<<
>>

1.2 Формы взаимодействия философии науки: эволюция предмета познания

Проследим в общих чертах эволюционное переплетение и сочетание рассмотренных в предыдущем разделе философских направлений (синтетической, материалистической, идеалистической философии) и линий (в научной философии), с целью выявления наиболее перспективной формы научной философии и более четкого определения философского содержания НКМ.

При этом вначале акцентируем внимание на эволюции предмета познания.

Отметим вновь, что, по нашему мнению, первые широкие древние философские системы (гениальные догадки древних), охватывающие еще не расчлененный в сознании человек окружающий мир, были преимущественно синтетическими. Например, в древней восточной философии постепенно формируется представление о Духоматерии как первооснове Мира, находящейся в вечном изменении за счет мирового самодвижения субстанции – «вдохов и выдохов Брахмана» и т.п. [5; 39; 85; 265; 290; 401]. А многие древние философские системы Запада лишь с большой оговоркой можно причислить к «материалистической линии Демокрита» или «идеалистической линии Платона». Сама философская система Демокрита подразумевает атомистическое строение не только телесной субстанции (тел природы), но и души (т.е., бестелесной субстанции). Следовательно, по сути в качестве первоосновы мироздания он признает и телесную, и бестелесную субстанцию, но при этом отмечает их особое (атомистическое) содержание. Аристотеля же, только с позиций резкого разграничения материалистических и идеалистических начал, можно считать (по выражению Ленина) «великим путаником». Если же за основу анализа принять наличие трех главных направлений в философии, то его система непротиворечиво входит в главное синтетическое русло, в котором в единой мировой субстанции сочетаются и телесное содержание, и бестелесные формы, вплоть до божественной формы всех форм. Именно поэтому в рамках его философской системы удалось, по существу, создать зародышевую научную картину мира, включив в нее зачатки имеющихся тогда научных знаний

(логико-математических и естественнонаучных, например, системы классификации организмов) [ 17, т.1; 205; 379, т.1].

Таким образом, рассматривая в отмеченном плане философские системы древних, можно сказать, что многие из них исходно содержали в себе синтетическую дуалистическую основу. Созерцая целостный окружающий Мир, великие мудрецы древности разработали представление о едином живом Космосе и о человеке как его органичной части (космоцентризм и антропокосмоцентризм) [117, 298; 345]. В них сформировались первые представления о философии природы в наивном, но гениально-целостном варианте, в виде натурфилософии древних. И если провести широкую параллель в эволюции знаний, можно увидеть, что философия природы и естественно-научная картина Мира в конце ХХ в. по существу представляют собой современную форму научно обоснованной натурфилософии и антропокосмизма (Григорьева, Казначеев, Моисеев, Перминов, Прозерский, Спирин, Урсул и др.) [ 86; 145; 236; 345 и др.].

Следовательно, в древней философии сформировалась первая натурфилософская антропокосмическая эра единого нерасчлененного знания о Мире. И именно поэтому, как будет показано ниже, гениальные синтетические идеи древних мыслителей становятся весьма актуальными в исторические периоды философского и научного синтеза, оказывая важнейшее воздействие на формирование последующих синтетических философских и научных систем.

Это, например, синтетическая философская система Гегеля с древней натурфилософской антропокосмоцентрической идеей мирового самодвижения. Или это современные общенаучные представления об универсальности мировых круговоротов веществ и энергий, в основе которых лежит та же исходная синтетическая философская идея натурфилософской эры о вечном самодвижении мировой субстанции, включающем как ветви саморазвития, так и самораспада [265; 357, с.240-250]. Эволюционные же представления, проходящие красной нитью через значительные исторические периоды развития научно-теоретического знания, являются логическим развитием лишь одной стороны всеобщей идеи о мировом самодвижении, которая отражает направление мирового становления, прогресса, развития.

Историческое преобразование общества от древних цивилизаций к эпохам Средневеквья, Возрождения и Нового времени было связано с накоплением все большего количества знаний о Мире и с последующей закономерной дифференциацией знаний во всех областях жизни общества, в том числе и в философии. Дифференциация философского знания осуществлялась, как отмечено, по двум основным направлениям – материализма и идеализма [45; 194; 243; 289]. В эпоху Средневеквья, в до-научный период развития человечества, основные всеобщие знания получались априорным путем, с помощью целостного интуитивного познания. Оно трактовалось как «божественное озарение», «искра божья», ниспосланная богоизбранным личностям высших сословий общества. А прикладное опытное знание существовало преимущественно в виде разного вида умений ремесленников, мастеровых и крестьян,

которые передавались из поколения в поколение в процессе материального производства. Оно было связанно с «низшими» формами физического труда, являющимися в основном уделом «черни», на базе которых осуществлялась материальная жизнь общества в виде натурального хозяйства, работы ремесленных мастерских и мануфактур.

В тех исторических условиях, высшие сферы духовной жизни и умственного труда оказались в основном во власти религии. Ее теоретической основой был идеализм, который и получил в то время наибольшее распространение в обществе. Главными методами познания были философско-религиозные аксиоматико-дедуктивные (Бог как априорное начало всех начал). В библиотеках церквей и монастырей происходила концентрация основных знаний того времени, которые старательно очищались от всякого рода ереси. А выход религии в сферы высшего управления в ряде феодальных государств определил жесткий интеллектуальный контроль над жизнью общества и деятельностью просвещенных людей. Таким образом, особая социокультурная ситуация эпохи феодализма, тесное взаимодействие особенностей материальной жизни, политики, религии и философии определили в целом многовековое господство идеализма, в том числе, в виде линии религиозного идеализма.

Для средневековой философии характерен «монистический принцип; есть только одно Абсолютное начало - Бог; все остальное - его творение. Подлинным бытием обладает только Бог, который вечен, неизменен, самотождественен, ни от чего другого не зависит и является источником всего сущего... Отсюда всесторонняя зависимость не только средневековой философии от теологии, но и других форм мышления от церкви: юриспруденции, естествознания и т.д.» [422, с. 11]. Однако средневековый монизм в итоге также оказался непрочным, ибо породил дуализм веры и разума, реализма и номинализма. Реализм признавал реальность универсалий, существующих до вещей. Они однотипны с идеями Платона, выражающими сущность вещей, и познаваемы с помощью божественного разума. Противоположное направление - номинализм - был связан с подчеркиванием приоритета разума человека над волей и признавал, что общие понятия, идеи - только имена и не обладают никакими атрибутами самостоятельного существования вне и помимо единичных вещей. Налицо вновь очередной разрыв материи и духа [там же, с. 11].

