Либерализм

1.

2. В последние века идея прогресса в деле свободы как поли­тическая идея стала знаменем мощного течения общественной мысли — либерализма. Последний можно охарактеризовать как духовное течение, провозглашающее свободу высшей ценностью жизни, а движение к большей свободе — насущной задачей госу­дарственных и иных институтов.

3. Либерализм нельзя связывать ни с мягкотелостью-бес­характерностью, ни с попустительством-вседозволенностью. В самоназвании либерализма нет ничего, что указывало бы на эти человеческие качества и действия. Свобода, как мы покажем ни­же, отнюдь не исключает твердости характера и ответственного поведения. Напротив, она предполагает их.

4. Тот, кто ругает либерализм, либо не дает себе труда разо­браться в значении термина, либо — противник человеческой свободы. Отношение к либерализму — лакмусовая бумага про­грессивности или реакционности воззрений того или иного поли­тического деятеля.

5. Либерализм предполагает развитое и дифференцированное представление о свободе. Каждой сфере деятельности соответст­вует определенный вид свободы:

свободомыслие или свобода мышления свобода убеждений свобода совести

— свобода вероисповедания свобода воли социальная свобода политическая свобода

— свобода слова, информации

— свобода собраний

— свобода объединений

— свобода передвижения

— свобода местожительства экономическая свобода

— свобода предпринимательства

— свобода собственности

— свобода торговли

— свобода конкуренции творческая свобода

— художественная свобода

— свобода научного творчества, исследования

— философская свобода свобода любви

— сексуальная свобода.

Из этого далеко не полного перечня свобод можно видеть, что либерализм не является сугубо политическим движением. Он — движение всех тех, кто стремится к большей свободе.

Конечно, не все виды свободы охватываются понятием либе­рализма. Либерализм касается прежде всего и главным образом межчеловеческих отношений, жизни человека в обществе, среди людей. Но он положительно относится ко всем другим свободам, выходящим за рамки чисто межчеловеческих отношений (техни­ческих свобод или свобод по отношению к природным объектам: свободы полета, свободы выхода в космос и т. д.). Кроме того, есть такие виды свободы, которые предполагают не только сво­боду межчеловеческих отношений, но и вообще свободу человека (по отношению к природе, миру). Возьмем, например, свободу передвижения. Ее компонентами может быть и политическая возможность передвижения, и экономическая, и техническая возможности передвижения. Экономическая и техническая воз­можности передвижения зависят не столько от межчеловеческих отношений, сколько от уровня технического развития средств пе­редвижения и от общего уровня благосостояния людей. Из ука­занных к собственно либерализму относится лишь политическая составляющая свободы передвижения. Однако, либерализму не безразличны и другие составляющие этой свободы, поскольку политическая свобода передвижения — пустой звук, если отсут­ствуют экономическая и техническая возможности передвиже­ния. Вообще либерализму небезразличен научно-технический, материальный прогресс, расширяющий пределы материальной, творческой свободы и тем самым служащий основой расширения свободы межчеловеческих отношений.

6. В марксистской философии либерализм как течение обще­ственной мысли однозначно связывался с классом буржуазии. В Филос. энцикл. словаре (М., 1983) читаем: “Либерализм, идейно­политическое движение, объединяющее сторонников буржуазно­парламентского строя и буржуазных “свобод” в экономич., поли- тич. и др. сферах”. Такое понимание либерализма по крайней ме­ре дважды ошибочно. Во-первых, из-за весьма упрощенной мо­дели социальной стратификации, выражающейся в теории клас­сов, в частности, теории деления общества на класс буржуазии и класс пролетариата. Эта теория “укладывает” либерализм и иные общественно-политические движения в прокрустово ложе одного “класса”. Во-вторых, в самоназвании либерализма нет ничего специфически буржуазного. Можно говорить об ограниченности какого-либо вида либерализма, но оценивать весь либерализм как буржуазный — грубая логическая ошибка.

7. Либерализм нельзя также изображать как “убеждение, стремящееся избавиться от традиций, обычаев, догм и т. д.” (см. Краткую филос. энц. М., 1994. С. 241).

Во-первых, либерализм не является негативным течением, ко­торое только и стремится от чего-либо избавиться.

