<<
>>

«Судебная палата,

являясь государственным органом при Президенте, была совершенно уникальна и имела принципиальную несхожесть со всеми прочими государственными институциями практически во всём: задачах, функциях, составе, полномочиях»[57].

Как утверждает М. А. Федотов, «органическую связь Палаты с институтом Президента ее основатель, идеолог и единственный председатель — профессор Анатолий Борисович Венгеров — выводил из необходимости оказания содействия Президенту в реализации его полномочий в сфере массовой информации как гаранта прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 80 Конституции РФ). И в этой формуле был заключен важный тезис об особой роли государства в период «нулевого цикла» строительства правового общества. Глава государства полагал, что он просто обязан взять непосредственно под свою защиту такой жизненно важный процесс, как формирование культуры свободы массовой информации»[58].

В своей деятельности Судебная палата руководствовалась Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, а также принципами законности, справедливости, объективности, коллегиальности, гласности и открытости. Судебная палата осуществляла свои функции самостоятельно, и вмешательство в ее деятельность не допускалось.

Основными функциями Судебной палаты являлись: содействие Президенту Российской Федерации в обеспечении прав и свобод в сфере массовой информации; содействие обеспечению объективности и достоверности сообщений в средствах массовой информации, затрагивающих общественные интересы; обеспечение соблюдения принципа равноправия в сфере массовой информации; обеспечение защиты нравственных интересов детства и юношества в средствах массовой информации; содействие осуществлению принципа политического плюрализма в информационных и общественно -политических телерадиопрограммах; разрешение споров о распределении времени вещания на радио и телевидении для фракций, создаваемых в Федеральном Собрании; дача указаний по исправлению фактических ошибок в информационных сообщениях средств массовой информации, затрагивающих общественные интересы.

Важно отметить, что положение о Судебной палате предписывало этому органу и законотворческие функции, в соответствии с которыми палата могла участвовать в разработке проектов законодательных актов о средствах массовой информации, о праве граждан на информацию, подготавливаемых для реализации права законодательной инициативы Президента Российской Федерации, а также давать заключения на проекты указов Президента Российской Федерации по вопросам деятельности средств массовой информации[59].

Цитируя Председателя Судебной палаты, М. А. Федотов пишет: «рискну охарактеризовать Палату с ее “юридически-экзотическим” — по выражению профессора А. Б. Венгерова — статусом как организованную в рамках Администрации Президента квазисудебную коллегию, разрешающую информационные споры с позиций права и журналистской этики»[60] [61]. В компетенцию Судебной палаты не входило рассмотрение споров и иных дел, которые отнесены законом к юрисдикции судов Российской Федерации. Несмотря на это, «она была призвана рассматривать споры и иные дела, вытекающие как из законодательства о СМИ, так и из требований норм журналистской этики.

Причем для подобного двуединства было и остается реальное правовое основание: законодательные нормы об обязанностях журналистов (ст. 49 Закона о СМИ) в значительной своей части смыкаются, а то и просто текстуально совпадают с правилами профессиональной этики» .

Информационные споры, разбираемые в палате, рассматривались в соответствии с требованиями общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а также требований норм журналистской этики в части, касающейся средств массовой информации[62].

Жалобы, рассматриваемые Судебной палатой, можно классифицировать по принципу предмета разбирательства, а именно: ущемление свободы массовой информации, в том числе нарушения права редакции средства массовой информации, журналиста на запрос и получение общественно значимой информации, установления ограничений на контакты с журналистами и передачу им информации, за исключением сведений, составляющих государственную, коммерческую или иную специально охраняемую законом тайну; необходимость оперативно обеспечить исправление (опровержение) фактических ошибок в информационных сообщениях средств массовой информации, затрагивающих общественные интересы; необъективность и недостоверность сообщений в средствах массовой информации, в том числе основанных на слухах, непроверенных данных, ложной информации; нарушения принципа равноправия в сфере массовой информации, в том числе ограничения прав журналиста по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности; ущемление нравственных интересов детства и юношества в средствах массовой информации, в том числе в теле- и радиопередачах; нарушение принципа политического плюрализма в информационных и общественно-политических теле- и радиопередачах; распределение времени вещания на телевидении и радио для фракций, создаваемых в Федеральном Собрании.

Судебная палата рассматривала споры, которые, согласно положению о Палате, могли быть урегулированы, например, мирным соглашением, то есть меры воздействия, предписанные решением Палаты в адрес нарушителей правовых и/или этических норм, встречались далеко не всегда. Тем не менее, если в ходе разбирательства выяснялось наличие таких нарушений в соответствии с законодательством о СМИ или нормами профессиональной этики, то Палата могла прибегнуть к мерам воздействия, которые закреплялись в Положении о палате. Остановимся на них подробнее: Судебная палата была вправе объявлять замечание журналисту, нарушающему общепринятые этические нормы, а в случае нарушения им законодательства о средствах массовой информации ставить вопрос перед соответствующим органом (руководителем) о привлечении его к установленной законодательством ответственности; в случае систематического нарушения должностным лицом информационных прав граждан, журналистов, редакций средств массовой информации Судебная палата была вправе ставить вопрос перед соответствующим органом (руководителем) о привлечении этого должностного лица к установленной законодательством ответственности; если при рассмотрении информационного спора или иного дела Судебная палата устанавливала злоупотребление свободой массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, а также продажу должностными лицами информации, которую они в соответствии с законодательством обязаны были бесплатно передать журналистам, редакциям средств массовой информации, то тогда Судебная палата направляла материалы об этих нарушениях в органы прокуратуры.

