­ную роль в обосновании этого тезиса играла фундаменталистская кон- цепция физики и ее законов. Законы физики считались фундаменталь­ными законами природы, едиными для всей Вселенной. Кроме того, физикалистское понимание природы выражалось в уверенности, что фундаментальные законы физики определяют глобальные характеристи­ки Вселенной. Таким образом, трактовка законов физики как фундамен­тальных законов природы и соответствующее понимание физики как фундаментального знания лежат в основе физикалисгской методологии космологических исследований. Особую роль в развитии методологии физикализма сыграл А. Зйтптейн. Он обобщил и систематизировал ме­тодологию физикализма, выдвинул новыЙ тезис о необходимости созда­ния фундаментальной единой теории поля, способной (по его мнению) дать решение проблемы описания мирового пространства. При разра­ботке физикалистской методологии космологических исследований Эйнштейн исходил из фундаменталистской методологии физики.

Идся фундаментализма пустила глубокие корни в методологии фи­зики двадцатого столетия. Наибольшую известность и признание полу- чипа программа Эйнштейна, в когорой ставилась задача создать фунда­ментальную физическую теорию, способную решить и «космологи­ческую проблему» в его понимании. Эйнштейновскую концепцию космологии поддерживают многие ведущие ученые и, особенно, физики (А. А. Фридман, Г. Лемстр, В. де Ситтер, В. Гейзенберг, И. ГІриго- жин и др.). Основная задача программы — создание фундаментальной физической теории определенного типа, Эйнштейн отмечал факт мно­гообразия человеческого познания, «Человек стремится каким-то адек­ватным способом создать в себе простую и яспую картину мира, — пи­сал А. Эйнштейн в 1918 году, — для того, чтобы оторваться от мира ощущений, чтобы в известной степени попытаться заменить этот мир созданной таким образом картиной. Этим занимается художник, поэт, теоретизирующий философ и естествоиспытатель, каждый поювоему. Ha эту картину и ее оформление человек переносит центр тяжести своей духовной жизни, чтобы в ней обрести покой и уверенность, которые OH не можст пайти в слишком тесном головокружительном круговороте собственной жизни»^[181]. Особая роль в позпаиии мира, доказывает Эйнштейн, принадлежит наукс. «Нет сомнения в том, что любая на­учная работа ... исходит из твердого убеждения (сродни религиозному ⁱQHBCTBy) в рациональности и познаваемости мира» .

«Я нс могу доказать, что научную истину следует считать истин­ной, справедливой независимо от человечества, но в этом я твердо убежден»²³⁵.

237

плане, пролегает свободно и произвольно» . «Попытки прочитать ве­ликую повесть о тайнах природы так же стары, как и само человече­ское мыіплсние. Однако лишь немногим более трех столетий назад ученые начали понимать язык этой повести. C того времени, т. e. со времени Галилея и Ньютона, чтение продвигалось быстро»^[183].

Итак, согласно эйнштейновской концепции познания «прочесть книгу природы», т. e. познать реальность, стоящую за ощущениями и скрываемую нашими ощущениями, может только наука. On разрабаты­вает свою концепцию физики, которая включает в себя и Вселенную как специфический предмет физического познания. Физические понятия есть свободные творения человеческого разума^[184]. Физические законы есть, по мнению Эйнштейна, продукты научной, физической ишуиции. «К этим законам (общим и фундаментальным законам физики — С. Б.) ведет не логический путь, а только основанная на проникновении в еуть

240 і ж

опыта интуиция» . Математические понятия и аксиомы также естъ свободные творения человеческого разума^[185]. Важную роль в процессе научного творчества играют вдохновение, воображение, интуиция. «Я верю в ишуицию и вдохновение... Воображение важнее знания, ибо знание ограничено, воображение же охватывает всё на свете. Строго го­воря, воображение — это реальный фактор в научном исследовании»^[186]. «Однако не существует логического пути открытия этих элементарных загонов. Единственным способом их постижения является интуиция, которая помогает увидеть порядок, кроющийся за внешними проявле­ниями различных процессов. Эта способность к угадыванию развивает­ся с практикой»^[187]. Таким образом, эйнштейновская кшщепция науки отдает предпочтение в познании реальности, скрытой за ощущениями, научному методу, устанавливающему жссткую связь между миром ощу- щеттий и миром понятий, невыводимых из опыта и несводимых к опыту, являющихся продуктом свободного творчества, интуиции.

Научное знание не сводится к ощущениям и не растворяется в мире фантазии и воображения. Наилучгпим средством или методом научного мышления в физике Эйнштейн считает теорию. Поэтому феномен пони­мания Эйнштейн трактует как построение научной теории для объекта понимания. Понять какие-то факты и реальность, стоящую за ними — это значит создать научную теорию. Эйнштейн выделяет два вида (или клас­са) физических тсориЙ—конструктивные и фундаментальные^[188].

«В физике различают несколько типов теорий. Большинство из них являются конструктивными, т. e. их задачей является построение картины сложных явлений на основе некоторых относительно про­стых предположений. Так, кинетическая теория газов ставит перед собой цель свести к движениям молекул механические, тепловые и кинетические свойства газов. Когда мы говорим, что понимаем какую- либо группу явлений природы, то это означает, чго мы построили конструктивную теорию, охватывающую эту группу явлений. Поми­мо этого важнейшего класса теорий существуют другие теории, кото­рые мы будем называть фундаментальными. B них используется нс синтетический, а аналитический метод. Исходным пунктом и осно­вой этих теорий являются не гипотетические положения, а эмпири­чески найденные общие свойства явлений, принципы, из которых следуют математически сформулированные критерии, имеющие все­общую применимость. Термодинамика, например, исходит из эмпири­ческого факта, что вечный двигатель невозможен, и отсюда пытается вывести аналитическим путем необходимые условия, которые удов­летворяются во всех случаях. K достоинствам конструктивных тео­рий относятся их законченность, гибкость и ясность; достоинством фундаментальных теорий является их логическое совершенство, на­дежность исходных положений»^[189]. Основу физической теории со­ставляют относитсльпо простые принципы как гипотетические, так и эмпирические. Физическая теория с точки зрения Эйнштейна должна удовлетворять двум основным требованиям — критерию «внешнего оправдания» и критерию «внутреннего совершенства»^[190]. ГГод «внут­ренним совершенством» физической теории Эйнпггсйн понимает ло­гическую непротиворечивость теории, точность и ясность языка тео­рии, строгость формулировок, доказательность выводов теории. Под «внепшим оправданием» физической теории Эйнштейн понимает со­гласованность выводов теории с опытными данными. «Таким обра­зом, мы определили место логического мышления и опыта в системе теоретической физики. Логическое мышление определяет структуру этой системы; то, что содержит опыт и взаимные соотношения опыт­ных данных, должно найти свое отражение в выводах теории. B том, что такое отражение возможно, состоит единственная ценность и оп­равдание всей системы и особенно понятий и фундаментальных за­конов, лежащих в ec основе.

B остальном эти последние суть свободные творспия человеческо­го разума, которые не могут быть априори оправданы ни природой этого разума, ни каким-либо другим путем. Эти фундаментальные по­нятая и законы, которые дальше не могут быть сводимы, образуют не­отъемлемую часть теории, которая не поддастся рациональной трак­товке. Важнейшая цель любой теории состоит в том, чтобы этих ос­новных несводимых элементов было как можно меньше и чтобы они были как можно проще, однако так, чтобы это не исключало точного отображения того, что содержится в опыте»^[191],