<<
>>

§ 3. Суды второй инстанции (Верхний земский суд, губернский магистрат, Верхняя расправа) и третьей инстанции (Палата уголовного суда, Палата гражданского суда, Палата судаи расправы)

Новгородский губернский магистрат. Губернский магистрат был учрежден как высшая судебная инстанция в губернии, ведавшая делами городского населения и рассматривавшая их в апелляционном порядке. Ст. 306334 «Учреждений для управления губерний» регламентируют порядок избрания в магистрат двух председателей и шести заседателей из купцов и мещан, а также определяют круг их полномочий.

В значительной степени институт губернского магистрата был попыткой совместить профессионализм правосудия с принципом народного представительства (пусть и

ограниченного). Существовавшее до этого сосредоточение правосудия в губернских и воеводских канцеляриях, выполнявших множество административных функций, помимо судебных, не могло удовлетворять возраставшим потребностям ни самого государства, ни общества[71].

Губернский магистрат разделялся на два департамента: уголовных и гражданских дел. Рассматривал апелляции на решения городовых магистратов, сиротских судов и ратуш. Ревизионным органом для губернского магистрата служила Палата уголовного суда. Губернский магистрат имел право окончательно решать гражданские дела ценою ниже 100 рублей. Заседания проводились трижды в год. При губернском магистрате находились: прокурор, стряпчий казенных дел, стряпчий уголовных дел.

Упразднен губернский магистрат был на основании «Штатов 34 губерний» от 31 декабря 1796 г., прекратил работу в 1797 г.

В фонде Новгородского губернского магистрата сохранилось 7 дел:

- три дела о взыскания долгов (в том числе вексельных). Например, апелляционное дело о взыскании великоустюжским купцом И. Сутягиным вексельного долга с каргопольского купца С.И. Попова;

- дело об избиении и ограблении посадским человеком Черновиным (с товарищами) помещицы В. Мавриной;

- дело о нанесении мещанами М. Марковым и Ф. Швецовым увечья жене крестецкого мещанина М. Красильникова;

- дело о развращении купцом А. Поповым экономической крестьянки П. Михайловой;

- дело об убийстве купцом своей жены.

Верхний земский суд. История верхних земских судов в России оказалась недолгой. Созданные на основании «Учреждений для управления губерний» в 1775 г. (ст. 13-14, 164-192)[72] они прекратили существование после введении «Штатов 34 губерний» 1796 г. В Новгороде этот судебный орган функционировал до середины февраля 1797 г. Являясь судом второй инстанции, он рассматривал в апелляционном порядке уголовные и гражданские дела в отношении дворян уездных судов, дворянских опек, нижних земских судов. Состоял из 2-х департаментов: уголовных и гражданских дел. Каждый из департаментов включал председателя и 5 заседателей. Если было слишком много гражданских тяжб, то допускалось их решение и департаментом уголовных дел. Кроме того, по указу Сената от 5 июля 1787 г. дела, представлявшие общественный интерес, решались департаментами совместно. Верхний земский суд окончательно решал тяжбы ценою до 100 рублей. Апелляционной инстанцией по отношению к верхнему земскому суду по делам гражданским выступала Палата гражданского суда, а приговоры по уголовным делам подлежали утверждению Палатой уголовного суда. В свою очередь, он выступал апелляционной инстанцией для уездных и нижних земских судов.

Заседания верхних земских судов проходили трижды в год, включая воскресные и табельные дни.

Судить о документообороте Новгородского верхнего земского суда сложно в силу плохой сохранности документов. Книга поручных записей за 1777 г. содержит 9 сообщений[73]. Имеются реестры недвижимых имений с наложенными запрещениями или разрешениями. Книга определений по делам содержит всего 5 записей, например, определение от 25 января 1777 г.: «“1” департамент слушал доношение Ладожской воеводской канцелярии по рапорту погостного комиссара дворянина Ивана Гаврилова об убийстве помещика Ладожского уезда бригадира Василия Корсакова старосты Артемия Андреева того же помещика деревни крестьянином Аникою Ивановым»[74].