Но дальнейшая эволюция привела к изменению содержания социальных отношений и социокультурной ситуации. Значительные социально-экономические преобразования оказались связаны с развитием производства, основная концентрация которого стала происходить в городах. Центры материально-производственной активности все более перемещались из деревни (с натуральным ведением хозяйства) в город. Появление и увеличение количества все более сложных машин для изготовления материального продукта знаменовало рождение промышленного производства, начало организации промышленных отношений в эпоху Возрождения и превращение их в ведущую форму материально-экономической жизни, начиная с Нового времени.

Как отмечает Г.А. Югай, уже в эпоху Возрождения вновь начинает восстанавливаться жизненно необходимый паритет материи и духа (дуалистический подход) в философских построениях Н. Кузанского, Д. Бруно и др. На смену серединной (синтетической) философии античных систем - логоса Гераклита атомизма Демокрита, единства формы и содержания Аристотеля и др. приходит другая серединная философия - пантеизм эпохи Возрождения с его учением о золотой середине между минимумом и максимумом, названным экстремальным принципом. «Фактически Бруно возродил логос Гераклита с помощью принципа «все обо всем» Анаксагора или экстремального принципа античности: поиски истины связаны с отысканием середины между экстремумами… т е минимумами и максимумом какой-либо величины. Если Бруно различал три рода минимумов или единиц, обозначающие простейший элемент системы, неделимую часть бытия: в философии - монада, в физике - атом, в математике - точка, то в последующем развитии науки число их намного возросло. В биологии - это клетка и вид, в физиологии высшей нервной деятельности - условный рефлекс... в информатике - бит, в генетике - ген и т.д.»

[422, с. 12].

Новое время ознаменовалось целым рядом изменений в социально-экономической жизни - не только становлением буржуазных классовых отношений, но также преобразованием менталитета эпохи. Дальнейшая эволюция привела к изменению содержания социальных отношений и социокультурной ситуации. Значительные социально-экономические преобразования оказались связаны с развитием производства, основная концентрация которого стала происходить в городах. Центры материально-производственной активности все более перемещались из деревни (с натуральным ведением хозяйства) в город. Появление и увеличение количества все более сложных машин для изготовления материального продукта знаменовало рождение промышленного производства, начало организации промышленных отношений в эпоху Возрождения и превращение их в ведущую форму материально-экономической жизни, начиная с Нового времени.

Создание все более сложных машин, налаживание их серийного выпуска, а с их помощью – серийного производства товаров требовало глубоких специальных знаний. Такие знания уже не могли (как ранее мастерство ремесленников или крестьян) просто передаваться по наследству или ученикам из поколения в поколение. Поэтому в сфере общественного сознания закономерно начал формироваться специальный социальный институт, связанный с самоорганизацией особой формы умственного труда, с преобладанием эмпирико-инду-ктивных методов познания, привязанной непосредственно к материальному производству. Также соответственно начала изменяться система образования, в которой все больше места стало отводиться подготовке специалистов умственного труда в сфере материально-промышленного производства.

Указанные социокультурные изменения определили в целом новую линию в эволюции сознания, вплоть до высших обобщений. Ее основу составил все более богатый и глубоко осознаваемый опыт промышленного производст-

ва. Появилось особое научное эмпирическое знание, которое, по мере своего разрастания, начало самоосознавать себя в разных видах теорий. Вновь стали социально востребованными зачатки «философско-научных» обобщений, созданные древними философами. А поскольку, как правило, ученые Нового времени в опытах имели дело с непосредственно ощущаемыми предметами (например, с физическими телами в физике), т.е. (в философском понимании) с телесной субстанцией, то именно материализм оказался наиболее адекватной формой философии, принимаемой учеными того времени. С другой стороны, преимущественно интуитивное, аксиоматико-дедуктивное мышление, присущее идеализму, также мало удовлетворяло интеллектуальным потребностям ученых Нового времени.

В результате началось все более тесное взаимодействие материалистического направления в философии и нового социального института науки, как особого феномена западной культуры и цивилизации (Дорфман, Рассел и др.) [105; 106]. Кроме того, сформировались и философски оформились соответствующие индуктивные формы умозаключений, нашедшие свое стройное логическое отражение, например, в философии Бэкона [17, т. 2; 379, т.1]. Появилась качественно новая форма логики – индуктивная логика сложного материального производства и эмпирико-теоретического научного познания, в отличие от формальной аксиоматико-дедуктивной логики Аристотеля. Это в целом определило становление важной линии научно-философского знания в виде научного материализма Нового времени.

Указанные изменения повлияли и на другие сферы жизни общества. Сформировался особый слой умных, образованных и богатых людей, который начал оказывать все большее влияние на политику государства. Многовеквое господство религии, в том числе, и в области политики, было подорвано. Поэтому усилилось социально-политическое противостояние отмеченных слоев общества. Резко проявились соответствующие антагонистические тенденции духовной сферы - антинаучность религии и атеистичность науки. В теории познания и в логике проявилось соперничество схоластики и эмпиризма, дедукции и индукции. А в области философии это выразилось в новом витке борьбы идеализма и материализма, особенно в линиях религиозного идеализма и научного материализма.

Для религиозного сознания было противоестественно механистическое материалистическое представление о бездушной мертвой материальной вещественной субстанции, составляющей основу Мира. Усилилось философское противостояние взглядов. Как отмечает, например, П.П. Гайденоко: «Уже у раннего Фихте бытие противостоит деятельности как косное и безжизненное начало, как неподвижное инертное вещество, как тот материал, который должно преодолевать Я в своей деятельности» [72, с 79] Это, в свою очередь, послужило толчком к развитию новых философских концепций. В частности, появились полярные философские построения в виде субъективного идеализма и метафизического материализма [200. т. 18; 243; 289; 318]. Отметим, что развитие религиозно-философских представлений о душе в субъективном

идеализме Беркли имело в дальнейшем принципиальное значение для развития идеализма, в частности, в особой научно-идеалистической форме в ХIХ-ХХ вв., например, в различных формах позитивизма, а также в некоторых психологических учениях [313; 314].

