9. Статья Лесовика

Еще один автор, Г.Б.Лесовик, свою статью [6] начинает с сообщения о своем отрадном чувстве в связи с публикацией статьи Менского, поскольку, якобы, «в советской (да и в российской) научной литературе обсуждения вопросов философского порядка, связанных с теорией измерения, почти не было.» Это прямая неправда.

Лесовик продолжает: «Такой крайний прагматизм советской (теперь российской) школы теоретической физики, возможно навеянный идеологическим давлением многих десятилетий, к сожалению, в сильной степени сохраняется и по сей день. Искусственное ограничение свободы мысли всегда дает свои “плоды”.» Но, возможно, и не «навеянный идеологическим давлением»? Так чем навеянный? А может быть и не было того предельного прагматизма? Может быть, эти вопросы так трудны и так мало данных для их решения, что ведущим теоретикам почти нечего было сказать, а о превалировавших копенгагенцах и говорить не приходится, так как у них не было в этом проблем? И обвинение в «искусственном ограничении свободы мысли» не обосновано? Все это дежурное в наше время построение Лесовика напоминает методику Ажажи и Белимова [32, 33]: начинают с предположения, а потом опираются на него как на доказанный факт.

Впрочем, «ограничение мысли» было. Руководство двух наших ведущих физических журналов - ЖЭТФ и УФН - вряд ли бы пропустило каких-либо, тем более посторонних, нарушителей копенгагенского спокойствия. Кстати, когда я в конце 80-х пытался пристроить рукопись своей книги «Физические модели и реальность. Проблема согласования термодинамики и механики» [34] именно об измерении и определении физического состояния, в издательстве «Мысль» меня послали за рекомендацией не куда-нибудь, а в Институт физических проблем, почтовый адрес которого указал Лесовик для писем себе. Разумеется, это было бы совершенно бесперспективно - с этим никто не станет спорить, - и я не стал терять на них времени и, вообще говоря, унижаться перед ними.

Итак, по Лесовику, «источником “вероятности”, присущей квантовой механике + стандартной интерпретации (т.е. вероятностной борновской интерпретации. - В.Г.), предлагается считать детектор, который можно рассматривать как резервуар с особыми свойствами... Именно степени свободы резервуара играют по нашей версии роль скрытых переменных Бома. Тем самым обсуждавшийся М.Б.М. выбор альтернативы, возникающей в результате квантового измерения, осуществля­ется резервуаром. Фактически мы утверждаем, что квантовая вероятность имеет ту же самую природу, что и классическая, возникающая, например, при подбрасывании монеты.» Если бы автор читал литературу, еще бывшую в обороте скажем, в 60-е годы, он не стал бы писать такой прямолинейной и непосредствен­ной несообразности.

Далее он объясняет практическое ненаблюдение «полу­живого» шредингеровского кота малостью меры начальных состояний, приводящих к такому состоянию. Во-первых, с котом мы уже разобрались. Во-вторых, мера длительности существования волновой функции в виде суперпозиции двух разных состояний явно велика по самому смыслу эксперимента, и этому соответствуют вовсе не редкие начальные условия, если только радиоактивный атом как-нибудь не сломается или яд не испортится. Лесовик же с какой-то стати утверждает тут обратное. И оправдывается: «так это или нет с точки зрения существующей квантовой теории можно проверить совершенно конкретными вычислениями стандартными методами.» Нет чтобы сначала посчитать, а потом предлагать утверждения, опровергающие обычные, причем очевидные положения, если он действительно имеет в виду «существующую квантовую теорию». Если же нечто другое, то выражаться надо точнее.

Дальше он пишет: «Итак, если мы предположим сначала, несколько опережая события, мою точку зрения справедливой и доказанной, а квантовую теорию полной и, более того, детерминистической в своей основе...» Прервемся. Во-первых, оказывается, под квантовой теорией он понимает какую-то свою теорию с детерминистской «физической реальностью» вроде классических частиц, подверженную неконтролируемому воздейст­вию посторонних (внешних или внутренних) степеней свободы - частиц или иных неучтеных воздействий, которые вообще-то действуют также детерминированно. Надо сказать, это весьма сильное предположение - «если бы»! Сколько сил было безрезуль­татно приложено за прошедшие десятки лет, чтобы построить удачную модель с детерминистскими скрытыми параметрами! И после этого мы должны всерьез обсуждать проблемы, возникающие при успехе его предположения! А он озабочен уже непонятностью возникновения сознания и свободы воли при таком детерминизме: «Как можно примирить и возможно ли это в принципе, детерми­нистическую физику ... с субъективным ощущеним “свободы выбора”?» Прямо как в сказке про женщину, которая пошла на речку за водой, задумалась, и представилось ей, что у нее когда-нибудь родится ребенок, пойдет сюда же, упадет в речку и утонет, - и она горько разрыдалась.

