История

Взгляд, бросаемый Оруэллом на прошлое, — взгляд верного приверженца социализма, но настроенного пессимистически. C самого начала исторического времени в мире существовало три класса: высший, средний и низший.

Долгое время средний класс скрывал за знаменем равенства свою устремленность к господству в обществе, но затем перестал это делать. «Теперь средние фактически провозгласили свою тира­нию заранее». Bce разновидности социализма освобождаются от утопических идей XIX века и «ставят себе целью увековечение не­свободы и неравенства». И действительно, впервые в начале

XX века равенство стало возможно благодаря высокой техничес­кой оснащенности общества. И потому, с точки зрения тех, кто го­товился захватить власть, «равенство людей стало уже не идеалом, к которому надо стремиться, а опасностью, которую надо предот­вратить». Основные течения политической мысли становятся ав­торитарными, и «в земном рае разуверились именно тогда, когда он стал осуществим».

Новая аристократия вышла из среды интеллигенции, «состави­лась в основном из бюрократов, ученых, инженеров, профсоюз­ных руководителей, специалистов по обработке общественного мнения, социологов, преподавателей». По сравнению с аналогич­ными группами прошлых веков они были «менее алчны, менее склонны к роскоши, зато сильнее жаждали чистой власти». Они были решительнее предшественников, «настойчиво стремились сокрушить оппозицию». Эта мысль захвата власти интеллектуала­ми и превращение интеллигенции в эксплуататоров впервые была выдвинута польским революционером Махайским в 1905 году («Интеллектуальный работник»). Оруэлл как будто незнаком с его работами. Возможно, источником вдохновения ему вновь послу­жил Бёрнем с его теорией революции управляющих.

И вновь, рассуждая в терминах классов и классовой борьбы, Оруэлл выказывает себя троцкистом, крайне левым. Режим ангсо- ца был установлен сознательной волей социальной группы, захва­тившей власть для своей выгоды, в своих интересах. Концепция, наличествующая уже в «Скотном дворе», не забыта. Обществен­ный строй в романе — не нов, он воспроизводит старый, разница лишь в силе власти. И опять мы попадаем в русло классической политики. Оруэлл и сам почувствует недостаточность подобной концепции.

в одно государство. B этом Оруэлл делает шаг вперед в своих взглядах по сравнению с предшественниками. Замятин и Хаксли писали о мировом государстве и окончании международных кон­фликтов. Оруэлл же понимает, что строй основан на борьбе и не­нависти и, в частности, не может обойтись без внешнего врага. Мир в 1984 году по-прежнему не един, и каждому государству это необходимо.

Есть три сверхдержавы. Евразия включает в себя территории CCCP и континентальной Европы. Океания — это обе Америки, Северная и Южная, вместе с остальным англосаксонским миром — Британские острова, Австралия, Южная Африка. Остазия соответ­ствует в общих чертах Китаю и Японии. Они представляют собой самодостаточные и герметично закрытые конгломераты. Они всту­пают в союзнические отношения: двое против одного, но альянсы лишены стабильности и быстро распадаются. Сверхдержавы по­стоянно воюют друг с другом.

Эта война изнутри каждого государства выглядит тотальной. «Военная истерия имеет всеобщий и постоянный характер, а такие акты, как насилие, мародерство, убийство детей, обращение всех жителей в рабство, репрессии против пленных» считаются нормой и даже доблестью. Ho по существу эта война ведется в определен­ных рамках, поскольку воюющие страны неспособны сокрушить одна другую, у них нет веских причин материального свойства ве­сти войну, да и идеологически они не отличаются одна от другой. Война востребует небольшое количество специалистов и не при­водит к большим потерям. Цель лишь одна: контроль над Африкой и Южной Азией ради получения дешевой рабочей силы. Эта рабо­чая сила ничего не добавляет к богатству государства, поскольку все, что ею производится, уходит на военные цели. Ho она позво­ляет вести войну, а война ведется лишь для того, чтобы завоевать новые позиции для ведения следующего этапа войны.

3)