Физика и механика XV-XVIII вв., в силу особенностей предмета познания (опытного изучения законов существования физических тел), не могли принять идеализма в качестве теоретико-философской основы своего исследования. Но отдавая дань времени, политической ситуации, существуя в менталитете своей эпохи, ученые – философы строили «гибридные» концепции, в которых удивительно переплетались идеалистические и материалистические взгляды, в виде особых линий религиозного материализма, например, в виде деизма, пантеизма, витализма и т.п.. В большинстве из них, в той или иной мере признавалась изначальная творящая бестелесная субстанция, создавшая и объективировавшая Мир (идеи первотолчка в физике, идеи творения растений и животных, божественной целесообразности жизненных форм в биологии и пр.). Но затем полагалось, что созданная телесная часть Мира начинает жить по своим законам, которые можно познать, отразить в виде научных знаний о мире телесной субстанции. Как отмечал Ф.Энгельс, «никто не обращался с Богом хуже, чем верующие в него естествоиспытатели…» [219, т.20].

Дальнейшее удивительное переплетение линий материализма и идеализма в XVIII-XIX вв., в значительно дифференцированном знании связано, скорее всего, с развитием внутренней логики теоретических областей знания - науки и философии. Этому способствовала и социокультурная ситуация, при которой стала ясно видна важная роль как религиозной, так и светской власти. Осознание того, что ни одна из них не уйдет с политической арены, привело к необходимости поиска путей «мирного сосуществования» и определенного взаимодействия, интеграции данных форм управления, при которых религия приобрела особую власть в сфере духовно-нравственных отношений, а наука – в сфере материально-экономических.

В философско-теоретическом знании появились уникальные синтетические концепции, особенно в форме немецкой классической философии [72, 74]. Это по сути синтетическая философская картина Мира Гегеля. В ней широко использовались как ведущие синтетические философские идеи - самодвижения, развития, взаимодействия противоположностей (хотя и в идеалистической форме), так широко привлекался в теоретических построениях богатый научный материал из истории, физики и других областей естествознания. Кантом, на такой же предельно широкой философской и научной базе, по сути был осуществлен новый синтез в теории познания, в результате которого вплотную были подведены друг к другу эмпирическое и теоретическое, рациональное и иррациональное в познании. А философская антропология Фейербаха также в особом виде синтезировала в себе достижения научных и религиозных форм познания. Полагаем, что к аналогичной форме широкого философского синтеза, но на материалистической основе, можно отнести и диалектику природы Энгельса [219, т.20. 21]. Полагаем, что отмеченные, во многом

синтетические, философские концепции, использовавшие богатый современный им научный материал, в определенной мере предшествуют синтетическим научно-философским концепциям ХХ в..

Но последующее развитие социально-классовых отношений капитализма, связанное с резким обострением противоречий между трудом и капиталом в социально-экономической сфере общества, на новой основе поляризовало общественную жизнь, в том числе, и в высшей духовно-теоретической сфере. Вновь начали нарастать антагонизмы материализма и идеализма (но уже преимущественно на социально-классовой почве). На этой же основе материализм в марксизме был «достроен доверху», в виде исторического материализма, т.е. с материалистических позиций рассмотрена не только природа, но и общество. Теоретико-философский смысл объединения материализма с революционным движением пролетариата на пути к социалистической революции и к коммунизму, по видимому, состоял в следующем.

Необходимо было теоретически обосновать в обществе первичность материальной жизни, общественного бытия, способа производства материальных благ и вторичность духовной жизни, идеального. Т.е., общая логика монизма продолжалась во взглядах на общество: материя первична – сознание вторично; материальная жизнь в обществе первична – духовная жизнь вторична. Далее показать, что в процессе закономерного развития способа производства материальных благ общество расслаивается на противоположные и непримиримые классы. С одной стороны, это классы трудящихся, производящих основные материальные блага, но оказавшиеся неимущими и эксплуатируемыми. С другой стороны, это классы собственников, которые присваивают себе основные средства производства и производимые с их помощью главные социальные богатства, ведут паразитический образ жизни и эксплуатируют классы трудящихся.

Указанный материалистический подход выработал далее революционную логику социального развития. Он позволил вскрыть назревание внутреннего противоречия в способе производства материальных благ, формирование непримиримых, антагонистических отношений между классами и в целом – всего классового эксплуататорского общества. Показал, что это неизбежно ведет к конфликту – социальной революции, уничтожающей существующий способ материального производства, связанные с ним классы, строй общества и ведущий к появлению новой общественно-экономической формации. Таким образом, трагедия жизни трудящихся классов зависит от их эксплуатации правящими классами. Эти эксплуататорские классы, для достижения равноправной счастливой жизни, необходимо свергнуть в процессе социальной революции. Тяжелое материальное общественное бытие (первичное) определяет становление революционного сознания (вторичное) трудящихся, пролетариата и ведет последних, под руководством коммунистической рабочей партии, к победе социализма и коммунизма [219, т.1, 13 и др.].

Таким образом сформировался материализм социально-политического плана. А из идеализма классической немецкой философии, немецким материа-

лизмом - марксизмом вполне закономерно была заимствована не широкая исходная философская идея самодвижения, а более частная идея диалектики, идея развития к новому качеству через противоположности и итоговый конфликт. Это определялось тем, что именно диалектическое развитие через противоположности давало философско-методологическое обоснование социальной и социалистической революции и идее диктатуры пролетариата.

Для социально-политического материализма характерна непримиримость к эксплуататорским классам и ко всему, что с ними связано, в том числе, к идеализму как их идейно-теоретической основе. Таким образом, начался новый виток конфронтации материализма и идеализма, на социально-политической социокультурной основе. Этот новый виток борьбы в значительной мере - в науке и философии - задержал процесс теоретического синтеза научного материализма и научного идеализма в истории западной философии в единую синтетическую научную картину Мира.

Мощный прорыв к новому объединению всех знаний в синтетической НКМ был сделан во второй половине XIX – начале ХХ вв. русским космизмом (религиозным и научным направлениями). Однако в связи с социальными революционными конфликтами и с широким распространением марксистского сознания, на несколько десятилетий русский космизм был предан забвению в связи со своей аполитичностью, идеализмом или терпимостью к идеализму, а также с признанием возможности эволюции человек и общества не только революционным, но и мирным эволюционным путем. И лишь нарастание глобальных проблем современности во второй половине ХХ в. заставило человечество вновь обратиться к синтетическим учениям и тем самым реабилитировало и реанимировало уникальное направление философской и научной мысли - русский космизм. Таким образом полагаем, что особая социокультурная обстановка, начиная с середины XIX в. и вплоть до середины ХХ в., в теоретической сфере, в научно-философском знании и НКМ, определила относительно изолированное развитие научного материализма и идеализма. Однако, как будет показано ниже, все же определенный синтетический процесс в недрах развития теоретического научно-философского знания продолжался, с появлением в итоге, научного идеализма.