«Члены Палаты рассматривали право как нормативно закрепленную справедливость, а профессиональную журналистскую этику — как естественную основу функционирования СМИ в правовом государстве», — утверждает М. А. Федотов[63].

Состав Палаты включал в себя ученых, зарекомендовавших себя ведущими специалистами в области правового регулирования СМИ, авторитетных практиков из судейского сообщества, а также известных и уважаемых журналистов. Именно такой состав Палаты дал возможность этому органу решать не только правовые вопросы, но и этические проблемы, руководствуясь высоким профессионализмом, здравым смыслом, справедливостью, моралью и авторитетом, готовым создавать прецеденты в информационном праве. Как писал член Палаты В. Н. Монахов, «Судебная палата представляет собой достаточно авторитетную (причем как внутри страны, так и за ее пределами) квазисудебную институцию, реализующую очень важную в наше непростое переходное время социальную функцию агента своеобразного этико -правового по своему содержанию и государственно-общественного по своей структуре позитивного влияния»[64].

Дела, рассмотренные Судебной палатой, можно разделить на 5 основных блоков: дела, связанные с нарушениями аккредитации СМИ (62); дела, связанные с нарушениями избирательного права (49); дела, связанные с нарушением журналистской этики (57); дела, связанные с вопросами национальных отношений (17); дела, связанные с вопросами социальной розни (38)[65].

Категории, предложенные М. А. Федотовым, конкретизируют суть обращений в Палату (дела с учетом рекомендаций и заключений), а именно: связанные со злоупотреблением свободой массовой информации (как журналистами и редакциями, так и частными лицами, использовавшими СМИ в своих целях) — 81 дело; связанные с посягательством на честь, достоинство, деловую репутацию — 48 дел; вытекавшие из нарушения законных прав журналистов и граждан РФ на получение общественно значимой информации, из нарушения права доступа к информации — 47 дел;

административно-финансовые споры (конфликты редакций с федеральными и региональными органами исполнительной власти, органами местного самоуправления по поводу регистрации и аккредитации СМИ, правового статуса учредителей СМИ) — 48 дел; споры, вытекавшие из нарушений избирательного законодательства — 76 дел .

М. А. Мельников пишет: «Очень часто после самого заседания палаты можно было видеть такую картину: недавние непримиримые оппоненты чуть не братались, даже проигравшая спор сторона нередко высказывала удовлетворение от самого процесса поиска истины и найденного решения проблемы. Публичность, беспристрастность, компетентность, оперативность рассмотрения спора — вот что привлекало стороны конфликтов в палату, обеспечивало доверие к этому экзотическому арбитру. Экзотическому — потому что палата совмещала в одном лице и орган при главе государства, и орган независимого общественного контроля. И то и другое проистекало из положения о Судебной палате. Никто не мог вмешиваться в деятельность палаты, даже президент, только закон. И так было. До сих пор мы, бывшие сотрудники палаты, получаем сигналы о том, что опыт Судебной палаты востребован, многие ее решения стали моделью, инструментом для решения проблем в информационном поле» .

Данное описание подтверждает высокую оценку деятельности Палаты, однако важно не оставить без анализа и те недостатки, которые были ей присущи — и не столько из -за «человеческого фактора», не в результате каких-либо неверных взаимоотношений внутри её состава, сколько в силу характера этого органа, который определял место Палаты в системе государственных институтов.

Во-первых, это не был орган медйиного саморегулирования. Сколь бы ни справедливы и обоснованны были его решения, они освящались высоким [66] [67] авторитетом главы государства. Каждый, кто задумал оспаривать решение Палаты, обоснованно или нет, должен был отчетливо представлять себе, с какой мощной административной силой ему предстоит состязаться. Для большинства редакторского корпуса страны, воспитанного в духе послушания идеологическому центру, это было достаточно убедительным

73

аргументом .

Во-вторых, статус Судебной палаты не был четко определен. Несмотря на подведомственное положение при Президенте РФ, она не входила в Администрацию Президента, не имела своего штата, помещения, бюджета, административной поддержки. Она не имела определенного статуса, а точнее, можно обозначить двойственность статуса, не имеющего аналогов. Являясь независимым органом саморегулирования, Палата была государственным органом, что, по сути, не давало ей возможности быть независимой полностью[68] [69]. Хотя практика свидетельствует, что в такой двоякой ситуации членам Палаты всё-таки удалось пронести свою объективность через все свои труды.

