Желание бизнеса увеличивать оборот и, соответственно, получаемую прибыль

ствиями последних. При этом необходимо сознавать, что воля предпринимателя всегда направлена на изменение устоявшихся условий на рынке, даже если его товар хорошо торгуется.

является мощным фактором, двигающим рыночную экономику вперед, в том числе и за счет новых технологий.

Тем не менее законодатель именно в таких формулировках запрета на изменение общих условий и получение преимуществ закрепил свою волю, что, по нашему мнению, существенно усилило неопределенность публично-правовых требований Закона о защите конкуренции. Исходя из действующего законодательства и проецируя конкурентные отношения на рынок управления многоквартирными домами, можно сделать вывод, что управляющая организация не может в одностороннем порядке совершать действия, выгодно отличающие ее управление общим имуществом многоквартирного дома от остальных участников рынка, и тем самым воздействовать на общие условия предоставления услуг в данной сфере.

Положение об изменении общих условиях современного конкурентного (антимонопольного) законодательства мешает развитию предпринимательской деятельности, более того, как правильно выразился Б. С. Бруско, «затягивает бизнес в “болото тотальной уравниловки”, лишает его социальной

33

направленности» .

При этом сразу встает вопрос о причинении имущественного вреда или угрозе его причинения. Но такой вред обязательно последует при выходе на рынок лучшего, по сравнению с остальными аналогами, продукта (если говорить ^[33] об управлении многоквартирными домами, то при появлении новых услуг и услуг лучшего качества). Помимо всего прочего сама по себе конкуренция является причиной лишних трат для участников рынка.

С учетом вышесказанного возникает вопрос: каким образом повышать качество услуг в исследуемой сфере (о чем говорится во многих нормативных актах), если не изменять условия на рынке управления многоквартирными домами? Ведь именно меняя общие условия предоставления жилищных и коммунальных услуг в пользу граждан, управляющие организации могут лучше удовлетворять требования проживающих в обслуживаемых ими домах. При этом вполне естественно, что использование прогрессивных методов предоставления жилищных и коммунальных услуг преимущественно выделяет применяющих их управляющих на общем фоне однообразного и не всегда качественного коммунального сервиса.

Если обратиться к Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 08.12.2011 № 2227-р^[34], то в ней прямо говорится, что именно инновационно активные компании получают долгосрочные преимущества на рынке. В таком случае запрет на индивидуальное преимущественное положение за счет деятельности хозяйствующего субъекта один нормативный акт не просто одобряет, а закрепляет как условие неприменения к нему санкций, другой же отрицает, считая обратную позицию по этому вопросу единственным условием развития российской экономики.

Возможно, следует определиться с терминологией, так как употребляемый законодателем термин «преимущество» явно не указывает на незаконность действий предпринимателя, улучшающего свое положение на рынке за счет уменьшения себестоимости или повышения качества, новизны товара (работы, услуги), а причиной убытков может стать и добросовестная конкуренция.

Другое дело, когда в противовес установленного законом равенства для всех участников рынка хозяйствующие субъекты своими действиями устанавливают для себя привилегии, ухудшающие положение других предпринимателей в той сфере, где они ведут бизнес. Причем эти привилегии дают конкурентное преимущество не за счет улучшения или удешевления себестоимости товаров, работ и услуг, а вопреки законам рынка, что явно нарушает права как предпринимателей, так и потребителей. Поэтому следует запрещать применение только нерыночных механизмов, дающих хозяйствующим субъектам конкурентные преимущества.

Например, создание саморегулируемых организаций, управляющих многоквартирными домами, — это дело самих управляющих, которое, по сути, может положительно отражаться на рынке. Однако такое действие, как распространение посредством различных СМИ утверждения, что только члены таких саморегулируемых организаций могут предоставлять гражданам по- настоящему качественные коммунальные и иные услуги, связанные с проживанием (что не соответствует действительности), следует рассматривать как нерыночный и противоправный механизм воздействия на потребителей и, соответственно, считать его проявлением недобросовестной конкуренции.

Таким образом, законодатель должен запрещать не просто действия, направленные на конкурентное преимущество, а действия, которые нельзя считать приемлемыми для рынка и которые не имеют ничего общего с экономическим развитием и предпринимательством. Для этого необходимо п. 9 ст. 4 Закона о защите конкуренции дополнить следующим абзацем: «нельзя считать недобросовестной конкуренцией действия хозяйствующих субъектов по созданию нового товара (работы, услуги), улучшению качества существующего товара (работы, услуги), уменьшению себестоимости товара (работы, услуги)».

Необходимо отметить, что в сфере управления многоквартирными домами пока еще не применяется такой инструмент недобросовестной конкуренции, как демпинг, которому российский законодатель не дает определения, если не считать ст. 7 Закона о защите конкуренции, когда речь идет о низкой цене, установленной монополистом. Вполне понятно, что исследуемые в настоящей работе отношения не входят в сферу, регулируемую Федеральным законом от 08.12.2003 № 165-ФЗ «О специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мерах при

35

импорте товаров» , целью которого является защита экономических интересов российских производителей товаров в связи с возросшим демпинговым импортом и который не регулирует отношения, связанные с оказанием услуг, в том числе и аудиторских.

Определение данного действия можно заимствовать из Типового закона по товарным знакам, фирменным наименованиям и актам недобросовестной конкуренции для развивающихся стран, в котором дефиниция «демпинг» звучит следующим образом: продажа своих товаров ниже стоимости с намерением противодействовать конкуренции или подавить ее^{[35] [36] [37]}. Однако демпинг не образует

37

состава недобросовестной конкуренции не только в силу отсутствия его законодательного закрепления, но и из-за структуры формирования цен на рынке управления многоквартирными домами.

Согласно п. 7 ст. 156 ЖК РФ собственники помещений на общем собрании принимают решение относительно размера платы с учетом предложений управляющей организации. Если этого не происходит, то размер платы устанавливается местной властью. Например, в Москве вопрос стоимости предоставленных услуг по договору управления многоквартирным домом регулируется постановлением Правительства Москвы от 19.05.2015 № 280-1111 «Об утверждении цен, ставок и тарифов на жилищно-коммунальные услуги для

38

населения»^[38].

Г осударство в большей степени занимается тем, что ограничивает рост цен за обслуживание и ремонт общего имущества многоквартирного дома. Обязательная отчетность управляющих перед жильцами, в том числе и опубликование порядка формирования цен на свои услуги, привели к тому, что цены практически выровнялись и не зависят от конкретных управляющих. Влияние на них оказывает только местонахождение дома и его техническое состояние. Поэтому для жителей представляет опасность, скорее, не демпинг как разрушитель конкурентной среды, а бесконтрольность ценообразования, когда только антимонопольный орган в состоянии защитить граждан.