А пока обратим особое внимание на эволюцию древнего, а затем научного материализма, вплоть до настоящего времени. Для этого применим в исследовании историко-генетический подход, который прежде всего основан на принципе диалектической взаимосвязи исторического и логического.

Принцип взаимосвязи исторического и логического может рассматриваться и применяться в исследовании двояко. Один подход позволяет сравнить содержание предмета на высших и низших стадиях развития. Он показывает, что богатое содержание высших форм развития (сложная структура и динамика предмета) позволяет выявить в низших, еще неразвитых формах, тенденции будущих изменений по направлению к сложному и соответственно, значительно глубже понять сущность простого и путь его эволюции к сложному

[41; 42]. В связи с этим К.Маркс отмечал, что анатомия человек есть ключ к анатомии обезьяны.

Другой подход в применении метода взаимосвязи исторического и логического (который мы используем в данной работе) позволяет не только проследить историю процесса, но и выявить в нем наиболее существенные цепи взаимосвязей и взаимодействий, являющиеся стержнем данного процесса развития. Логический метод является в сущности тем же «историческим методом, только освобожденным от исторической формы и от мешающих случайностей. С чего начинается история, с того же должен начинаться и ход мыслей, и его дальнейшее движение будет представлять собой не что иное, как отражение исторического процесса в абстрактной и теоретически последовательной форме: отражение, исправленное соответственно законам, которое дает сам действительный исторический процесс, причем каждый момент может рассматриваться в той точке его развития, где процесс достигает полной зрелости, своей классической формы» [219, т. 13, с. 497].

В современной гносеологической литературе, в соответствии со вторым подходом, за историческое чаще всего принимается объективный процесс изменения и развития природы, общества и мышления, а за логическое – отражение, идеальное воспроизведение этого процесса в человеческой голове в форме понятий, суждений и умозаключений. В таком понимании историческое и логическое соотносятся между собой как конкретно-историческое развитие природного и социального бытия и его отражение в теоретической форме. Логическое в таком случае выступает как производное от исторического [221, с.127]. Как отмечает Э.В.Ильенков [220], логическое восстанавливает не всю многообразную историю развития объекта, а лишь его внутреннюю логику, исследуемый объект воспроизводится как система связей. Логический метод на базе исторического рассматривает последовательность ступеней развития от простого к сложному, от менее совершенного к более совершенному. А это, в свою очередь, позволяет выявить сущность исследуемого процесса или явления. Мы применим данный плодотворный подход для выявления логики взаимосвязанной эволюции линий философского и научного знания.

Как было отмечено, самая первая дифференциация философского знания осуществилась в результате разделения изначально синтетического представления о целостном человеке и целостном Мире на две основные части – телесную и бестелесную составляющие. Это Мир телесный, телесная субстанция, многообразно ощущаемая с помощью органов чувств человек, и Мир бестелесный, бестелесная субстанция, не воспринимаемая непосредственно, но реально существующая и активно действующая. Показано, по предмету познания, первоначально из синтетической философии дифференцировались две древнейшие полярные формы философии – материализм и идеализм, которые существуют в разных линиях и вариантах вплоть до настоящего времени.

Рассмотрим теперь в общих чертах эволюцию материалистического направления с позиций закономерного, исторического и логического, изменения содержания предмета материалистического познания. Подобное исследование

позволит выделить основные исторические формы материализма. Как отмечалось, материализм получил значительное развитие в связи со становлением и эволюцией научного познания и знания, поэтому в значительной мере его рассмотрение связано с прогрессом науки. Тогда прежде, чем приступить к выявлению форм материализма, определим те области научного знания, которые непосредственно относятся к данному процессу.

В предыдущем разделе мы выделили два основных типа научного знания – формализованное и содержательное. Начиная с древности, физическое (а затем и физико-математическое) познание занималось поиском основ и первооснов бытия, а его главные результаты нашли отражение в формализованном научном знании. Последнее послужило основой для становления метафизики в философии и для формирования физической картины Мира. В свою очередь, общие физические представления в разное время приобретали то «земной» (собственно физический), то «небесный» характер, т.е. существовали в виде наиболее точной, формализованной формы астрофизического и астрономического знания (в отличие, например, от исходно содержательной наблюдательной астрономии).

Таким образом, изначально общая физическая картина Мира, как первая научная картина Природы, впоследствии дифференцировалась на физическую и астрономическую научные картины, все более широко отражающие сущность материального бытия. В разные периоды времени данные картины Мира то существовали раздельно, то синтезировались в единую физико-математическую космогоническую научную картину. Это, например, взаимосвязанные, но отдельные концепции - физическая (механическая) картина Мира Ньютона и космогоническая концепция Канта – Лапласа в период господства метафизических представлений, или, напротив, по сути единая, космогоническая, астрофизическая концепция Большого взрыва Вселенной в ХХ в.е.

Поэтому существуют разные подходы к формализованным НКМ, рассматривающие физическую и астрономическую картины или в единстве, или порознь [51; 53; 81; 131; 146; 155; 183; 249 266; 416]. Но чаще пишут о физической картине Мира и ее эволюции. Этому посвящено большое количество публикаций, где глубоко и с разных сторон исследуется отмеченная проблема (Бор, Гейзенберг, Девис, Инфельд, Кедров, Кузнецов Б.Г., Кузнецов И.В., Кун, Мостепаненко А.М., Планк, Пригожин, Разумовский, Степин, Эйнштейн и ряд других ученых) [83; 88; 91; 94; 106; 119; 155; 180; 184; 217; 221; 250; 248; 260;266; 382;391; 416 и др.]. Поэтому мы специально на данных вопросах останавливаться не будем. Поднимем лишь одну, важную для нас проблему, связанную с формализованным знанием и с физической картиной Мира. А именно, проследим закономерную эволюцию философских и научно-философ-ских представлений о материальной основе Мира. Иными словами, рассмотрим изменения в онтологических научно-материалистических представлениях о мировой субстанции, или эволюцию материалистических и научно-материалистических онтологических взглядов, закономерно отражаются в

соответствующих исторических формах формализованных НКМ. Это позволит нам выявить исторические формы материализма с разными представлениями об онтологическом содержании материи.

Мы отметили, что формализованные знания имеют важное значение в осуществлении материального производства, в первую очередь, для создания средств производства. Поэтому уже в первых государствах древних цивилизаций оказались совершенно необходимыми точные, или формализованные (опирающиеся на формулы и точные расчеты) знания: для изготовления орудий труда и сложных механических приспособлений, для практики строительства домов и различных сооружений, для путешествий и мореплавания, для измерения площадей территорий, сельскохозяйственных угодий, для определения сроков проведения различных работ и многого другого. Поэтому в древних цивилизациях появились арифметические, геометрические, физические, формально-логические и т.п. точные формализованные знания, непосредственно применяющиеся в практике жизни, особенно в сфере материального производства.