В-третьих, не было четкого механизма, обеспечивающего выполнение решений, несмотря на то, что положением был предписан двухнедельный срок исполнения в обязательном порядке.

В-четвертых, финансовое и материальное содержание большинства европейских организаций обеспечивается, как правило, членскими взносами, а также из иных источников внутри журналистского сообщества. В странах с развитой и устойчивой демократией все финансовые поступления для поддержки внутрикорпоративной деятельности СМИ обезличиваются, чтобы исключить зависимость решений организаций (советов, комиссий, ассоциаций и т. п.) от конкретных поступлений.

В случае с Палатой всё финансирование (невзирая на практическое отсутствие бюджета) было государственным. Это, в частности, породило мнения в профессиональной журналистской среде, будто создание Палаты — самая радикальная попытка ограничения свободы слова в ельцинскую эпоху (например, уголовное дело против Ярослава Могутина).

В-пятых, Судебная палата была создана по Указу Президента РФ и не имела иного нормативно -правового акта, закрепляющего свой статус, не имела федерального закона, регулирующего четко прописанную деятельность. Как Палата была учреждена, так она и упразднилась — Указом Президента № 1013 от 03.06.2000 «О формировании Администрации Президента РФ», несмотря на то, что она не входила в администрацию президента.

Проработав шесть лет, авторитетные специалисты в области регулирования информационных конфликтов вынесли более 300 решений, давая рекомендации по применению законодательства о СМИ, вынося экспертные заключения, делая заявления по общественно значимым вопросам и разъясняя по просьбе судей и исполнительных органов нормы информационного права.

М. А. Федотов пишет: «К сожалению, добропорядочность СМИ воспитывается не только и не столько законами и этическими кодексами, сколько реальной жизнью. Культура свободы прессы не может сложиться в одночасье. Для нее необходимо, во-первых, становление журналистского сообщества как корпорации, опирающейся на профессиональную этику и солидарность (с одной стороны, защита чести мундира, с другой — защита его чистоты). Во-вторых, само общество должно признать журналистскую практику разновидностью публичной службы (public service). В законе о СМИ уже созданы для этого юридические предпосылки определением журналиста как лица, выполняющего общественный долг. В-третьих, необходимо становление такой судебной практики рассмотрения споров в сфере массовой информации, которая основывалась бы на соотнесении

нарушенного частного права и защищаемого журналистом публичного

75

интереса» .

Безусловно, мировая практика доказывает необходимость подобных органов саморегулирования, будь то Совет по делам прессы (Австрия, Азербайджан, Босния и Герцеговина, Ботсвана, Германия, Дания, Ирландия, Израиль, Италия, Косово, Люксембург, Молдова, Новая Зеландия, Перу, Сербия, США, Таиланд, Хорватия, Финляндия, Франция, Швейцария, Швеция, Эстония), Пресс-клуб (Армения, Мальта), Национальный совет по журналистской этике (Болгария), Комиссия по жалобам на прессу (Великобритания, Кипр, Норвегия, Шри-Ланка), Центр независимой журналистики (Венгрия), Пресс-омбудсмен (Италия, Ирландия, Швеция), Комиссия по журналистской этике (Мальта, Украина), Журналистский орган саморегулирования (Черногория), Информационный центр (Каталония) или Медиасовет (Замбия). Не подлежит сомнению, что создание и успешное функционирование влиятельного, деятельного и авторитетного органа саморегулирования нравственных, этических и в определенных пределах правовых проблем прессы является важнейшей предпосылкой становления и совершенствования гражданского общества в любой стране. Россия в данном случае не может являть собою исключения.

<< | >>
Источник: Ривина Анна Валерьевна. ВНЕСУДЕБНЫЕ МЕХАНИЗМЫ РАЗРЕШЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННЫХ СПОРОВ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва 2016. 2016

Еще по теме «Судебная палата,:

  1. § 4. Борьба с должностными преступлениями в сфере осуществления судебных полномочий: по материалам практики Палаты уголовного суда, Палаты суда и расправы и городового магистрата
  2. § 3. Суды второй инстанции (Верхний земский суд, губернский магистрат, Верхняя расправа) и третьей инстанции (Палата уголовного суда, Палата гражданского суда, Палата судаи расправы)
  3. Приговор высшей судебной палаты над королем, 27 января 1649 г. (Заключительная часть приговора)
  4. ЛЕКЦИЯ № 21. Нотариальные палаты
  5. Совет Федеральной палаты адвокатов
  6. 81. Понятие торгово-промышленной палаты
  7. Федеральная палата адвокатов Российской Федерации
  8. Совет адвокатской палаты
  9. § 2. Выборы в Палату представителей
  10. Общественная палата Российской Федерации11*
  11. Адвокатская палата субъекта Российской Федерации
  12. 83. Правовое положение торгово-промышленной палаты Российской Федерации
  13. § 4. Активное избирательное право на выборах в Палату