Первоначально в определении допускалось применение в виде наказания: 100 ударов, урезание ноздрей, клеймо, ссылка в Оренбург на вечную работу. В окончательном приговоре количество ударов было уменьшено до 50.

Сохранились дела о вводе во владение имениями, крестьянских волнениях, беглых крепостных крестьянах и рекрутах, грабежах и кражах, в том числе из церквей. Таким является начатое в январе 1793 г. и оконченное в апреле 1793 г. дело о краже священниками Иваном Феофилантовым и Кузьмой Степановым церковного имущества (4-х старинных образов, церковных денег - 5 рублей, холста) и личного имущества иеромонаха из Ворониной пустыни. Приговор: урезание ноздрей, клеймо, каторга[75]. Большинство дел в силу плохой сохранности не может быть исследовано.

Верхняя расправа (1792-1797). О Верхней расправе в «Учреждениях для управления губерний» говорится следующее: «В губернии, где учреждена одна или более нижняя расправа, там учреждается и суд под названием «верхняя расправа» (ст. 36).

В составе Верхней расправы работали первый и второй председатель и десять заседателей. Кроме того, при ней состоял прокурор, стряпчий казенных дел и стряпчий уголовных дел (ст. 37, 45)[76]. Верхние расправы рассматривали в апелляционном порядке уголовные и гражданские дела и соответственно состояли из двух департаментов. Заседатели же избирались раз в три года теми селениями, которые составляли подсудное ведомство Верхней расправы из разных сословий, и делились по 5 на каждый департамент. Решенные уголовные дела отправлялись на ревизию в Палату уголовного суда.

О работе Новгородской верхней расправы можно судить по сохранившимся в архивном фонде 10 делам:

- «о краже вещей у экономического крестьянина»;

- «об убийстве государственного крестьянина деревни Еремеевки Лодейнопольского района»;

- «о самовольной отлучке крестьян»;

- «о краже кож»;

- «об оскорблении головы села»;

- «об избиении до смерти крестьян»;

- «о конокрадстве»;

- «об укрывательстве конокрадов;

- «о краже жемчуга и ассигнаций у купца г. Новгорода Г. Лобкова жительницей г. Петербурга»;

- «о неплатеже головой Серебряницкой вотчины А. Даниловым денег и неотдаче хлеба в кружной запасный магазин и подаче им прошения об освобождении от этого платежа»[77].

Кроме того, в фонде новгородской Палаты уголовного суда имеется дело 1780 г., присланное из Олонецкой верхней расправы: «... о государственном преступнике крестьянине Каргопольского уезда Алексее Баженове, обвиняемом в назывании посланного из Новгородского земского суда указа подлым и фальшивым»[78].

Верхняя расправа прекратила работу в январе 1797 г. после введения в действие «Штатов 34 губерний» от 31 декабря 1796 г.

Палата уголовного суда. Палате уголовного суда посвящена глава VI «Учреждений для управления губерниями». Статус этого судебного органа специально определен законодателем: «Палата уголовного суда ни что иное есть как Юстиц-коллегии департамент, которому поручаются особенно уголовные дела и следственные дела в преступлении должностей.» (ст. 106).

Как высшая в губернии судебная инстанция по уголовным делам, Палата рассматривала спорные дела нижестоящих судов и выносила решения по особо опасным преступлениям. Её решения вступали в силу после утверждения губернатором, поэтому все отчеты и рапорты направлялись в Губернскую канцелярию. В некоторых случаях приговоры подлежали утверждению министром юстиции или Государственным советом. Наиболее важные и сложные дела отправлялись из Палаты уголовного суда на ревизию в Сенат или непосредственно императору[79]. В 1797 г. Палата уголовного суда была объединена с Палатой гражданского суда в губернскую Палату суда и расправы. С 9 сентября 1801 г. восстановлена и действовала до Судебной реформы 1864 г. В соответствии с именным указом от 20 февраля 1803 г. являлась судом второй инстанции для всех сословий. В общей законодательно закрепленной традиции дореформенной эпохи судебные заседания палаты проходили тайно, при закрытых дверях.

Среди многочисленных дел, рассмотренных палатой немало о разбое, грабежах, убийствах, поджогах, казнокрадстве, кражах из церквей, о беглых крестьянах и рекрутах, об укрывательстве беглых, должностных преступлениях (в том числе в судебных органах).