Во-вторых, нельзя традиции, обычаи, умственные стереотипы огульно зачислять в разряд того, от чего должен избавиться сво­бодный человек. Сами по себе обычаи, традиции, стереотипы мышления и поведения как формы регулирования человеческих отношений, ни плохи, ни хороши. Более того, они занимают важ­ное место в этом регулировании. Речь может идти лишь о неко­торых обычаях, традиция, стереотипах, а именно о тех, которые устарели и мешают человеку в его движении к большей свободе. Либералу не к лицу отказываться от старого потому только, что оно старое, и поддерживать новое потому, что оно новое.

8. В своем естественном виде, по самоназванию, изначально либерализм вполне согласуется с гуманизмом. Более того, либе­рализм и гуманизм соразмерны друг другу. Не может быть либе­рализма без гуманизма, а гуманизма без либерализма. Гуманизм

— это либерализм, взятый в аспекте человечности, либерализм — это гуманизм, взятый в аспекте свободы. Если называющий себя либералом выступает с негуманных или антигуманных позиций, то это не либерал в подлинном смысле. Если называющий себя гуманистом ругает либерализм, то он либо не понимает сути ли­берализма, либо не является по-настоящему гуманистом.

В самом деле, для либерала свобода — высшая ценность. И он уважает ее не только в себе и для себя, но и в других и для других. Если, допустим, человек признает свободу лишь для себя или для немногих, то этим он фактически отрицает её, поскольку свобода “в себе и для себя” носит весьма ограниченный (частный, не всеобщий) характер. Быть свободным среди рабов, в окруже­нии рабов — нонсенс Один умный человек сказал: «Если Вы на­денете цепь на шею раба, другой ее конец захлестнет Вашу соб­ственную». Давно подмечено, что тюремщик, охраняющий за­ключенного, во многом тот же заключенный. По-настоящему свободным можно быть только среди свободных. Поэтому ис­тинный либерал ценит не только свою свободу, но и свободу дру­гих. Следовательно, он по определению человечен, гуманен.

Либералу, безусловно, близка формула, которую вывел в свое время Т. Гоббс: "человек должен... довольствоваться такой степенью свободы по отношению к другим людям, которую он допустил бы у других людей по отношению к себе"^[666]. Эта формула

— парафраз золотого правила поведения, и она прекрасно иллю­стрирует связь свободы с человечностью, либерализма с гума­низмом.

Либералу не чужд и другой парафраз золотого правила: “Не нарушая чужих прав, ты охраняешь собственные”^[667]. Этому прави­лу следуют старатели на Амазонке. В их среде практически от­сутствует воровство.

8. В либералы порой записывались те, кто по сути был недо- либералом, кто весьма ограниченно представлял свободу (как не­зависимость от обычаев, традиций, как индивидуальную свобо­ду). Эти недолибералы породили мнение, что либерал — закон­ченный индивидуалист, стремящийся к замкнутости, самоизоля­ции. Что можно здесь сказать? Безусловно, это мнение ошибочно. Свобода по самой своей сути открыта, ничего общего не имеет с замкнутостью и изоляционизмом. Свободное общество — откры­тое общество. Свободный человек — открытый человек (для об­щения, взаимодействия, сотрудничества с другими). Трудно представить либерально настроенного человека этаким бирюком, мизантропом, сторонящимся других людей или живущим по принципу “моя хата с краю, ничего не знаю”.

В споре индивидуализма с коллективизмом либерализм зани­мает позицию третейского судьи. Он выступает как против край­него коллективизма, ущемляющего индивидуальную свободу че­ловека, так и против крайнего индивидуализма, игнорирующего или ущемляющего свободу других (всеобщую свободу).

9. Особенность либерализма как общественного явления со­стоит в том, что он выступает не просто за свободу и не просто за свободу всех, а за большую свободу, за прогресс в деле свободы. Поэтому в конкретной ситуации либерализм может вызывать не­приятие и даже отторжение со стороны консерваторов, всех тех, кто боится свободы, большей самостоятельности и независимо­сти.

Поскольку прогресс в деле свободы предполагает изменения, либерал изначально, по определению настроен на реформирова­ние, преобразование общества, порядков в сторону большей сво­боды.

Либерал может быть и консерватором, если на завоеванные свободы, на достигнутый уровень свободы покушаются, добива­ются изменений не в пользу, а во вред свободе. Либерал не толь­ко провозвестник, делатель свободы, но и ее защитник, храни­тель. Как провозвестник, делатель свободы он — прогрессист, реформатор и даже революционер. Как хранитель, защитник сво­боды он — консерватор.

10. Поскольку в основе идеологии либерализма лежит поня­тие свободы, именно от трактовки этого понятия в значительной степени зависит понимание сути либерализма.

352.2.