Опустим дальнейший разбор этой трудности и перейдем к «Варианту 2»: «Не удается продемонстрировать редукцию волнового пакета.» «Вариант 1» со словом «удается» я не назвал, так как только теперь становится понятным, что у Лесовика означает «продемонстрировать редукцию» - это чтобы в его детерминистской в основе модели получилось предсказание «альтернативы» - конкретного исхода измерения. Так вот если «не удается продемонстрировать редукцию», то придется «считать, что такой выбор действительно происходит неким совершенно мистическим образом». Тогда «вполне естественно считать (см. М.Б.М., также Р.Пенроуз), что именно “в этом месте” физика естественно соприкасается с вопросами к физике не относящими­ся, например, с вопросом о природе сознания. (Точнее бы сказать, если речь зашла о Менском и Пенроузе, о природе или механизме воздействия сознания на материю. - В.Г.) Именно такая ситуация имела бы место, если технически продемонстрировать редукцию волнового пакета не просто не удалось бы, а, более того, стало бы вполне ясно, что это невозможно в рамках существующей теории.» Ну, почему ограничиваться его теорией - не обычную же квантовую механику он тут имеет в виду? Кроме того, похоже, он не знает, что о некоторых характерных теориях, в том числе и о его, возможны и существуют довольно определенные оценки. А помимо того, существуют и более сложные (не редукционистские - в философском смысле) идеи о природе измерения. Но в общем такую ситуацию с природной невозможностью большей определен­ности альтернативы он называет странной. «Более вероятным кажется существование вполне описываемого физикой ... механизма (см. выше (т.е. его модель. - В.Г.)).» Что ж, насчет впечатления «более вероятно» - именно оно как минимум побуж­дает многих не соглашаться с окончательностью копенгагенской интерпретации. Однако реальных моделей без природной случайности или хотя бы с простой природной пока не получалось. Не думаю, что пробовавшие их построить не догадывались о посторонних шумах.

Дальше в заметке следуют некоторые общие вариации на тему природы случайности детектора-резервуара. Но что интересно, так это разбор «редукции» в ЭПР-эксперименте. Пусть частица пошла в одну ветвь Y-образного разветвления и пусть она зарегистрировалась детектором в одной из ветвей далеко от развилки. «В процессе запутывания степеней свободы первого детектора за степени свободы частицы (здесь реально - по уходе частицы в одну ветвь ^[1]). - В.Г.) волновой пакет, расположенный возле второго детектора, должен начать уменьшаться по абсолютной величине (потому что там частицы нет, и ему нечего описывать. - В.Г.) и, может быть, как-то деформироваться. Тем не менее эта деформация не может привести к буквальному стягиванию (движению) этого волнового пакета к первому...» И дальше он довершает фантазию: «Остается предполагать, что происходит процесс типа туннелирования, при котором волновой пакет (из канала с несработавшим детектором) не появляется ни в каких промежуточных положениях, а просто (за некоторое время) исчезает.» Уточню: хотя его и вообще не было. Ведь при наличии скрытых параметров и при реальной траектории частицы волновой пакет, соответствующий волновой функции, есть некоторое искусственное теоретическое построение из квантовых (а не субквантовых) переменных, призванное в описании типа квантовомеханического как-то приближенно (и вероятностно) отражать движение реальности перед наблюдателем. Но реально есть только скрытые параметры! Так что автор здесь, не проявив понимания отличия теории (модели) от реальности, выстроил перед нами нежизнеспособную (хотя и живучую) химеру из квантовой и субквантовой механик.

Совершенно аналогично некоторые думают, что при движе­нии макроколичеств газа происходит сопутствующее частицам движение и изменение статистической функции распределения, что, конечно, неверно: объективно происходит движение механи­ческих частиц. Соответственно, при попадании частиц в фиксиру­ющий их экран функция распределения якобы должна стягиваться в точки! В действительности же она есть лишь инструмент отражения в мозгу реальной ситуации и просто отбрасывается («редуцирует» в точки) при изменении видения события.

Автор, видимо, не знает, что попыток объяснить квантовую механику по аналогии с обычной вероятностной статистической механикой было сколько угодно, однако обязательно что-то не состыковывалось. Например, получались отрицательные вероятно­сти. А сам он в своих предложениях попросту забыл, что кроме самой случайности надо получить еще и соотношение неопределен­ности с размерностью действия, да еще и универсальной величины для всех, по-видимому, условий. Как получается, что частица проходит через одну щель, а как будто чувствует и другую, да еще в степени, зависящей от ее импульса. Вот истинная нелокальность квантовой механики. И вообще: он рассуждает так, как будто уже есть квантовая волновая функция, и он теперь объясняет ее движение в ЭПР-эксперименте - стягивание или исчезновение. Но пока что ему нечего стягивать или уничтожать. То есть Лесовик не представил сколько-нибудь работающего механизма возникнове­ния или особенностей квантовой механики, а также процесса квантовомеханического измерения.

Да и с самой случайностью не так-то просто. По его идее вероятность идет от внешнего мира по отношению к рассматривае­мой системе или от неучтенной ее части. А если бы мы взяли большую систему или больше бы учли, то случайность ослабела бы? Или изолировали бы систему? Но в квантовой механике никакого влияния таких манипуляций никогда не наблюдалось. Признанный исследователь оснований статистической физики Н.С.Крылов в связи с надеждами переложить в классической статмеханике ответственность за появление случайности на внешнее окружение писал:

«Одна из наиболее распространенных точек зрения ¼ заключается в том, что существование законов физической статистики считают возможным объяснить взаимодействиями, оказываемыми внешней средой на статистические (т.е. проявляющие статистическое поведение, которое изучается. - В.Г.) системы» ([20], с. 126). Но тогда: «Для обоснования законов статистики в рассматриваемой системе мы вынуждены предполагать наличие вероятностных законов для внешней среды» ([20], с. 128). Это неприемлемо: «¼ следует целиком отказаться от теории “влияния внешней среды” как теории, целью которой является обоснование статистики. Идя по пути, указываемому этой теорией, мы перенесли бы лишь трудность, существующую в проблеме обоснования статистических законов изолированной системы, на внешнюю среду» ([20], с. 130).