10. Статья Цехмистро

Несколько отличное по сути от других письмо прислал И.З.Цехмистро [7]. Он проводит идею, что «в конечном счете мир существует как неделимая целостность, а не множество (каких-либо элементов)». И эта целостность вынуждает происходить раз­ные явления согласованно, так как они не существуют по отдельно­сти.

Затем автор сопоставляет увязанность разных сторон явлений в специальной теории относительности и в квантовой механике. Этого можно было бы и не делать, разве что ему потребовалось сказать, что «все, что мы познаем в природе - это отношения, и всякое наше знание сводится в конечном счете к знанию отношений», - что вроде бы не слишком многообещающе без конкретизации, за чем как раз дело и стало, причем уже давно.

После этого автор начинает сравнение квантового варианта вероятностного описания с классическим случаем появления вероятности, например, при бросании кубика. Он отмечает, что «вероятности, представленные y-функцией, во-первых, принципи­ально неустранимы». Ну, это, возможно, до поры, до времени. Если мы в принципе можем подумать построить модель со скрыты­ми параметрами, то, очевидно, как раз для более определенного предсказания «альтернатив», результатов. «...а во-вторых, будучи даже распределенными по всему бесконечному пространству, интерферабельны, т.е. взаимно согласованы и взаимно скоррели­рованы, что ярко проявляется в кантово-корреляционных эффек­тах. Иными словами, ... в квантовой механике складываются амплитуды вероятностей, а не сами вероятности.» Но сами квантовомеханические вероятности, конечно, никак не интерфе­рабельны: то, что, согласно Борну, объявляется плотностью вероятности - квадрат модуля волновой функции, - есть обычное вероятностное распределение. Иначе мы как-нибудь по-другому применяли его для предсказаний.

Можно еще отметить не вполне осторожное выражения о проявлении скоррелированности в квантово-корреляционных экс­периментах. Если иметь в виду ЭПР-эксперименты на далеких расстояниях, то как раз против собственно квантовости, а именно в пользу скрытых параметров приводили Эйнштейн, Подольский и Розен этот пример и свои выводы. Специфически квантовый результат таких корреляционных экспериментов не ослабевает с расстоянием явно не из-за «импликативно-логической» связан­ности, а из-за сохранения свойств улетевшей части системы и применения того же механизма измерения, который был бы применен на близком расстоянии.

Автор делает вывод, что неделимая целостность в квантовой механике формально выражается «ячейкой h^N в фазовом пространстве системы». Это правильно, если заменить слово «ячейка» более уместным, потому что никаких ячеек там нет. И, по его мнению, «и редукция волновой функции, и квантово-корреляционные эффекты ...не есть физические процессы, а есть именно изменения во взаимных отношениях двух сторон в состоя­ниях физических систем: актуально множественной (и физически верифицируемой) стороны и в силу неполной разложимости любого физического состояния на множества и элементы, набора потенциальных возможностей системы, представленного для каждого конкретного максимально детализированного состояния ее соответствующей волновой функцией.» Это можно принять за описание связей в квантовой теории. «И ничего больше. Думается, что так понимаемая концепция целостности в интерпретации квантовой механики в состоянии удовлетворить самого хладно­кровного и трезво мыслящего физика.» Всё это хорошо, и в духе копенгагенской интерпретации. Но если вдруг постоянная Планка h не абсолютно универсальна, а есть некоторая конструкция, возникающая на некотором не известном нам уровне? И еще есть одно облачко: независимость от расстояния ЭПР-эффекта. Это помимо очень уж большого сходства с обычной статистической механикой с ее вероятностями.

Но продолжим. Теперь Цехмистро обращается к доказатель­ству с помощью неравенств Белла несостоятельности проектов со скрытыми «неимпликативными» параметрами, когда «физические объекты (субквантовые, очевидно. - В.Г.) существуют как реальные элементы и множества, вполне определенные, существу­ют как бы сами по себе.» Соответственно, квантовые переменные и наблюдаемые должны получаться, видимо, как некоторые надстроечные конструкции над этими субквантовыми объектами, вроде термодинамических переменных над координатами и импульсами частиц. (Вопрос только в характере конструирования надстройки: в первую очередь - только ли сами скрытые параметры порождают надстроечные наблюдаемые?)

Для системы с такими отдельными независимыми (локаль­но существующими) элементами можно написать неравенства (Белла) для некоторых комбинаций чисел элементов (частиц), имеющих те или иные свойства. Тут важно только, что числа частиц с выбранными свойствами просто суммируются. Процитируем автора: «Подчеркнем еще раз, - и это очевидно на данном примере вывода неравенства Белла, - сама возможность их формулировки предполагает, что объекты, в отношении которых справедливы эти неравенства, существуют как вполне определенные элементы, актуально заданные и актуально характеризуемые указанными свойствами, сами по себе. ... На таком ... множестве ... объектов ... реализуется алгебра наблюдаемых с коммутативностью, что составляет существо математической схемы классической механики.» Дальше: можно «в реальном эксперименте проверить такие неравенства Белла на реальном распределении значений проекций спинов фотонов, рождающихся в результате распада некоторого единого квантового состояния по схеме ... ЭПР-эксперимента. Такие эксперименты были поставлены и они опровергли неравенства Белла! Тем самым эксперимент возвращает нас к такому представлению, согласно которому свойства, описываемые некоммутирующими операторами, суть отношения к приборам и не «существуют сами по себе».»