Таким образом, в первых государствах, в результате взаимовлияния и взаимодействия материальной практики жизни и высшего теоретического философского знания, произошла первая дифференциация философско-синтети-ческого дуалистического знания. Выделился в особое философское направление материализм древних, в котором за первооснову бытия стала приниматься телесная субстанция, еще не расчленяемая глубоко, но непосредственно познаваемая с помощью органов чувств [379, т.5, 398, 419 и др.]. Телесная субстанция стала пониматься как материя, материнское начало Мира. Это и есть по сути первая форма материализма.

В Новое время, в связи с развитием машинного промышленного производства, точные знания о телесной субстанции, о телах природы приобретают особую роль. Вполне закономерно, что в эпоху зарождения капитализма царицей наук становится физика, а из нее – механика, поскольку последняя раскры-вает законы взаимодействия и движения механических тел, которые ложатся в основу разработки машин, техники и удивительно многообразных технических сооружений. Логично также, что философско-онтологической базой механики и физики XV –XVII вв. оказывается в основном материализм, поскольку эта наука непосредственно изучает физические, механические тела природы и законы их существования. Таким образом, физическая наука Нового времени все глубже проникает в сущность законов существования телесной субстанции, вещественного строения тел природы (особенно в практике материаловедения и производства техники). В свою очередь, прогрессивное развитие данных областей формализованного познания и знания, их важнейшая социальная роль, определили и обратное влияние науки на философию и методологию материализма. В итоге, в XVII – XVIII вв. сформировалась вторая форма материализма и первая форма научного материализма – метафизический (т.е. вышедший из физики Нового времени) материализм, в котором материальная субстанция в целом понималась уже более глубоко, как вещество.

Чтобы далее не было разночтений в понимании смысла термина «метафизика», отметим разные подходы в философском применении данного понятия. Так, в западной философской традиции и в философии русского зарубежья данный термин употребляется во всеобщем смысле, как синоним термина «философия». По-видимому, корни данного смысла уходят в античные представления о физике как единой науке о природе и в антропокосмическое понимание человек той эры как части Космоса, природы – и физики. Поэтому в переводном издании «Краткой философской энциклопедии», содержащей в основном западные тексты и трактовки понятий, «метафизика» рассматривается как «…то, что за физическим… - название сочинений Аристотеля, в которых рассматривается то, что познаваемо нами только после природы (потому что лежит «позади» нее), но само по себе является первым; поэтому метафизику называют также «первофилософией»; со времени поздней античности и средних векв – вообще название соответствующих философских дисциплин. В этом смысле метафизика – основная философская наука, в которой коренятся все философские дисциплины» [176, с. 264-265]. Далее отмечается, что метафизика распадается на учение о самом сущем (онтологию), о сущности Мира (космологию), о человеке (философскую антропологию), и о существовании и сущности Бога (теологию) [там же, с. 265]. Таково расширительное, или всеобщее толкование термина «метафизика».

Другое толкование данного термина связано уже с традициями Нового времени и новой физики XV-XVII вв. Она уже имела значительно более узкий предмет, изучая конкретные тела, вещества природы и механические законы существования этих тел, которые в первую очередь применялись в практике развивавшегося тогда машинного промышленного производства и имели большое влияние на общество. В физике Нового времени сформировался механистический подход и метод к изучению физических тел, веществ неживой природы. Но далее сильное влияние физики на умонастроения эпохи привело к тому, что механистические взгляды того времени оказали влияние на общий менталитет наиболее образованных слоев буржуазного общества и сформировали соответствующее метафизическое мировоззрение и метафизическую (механистическую) методологию Нового времени (в более узком смысле – «после физики» Нового времени). В таком понимании «метафизика» рассматривается как философский метод не-эволюционного, механистического отражения Мира, в противоположность диалектике как философскому методу познания Мира в развитии, в эволюции, через взаимодействие противоположностей. Более узкое толкование метафизики как метода и методологии, имеющего основное развитие в Новое время, было применено, в частности, Ф.Энгельсом в его трудах по диалектике природы [219, т.20]. Данная традиция была принята в понятийном аппарате марксизма и далее – в советской философии и литературе.

Поэтому далее нам следует определиться с толкованием термина «метафизика» во избежание искажения смысла текста. Полагаем, что во всеобщем плане более применим термин философия, имеющий место во всех культурных традициях и понимаемый более или менее однозначно. В этом смысле термин «метафизика» значительно более неопределенный: во-первых, по-разному трактуется уже в западной философии XIX в. (например, в марксистской, позитивистской и теологической линиях); во-вторых, практически не употребляется в восточной философской традиции; в-третьих, не употребляется в философии советского периода; в-четвертых, действительно имеет в себе два разных смысла – от античности и от Нового времени.

Отметим, что в некоторых отечественных «постсоветских» публикациях термин «метафизика» начинает с легкостью применяться без соответствующего определения его смысла, как веяние последнего времени. Считаем, что такое «нововведение» в отечественном философствовании не даст наилучших результатов, поскольку представляет собой «шаг назад» в категориальном философском аппарате. Если сегодня принять в качестве основной стратегической линии философии – получение универсальных научно-философских знаний, «работающих» на решение глобальных проблем современности, на построение ноогенной цивилизации, то исходный категориальный аппарат должен стать универсальным, не двусмысленным, дающим четкое определение смысла. Поэтому, по крайней мере, многосмысловые понятия следует сразу оговаривать в тексте. В связи с изложенным оговорим, что нами в работе термин «метафизика» далее будет применяться в более узком, методологическом плане.

Т.е., возвращаясь к проблеме эволюции материализма и к соответствующему анализу Нового времени, используем понятие «метафизический материализм» как материализм с метафизическим (механистическим) методом отражения Мира. Как было показано выше, в то время метафизический материализм и идеализм находились в жестком противостоянии. С одной стороны, оно обусловливалось социально-политическими факторами, политической борьбой светской и религиозной власти. Но с другой стороны, существовали и логико-гносеологические причины данного противостояния. Наука того времени, с помощью современных ей, преимущественно механических методов познания, могла описать, измерить, изучить и т.п. только разнообразные тела, состоящие из вещества и действующие при этом механические силы. Никаких методов для познания более тонких состояний субстанции просто не существовало. Поэтому с позиций механистического формализованного знания, бестелесная, не-вещественная, или духовная субстанция с ее особыми духовными силами была непознаваемой, следовательно, с точки зрения науки и научного материализма того времени оказывалась не существующей.

Но дальнейшая эволюция формализованного физико-математического знания, вплоть до конца XIX – начала XX в., связана с развитием принципиально новых методов познания физического мира и с расширением представлений о физической реальности, что в целом определило развитие качественно

новых знаний о Природе. Здесь можно выделить два главных аспекта – гносеологический и онтологический. А поскольку в данном случае нас интересует прежде всего онтологическая сущность познаваемой реальности, обратим особое внимание на второй аспект. В это время накопление новых знаний о сущности физической реальности, с одной стороны, связано с развитием наук об электричестве и магнетизме, об электрических и магнитных полях (имеющих важное практическое значение в электротехнической части материального производства); во-вторых, с изучением процессов в микромире.

Складывается понимание того, что вещество не является единственной формой материи - формой бытия физической реальности, а атом не есть мельчайшая частица и первооснова вещества [105; 106; 155; 156; 266; 416 и др.]. Постепенно формируется убеждение, что существуют и другие, меньше молекул и атомов, формы реальности - элементарные частицы, а также физические поля как особые реальности Природы. В результате на рубеже XIX –XX вв. складывается, по предмету познания, третья форма материализма (и вторая форма научного материализма), в которой материя понимается уже как вещество и поле.

ХХ в. ознаменовался бурным развитием науки, формализованного физико-математического знания, разработкой новых уникальных методов все более тонкого исследования веществ, молекул, атомов, элементарных частиц, физических полей и разнообразных видов энергий – тепловой, электрической, магнитной, гравитационной и др., вплоть до изучения психической и духовной энергии. Таким образом, во второй половине ХХ в., и особенно в преддверии ХХI в., по сути, произошло становление новой, четвертой формы материализма (и третьей формы научного материализма), в которой материя - физическая реальность - уже представляется предельно широко, как совокупность 1) вещества (состоящего из атомов и молекул) и 2) энергии (представленной природными сущностями, меньшими, более тонкими, чем атом). Полагаем, что энергию в качественном онтологическом аспекте (а не просто как количественный параметр выражения разных сил) следует рассматривать широко, как реальное существование различных не-вещественных форм физической реальности.

Среди этих не-вещественных форм можно выделить следующие основные виды реальности: 1) отдельные элементарные частицы (которые при другом плане рассмотрения корпускулярно-волнового дуализма могут рассматриваться как энергетические поля и волны); 2) энергетические поля и энергетические системы, относительно более стабильные, чаще всего непосредственно привязанные к веществу, не-вещественные состояния субстанции, и 3) энергетические волны – относительно более свободные элементарные составляющие не-вещественной части субстанции, наиболее динамичные, распространяющиеся в пространстве со скоростями, сравнимыми со скоростью света; мировую энергетическую среду существования всех вещественных образований, или физический вакуум [30; 47; 113; 183; 242; 326; 391]. Более

подробно об этом пойдет речь в 3-й и 4-й главах. А пока отметим, что отмеченные энергетические образования играют фундаментальную роль в современных представлениях о Мире и ни в коей мере не сводятся лишь к представлениям о физическом поле, которое является только частью отмеченной субстанции. Принципиальное значение играет сегодня введение в НКМ представления о виртуальных состояниях энергетической субстанции. Мировой среды или физического вакуума, которая все более рассматривается как онтологическое содержание Мирового пространства [75; 88: 91; 119; 215; 310; 313; 355 и др.].

Пока еще нет единого представления о полной структуре и свойствах физического вакуума, к его познанию применяются разные подходы. Но в настоящее время неоспоримо, что познание данной сущности может раскрыть целый ряд проблем, касающихся структуры, динамики и практического использования более концентрированных форм материи - энергетических волн, энергетических полей и веществ не виртуального, а реального мира. Один из взглядов на физический вакуум как особую виртуальную реальность состоит в том, что, как отмечает Г.Б. Жданов, «он имеет сам по себе сложную структуру и может обладать ненулевыми квантовыми числами. Таким образом, понятие физического вакуума следует применять отнюдь не в единственном, а во множественном числе в соответствии с уже обнаруженным обилием физических полей, отвечающих электромагнитному, слабому и сильному взаимодействиям частиц, в плане математического описания - скалярному (электронные пары в сверхпроводниках), векторному (фотоны, глюоны) или спинорному (электроны, кварки) математическому аппарату. Такого рода понятие вакуума в корне отличается от понятия пустоты Ньютона или Демокрита, при которых говорить о какой-либо структуре было просто бессмысленно [119, с. 103].

Таким образом, можно отметить, что в новой четвертой форме материя уже представляет собой единство вещества и энергии, т.е. вещественных; (телесных) и не-вещественных (бестелесных) форм физической реальности, или совокупную, интегральную материю [158; 159; 348; 351; 355]. А невещественные формы включают качественно разнообразные виды энергий, вплоть до психической и духовной энергии, с одной стороны, и энергии физического вакуума, или Мировой энергетической среды - с другой. С этих позиций в интегральной материи можно выделить две полярные и постоянно взаимодействующие части: 1) вещество, более плотную, или концентрированную материю; 2) энергию, наименее плотную, или рассеянную материю [348; 354, с. 70-73; 397]. Данный вопрос будет освещен в 4-й главе.

Если теперь сравнить указанные научно-философские категории и исходные философские категории о телесной и бестелесной субстанции, становится очевидным, что в целом вещество соотносится с телесной субстанцией, а формы энергии, сложнейшие (психическая и духовная энергия) или обширнейшие (мировая энергетическая среда - физический вакуум), соотносятся в целом с бестелесной субстанцией субъективного или объективного плана.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что по существу четвертая форма материализма, по предмету познания, выросла из своего собственно материалистического монистического (дифференцированно одностороннего) содержания и превратилась в качественно иную, дуалистическую, целостную, синтетическую форму философии. Если с современных системно-научных позиций рассматривать весь Мир как единую целостную гармоничную систему, или Мир-Систему, то можно сказать, что отмеченная форма новейшей синтетической философии является системной по предмету познания (Мира-Системы). А в целом можно заключить, что на рубеже ХХ - XXI вв., материализм в своей четвертой форме и научный материализм в своей третьей форме вырос из изначально монистической формы, перешел в новое качественное состояние - системной философии, которая по существу сделала предметом своего рассмотрения весь Мир (Мир-Систему), в его телесных и бестелесных формах [10; 229; 331; 340].