Ну и замечательно! Таких объектов сколько угодно. И даже свойства с «коммутирующими операторами» могут не быть сами по себе.

Дело в том, что обычно - и неверно - физические объекты с их свойствами представляют себе как прямые следствия (порожде­ния) составляющих их материальных элементов. В философии это называется редукционизмом, сводимостью. Именно такой механизм порождения квантовых наблюдаемых субквантовыми переменными приняли Ахиезер и Половин в известной статье 72-го года [36], после чего естественно и автоматически получили недопустимость скрытых параметров. Ясно видно, что все сколько-нибудь сложные свойства не являются прямыми порождениями более мелких элементов. Например, даже закон Ома в обычном виде не отражает дискретности зарядов и не может появиться без некоторого размазывания по пространству и времени, призводи­мого, естественно, субъектом, так что в самом мире этого закона в точном смысле нет. Вообще наблюдаемые в отражении объекты получаются на реальном материале конкретным механизмом с определенными средствами и способами. Как только была понята невозможность полного и точного отражения мира субъектом, так сразу же следовало бы понять, что субъект весьма существенно и принципиально участвует в формировании образов мира в отражении, в том числе и объектов научных теорий.

Аналогично первому примеру, не существует кроме как в отражении субъекта обычного термодинамического давления: существуют отдельные удары частиц. Но более явно существенно, что при измерении термодинамического состояния имеется вполне настоящее соотношение неопределенностей с размерностью действия [25, 34]. Например, чтобы точно узнать энергию системы, требуется измерять «давление» (т.е. набирать передаваемый стенке ипмульс) как можно дольше. При быстром замере возрастает ошибка в энергии. Произведение неточности в определении энергии на время измерения - адиабатический инвариант. Правда, не универсальный, как постоянная Планка. Но, во всяком случае, в термодинамике тоже есть «неделимая целостность», которой впол­не отражается наличием соотношения неопределенностей, и это при классических частицах! И произведенное измерение одной величины может оставить неопределенной другую, как бы повреждая состояние. Более того, в замкнутой термодинамике (термостатике) частицы являются ненаблюдаемыми - совсем как в квантовой механике субквантовые элементы. При этом элемент нелокальности - это объем, в котором помещены частицы и через стенки которого они контролируются. При некоторых условиях он проявляется как скаляр, число. И объем с газом можно разделить и разнести на любое расстояние, при этом точное измерение энергии исходной системы в одной части даст энергию другой части, что можно проверить таким же измерением (при этом вторая системы никакого сверхскоростного сигнала не получает). Однако времен­ное состояние останется неопределенным. Но можно измеренную энергию соотнести с мгновенным состоянием, тогда получим информацию об энергии системы в определенный момент. (Всё это можно, только более сложно, сказать и об измерении координат и импульсов частиц.)

Вообще когда контроль, управление, измерение соверша­ются над элементами через границы некоторого образования большего размера, появляется соотношение неопределенностей. В субквантовой механике «частицы», похоже, как-то вовлекаются в волновой процесс, возможно, электромагнитной природы. Старые проработки «волны-пилота» пытались как-то смоделировать этот неизвестный механизм. Не исключено, как полагали и авторы ЭПР-проблемы, когда-то найти более точный контроль. Похоже, не скоро, так как, насколько я знаю, пока нет никаких указаний на отклонения от квантовой механики.

Цехмистро же по привычному редукционисткому (и не осознаваемому как таковой) обычаю физиков (и тем более математиков) никакой такой возможности получаться квантовым наблюдаемым не как самим по себе существующим, а как форми­руемым специфическим измерением на базе имеющегося реально-физического материала, не видит. Поэтому он в дальнейшем утверждает квантовомеханическую вероятность первичной и не устранимой во веки веков, аминь! Поэтому опустим три последних страницы, содержащие утверждения копенгагенского толка и, что положительно, отрицание реалистичности модели Эверетта, которую и мы не считаем достойной внимания.

11. Ответ Менского

В ответе Менского [8] на приведенные отклики на его статью [1] следует отметить, во-первых, его принятие всерьез и дальнейшее обсуждение математического описания Пановым действия сознания с помощью волновой функции сознания. Во-вторых, он еще раз признал физиками только каких-то заматемати­зировавшихся ремесленников, отнюдь не интересующихся приро­дой вероятностей, выдаваемых формализмом: «результирующая теория может считаться вполне удовлетворительной, пока мы ограничиваем себя тем уровнем рассмотрения, который характе­рен для физики. ... Такой вопрос не возникает в рамках физики. Для физика вполне достаточно вероятностных предсказаний... Приходится еще раз повторить: вопрос о механизме выбора альтернативы возникает лишь на метафизическом уровне рассмотрения.» Да кто же как не физики пытались прояснить внутреннюю природу тепла, которого как тепла было достаточно? Придумали еще какую-то молекулярно-кинатическую модель вещества! Или Эйнштейн в той знаменитой троице не как физик интересовался субквантовой «физической реальностью»?

Об эвереттовских мирах он также продолжал говорить всерьез.