А теперь кратко рассмотрим эволюцию взаимодействия науки и философии, начиная в основном с XIX в., по другой линии – научного идеализма. Как отмечалось в разделе 1.1, первая дифференциация изначально синтетического философского знания по предмету познания прошла еще в древней философии и была связана с выделением принципиально разных первооснов Мира – телесной субстанции в материализме и бестелесной субстанции в идеализме. Далее было показано, что механистическая наука Нового времени, с помощью соответствующих ей методов, могла изучать лишь физические тела из вещества, а бестелесную субстанцию с их помощью не могла ни обнаружить, ни тем более изучить, а потому просто не принимала в качестве научной реальности. Поэтому к XVII – XVIII вв. с наукой оказалась связана лишь материалистическая линия в виде научного метафизического материализма.

Но уже в XIX в. положение в науке изменяется. К этому времени значительное развитие претерпевает многообразное содержательное, неформализованное знание, в виде целого ряда наук – анатомии, физиологии, ботаники, зоологии, геологии, географии, астрономии, исторических разделов наук, психологии, социологии и др. Более подробно о содержательном научном знании пойдет речь в следующем разделе. Пока констатируем только, что часть содержательных наук проникла в сложнейшие области природного и социального бытия особого характера. Это, например, биология, в ней - особенно анатомия и физиология нервной деятельности, психология, а в прикладных знаниях – психиатрия, социология и пр. Главная новизна заключалась в том, что в указанных областях, разными методами, впервые началось научное изучение особых, не-вещественных форм бытия, в виде нервной деятельности и психики животных, а затем и сознания человек – индивидуального, коллективного, общественного сознания и духовных, идеологических отношений в обществе. Впервые стала научно изучаться идеальная, духовная субстанция субъекта, т.е. исходный философский предмет идеализма, прежде всего в форме субъективного идеализма. В результате появилась и все более крепла новая научно-философская линия научного идеализма.

С другой стороны, в XIX в., и особенно к концу в., качественно изменилось и формализованное физико-математическое знание. Как отмечалось при исследовании форм материализма, развитие новых методов исследования позволило начать изучение все более тонких, не-вещественных форм физической реальности, иными словами выйти за рамки изучения только телесной субстанции. Стали развиваться знания о Мировой среде бытия всех тел – о мировом эфире. С этого времени пространство уже представлялось не только геометрическими формами и свойствами и не просто пустотой (по своему содержанию), а по сути рассматривалось уже и онтологически, как особое реальное разреженное состояние физической бестелесной субстанции с рядом еще не известных свойств. Наука вышла в сферы познания, которые ранее охватывал лишь объективный идеализм.

Но широкое изучение бестелесных форм бытия с помощью науки стало возможным лишь в ХХ в., с одной стороны, в связи с развитием теоретического знания, все более широкого и интуитивного, а с другой - с расширением технической базы исследований, позволяющей выявлять тонкоматериальные явления и сущности (физический вакуум, энерго-информационные процессы, нейропсихические процессы мозга, биополя, пси-эффекты и пр.). Новый импульс идеям научного идеализма придали концепция ноосферы, теория информационных процессов, представления о духовной энергии (например, Т.де Шардена, в учении Живой этики) и т.п. [5; 335; 56; 57; 295]. В результате к середине и особенно в конце ХХ в. сформировались разные концепции Мировой энергетической среды – физического вакуума, представленного не вещественными, а полевыми и энергетическими формами существования мировой среды [30; 70; 47; 100; 215; 217; 412 и др.]. А это привело к становлению особой области знания об энерго-информационных, биоэнергоинформационных процессах Мира, имеющих непосредственную связь с субъективными явлениями в психике, сознании, общественном сознании и т.п. [1; 64; 111; 128; 132; 145; 201; 241; 353; 356; 412].

Т.е., в ХХ в.е, особенно со второй его половины, стала интенсивно изучаться бестелесная субстанция, тонкая материя, или многообразный и многокачественный Мир энергий, как относительно более статического характера, в виде энергетических полей и разнообразных энергетических систем, так и относительно более динамического характера, в виде энергетических волн. С одной стороны, в поле исследования попала мировая энергетическая среда - физический вакуум, или мировой эфир как объективная реальность и онтологическая сущность мирового пространства. С другой стороны, интенсивному и всестороннему научному изучению подверглись психика животных и сознание человек как субъективная реальность, составляющая онтологическую сущность всех духовных процессов [12; 148; 257; 277; 331; 381; 382; 384; 390]. С указанного времени, как ни парадоксально это звучит на первый взгляд, появилась возможность говорить также о научной основе ряда религиозно-философских представлений (более подробно это будет показано в разд. 4.1).

Таким образом, сформировалась новая комплексная область в научном знании, по существу объединяющая представления о бестелесной субстанции внутри субъектов (о сознании, психической и духовной энергии людей, с пере-ходной областью в знаниях между объективной и субъективной субстанцией, в виде наук о психике животных), с представлениями об особом не-вещест-венном, бестелесном Мировом эфире, о Мировой энерго-информационной среде мирового пространства (о физическом вакууме в разных состояниях и проявлениях). Эту область, по предмету познания, логичнее отнести к научному идеализму. А по логике объяснения сущности описываемых бестелесных не-вещественных процессов она является разноплановой, опираясь то на идеалистические, то на материалистические, то на гибридные (эклектические или синтетические) парадигмы. Это, например, позитивистские и материалистические объяснения одних и тех же результатов науки; формы идеалистической и материалистической психологии; разные подходы к паранормальным психическим явлениям; идеалистические и материалистические концепции вакуума; идеалистические, материалистические или гибридные объяснения сущности духовных социальных процессов и т.д. (ряд представителей западного психоанализа, западной психологии, парапсихологии, восточных современных психологических учений, а из отечественных ученых - Акимов, Бинги, Дубров, Лесков, Московский, Мирзалис, Ильенков, Пушкин, Спиркин, Шипов и др.) [111; 137; 307; 357; 401; 412].

В прикладном аспекте, как это ни парадоксально звучит на первый взгляд, данная область знаний может оказаться весьма полезной для комплексного рассмотрения разнообразных информационных процессов и технологий, энергий техногенного происхождения (атомной, электрической, химической, гравитационной и пр.), т.е. полученных за счет техногенного выкачивания энергий из ряда природных процессов и материалов для удовлетворения нужд человек. Следовательно, можно констатировать, что в комплексной области познания бестелесной (энергетической) субстанции научный идеализм представлен как по предмету познания, так и по логике интерпретации наблюдаемых явлений.

В целом можно отметить, что на рубеже ХХ – XXI вв. объективно осуществляется процесс интеграции материалистического и идеалистического русла в науке и философии не только по предмету (как было показано выше), но и по логике познания предмета (в гибридных и синтетических концепциях). Последнее означает и определенный сдвиг в методах отражения Мира. А именно, вначале в науке, основанной на традиционном (односторонне монистическом) материализме, основу составляли эмпирические объективно-научные методы, сформировалась индуктивная логика научного познания. Но по мере эволюции научного знания, все большее значение приобретает рациональное и интуитивное теоретическое познание, формируется дедуктивная научная логика, все более ярко проявляется научная интуиция.

В идеализме и религии, напротив, основу составляют субъективно-инту-итивные (по сути, теоретические) методы познания (в виде проявления боже-

ственного разума, божественного озарения и т.п.) и методы дедуктивной логики. Но в эволюции данной формы отражения Мира, по мере усиления ее взаимодействия с наукой, все большее распространение получают и объективно-научные, эмпирические и теоретические, методы познания бестелесного (не-вещественного) Мира энергий (например, в психологии, космологии). Таким образом, происходит двунаправленное сближение научного материализма и идеализма, в том числе, нового научного идеализма, по методам познания, за счет взаимопроникновения и взаимодополнения теоретических и эмпирических, дедуктивных и индуктивных методов отражения телесной и бестелесной частей Мира.

Указанная эволюция философского знания прослежена нами в культуре западной цивилизации. И мы не касаемся здесь специально культуры восточной цивилизации, которая имеет свои особенности и является целой самостоятельной темой для исследования [39; 54; 85; 123; 137; 307; 401 и др.]. Отметим лишь главные выводы, относящиеся к исследуемой проблеме. А именно, особенности социокультурной эволюции стран Востока нашли отражение в специфике эволюции философского знания Востока [5; 68; 85; 123]. В частности, в последнем отсутствует столь яркая поляризация философии на идеализм и материализм, как в западной философии. Во многом, вплоть до настоящего времени, сохраняется синтетичность представлений о Мире, например, в различных направлениях философских воззрений буддизма, даосизма, йоги. Именно поэтому ряд современных синтетических, интегративных философских идей во многом созвучен философским идеям Востока (высказанных, например, в доступной для западного сознания форме, еще на рубеже XIX – XX вв. в письмах Махатм - духовных учителей Востока) [265]. Социально-политическое устройство восточных государств, по сравнению с западными, также оказалось более стабильным. Т.е., сама социокультурная ситуация на Востоке способствовала относительно спокойной прогрессивной эволюции значительно менее поляризованного философского знания. Но поскольку в нашем исследовании рассматривается взаимодействие философии и научной картины Мира, а наука, по мнению ряда исследователей, считается преимущественно феноменом западной цивилизации [105; 106; 113; 383; 408], то сейчас и в дальнейшем преимущественное внимание мы уделим эволюции соответствующих процессов западной культуры.

Обобщая сказанное, еще раз отметим основные Направления философии и их главные характеристики. Два направления представлены односторонними монистическими системами - материализмом и идеализмом. При этом материализм исходит из телесной, вещественной, субстанции как первоосновы бытия, а бестелесную субстанцию считает производной от телесной. Идеализм, напротив, исходит из бестелесной, не-вещественной или энергетической, субстанции как первоосновы бытия, телесную субстанцию считает производной от бестелесной. Дуализм, или синтетическая философия, в отличие от монистических систем, исходит из идеи изначального единства Мира во всем его многообразии, из идеи сосуществования и динамического взаимодействия

телесной и бестелесной субстанции как сущности бытия. Если теперь вновь обратиться к отмеченной новейшей форме научно-философского знания – к синтетической системной философии (по предмету познания), можно сделать следующий вывод.

По-видимому, именно в новейшей синтетической системной философии (на рубеже XX – XXI вв.) постепенно начинается и происходит качествен-но новая, все расширяющаяся интеграция материалистического и идеали-стического русла в философии. В плане новых логических построений, эта интеграция прежде всего осуществляется в линиях научного материализма и научного идеализма, в своих высших научно-философских обобщениях, путем создания все более синтетических, внутренне гармоничных концепций. Социокультурной основой интеграции является реальный процесс становления единой социосферы (см. введение), в результате которого происходят всеобщие, глобальные социальные и социоприродные процессы, единые для всех - представителей духовенства и науки, населения разных социальных слоев или государств. Назревают всеобщие, глобальные проблемы. Следовательно, в социокультурном плане, для сохранения человечества и природы планеты, назрела объективная необходимость комплексного, системного разрешения глобальных проблем совместными усилиями всего мирового сообщества, на теоретической основе новейшей системной философии.

Таким образом, анализ главных направлений и линий развития философии, в связи с соответствующей социокультурной ситуацией, а также рассмотрение эволюции наиболее широких философско-научных представлений в формализованном знании, представленном прежде всего в физической картине Мира, позволили проследить ряд важных закономерностей, определивших в итоге становление современной системной философии и системное содержание новейшей НКМ, по предмету познания.

А теперь попытаемся рассмотреть другую линию эволюции научно-философских взглядов, связанную с интеграционными процессами в содержательном научном знании и с содержательными НКМ, что также имеет важное значение для понимания сущности и содержания современной философии и новейшей НКМ. Указанным вопросам посвящен 3-й раздел данной главы.

<< | >>
Источник: Ушакова Е.В.. Системная философия и системно-философская научная картины мира на рубеже третьего тысячелетия. Часть 1.. 1998

Еще по теме 1.2 Формы взаимодействия философии науки: эволюция предмета познания:

  1. § 2. Формы рефлексивного осмысления научного познания: теория познания, методология и логика науки
  2. Интеграционные процессы в науке и философии: эволюция методов познания
  3. Тема 1. Предмет и основные концепции современной философии науки:
  4. 2.1 Эволюция идей о предмете экономической науки. Политическая экономия. Экономикс. Экономическая теория
  5. Эволюция процесса познания
  6. Отвергая в принципе гегелевскую философию как явление, характеризующее вчерашний день науки, социалисты 60-х годов ищут и предлагают иные способы и формы обоснования идеала будущей гармонии,
  7. ЧАСТЬ 1 ВОПРОС: А не может быть мышление о предмете предметом философии?
  8. § 33. Общество как предмет социально-гуманитарного познания. Специфика объекта и субъекта социально-гуманитарного познания
  9. Тема 1.1. Предмет философии. Место и роль философии в культуре
  10. 2.15. Эволюция юридической науки в России в XIX в. – начале XX в.