Одним из «громких» дел, рассматривавшихся Палатой уголовного суда в первые годы её существования, было убийство в Устюжском стане Каргопольского уезда князя Петра Мещерского и его жены и «пограбление пожитков» (1777 г.). По делу проходили два монастырских крестьянина, промышлявших разбоем. Убийство было совершено «по обычаю» «лихих людей» у дороги. Делопроизводство сохранилось почти в полном объеме (328 л.): с протоколами допросов, показаниями свидетелей и описями имущества погибших, в том числе домашнего. Пространная мотивировочная часть приговора включает рассуждения о возможности назначения казни через сожжение огнем. Однако окончательное определение предусматривало: «учинить каждому по ста ударов», вырвать ноздри, клеймить и отправить на каторжную работу в Сибирь[80].

В случае рассмотрения подобных дел судами первой инстанции ими составлялось «мнение», которое направлялось в Палату уголовного суда для вынесения окончательного приговора[81]. Таким образом, вынесение приговоров по наиболее тяжким преступлениям входило в функцию как раз Палаты уголовного суда.

Тяжесть наказаний, отличающих уголовное законодательство екатерининской эпохи в отношении низших сословий, особенно крестьян, по выражению А.С. Лапо-Данилевского, объясняется отсутствием законов касательно крестьянских прав: «Слабость сил принуждала правительство передать господам выполнение мелких административных и судебных функций по отношению к крестьянам»[82]. Таким образом, альтернативой уголовного суда для крестьян часто выступал сам помещик, что отнюдь не улучшало криминогенную ситуацию.

Среди преступлений, подсудных Палате уголовного суда, в Новгородской губернии было немало краж церковного имущества. Одним из наиболее известных преступлений такого рода была кража в 1785 г. из Софийского собора в Новгороде шести венцов с икон. Виновным оказался писец городского магистрата Михаил Арбузов. Преступник был человеком не просто грамотным, а по тем временам высоко образованным: окончил Императорский сухопутный шляхетский кадетский корпус, о чем свидетельствует приложенный к делу аттестат. Дело на первом этапе рассматривалось Новгородским уездным судом вместе с городским магистратом. Затем было передано в Палату уголовного суда. Окончательный приговор: «...тцать ударов на площади, подрезав ноздри и поставив клеймо, отправить на каторгу»[83].

«Санкционированные и освященные правом телесные наказания»[84], как их характеризуют современные специалисты, широко практиковались при вынесении приговоров палатами уголовного суда. Весьма часто как вид наказания в приговорах встречается каторга. Отправляли как в Сибирь, так и значительно ближе к Новгороду, в Ригу, где каторжники работали на рытье каналов и на галерах. Именно в Ригу был отправлен Арбузов.

В.И. Алексеев, анализируя статистические данные по приговорам к каторжным работам в XIX в., отмечает, что количество наказанных таким образом за уголовные преступления из низшего сословия было в десятки раз больше, чем среди привилегированных сословий[85]. Это положение верно и для XVIII в. Однако следует учитывать, что за церковную кражу наказания всегда были особенно суровыми.

Более конкретные и полные сведения о составе Палаты уголовного суда можно почерпнуть лишь из статистических сборников, с момента начала работы Губернского статистического комитета (вторая половина XIX в.).

В 1858 г. Председателем Палаты уголовного суда был титулярный советник А.В. Азарьев, Товарищем председателя - статский советник С.И. Нещеретов. В состав палаты входили 3 дворянских заседателя и 6 столоначальников[86]. В 1863 г. палата работала в следующем составе: Председатель - надворный советник А.В. Азарьев; Товарищ председателя - статский советник С.И. Нещеретов, заседатель от дворянства - титулярный советник А.А. Денисов, секретарь - титулярный советник В.Н. Светлосанов, помощник секретаря - коллежский секретарь А.М. Воинов, протоколист - коллежский секретарь П.М. Доброхотов, 4 столоначальника, 1 регистратор и 1 архивариус. В 1864 г. Председателем Палаты уголовного суда стал подпоручик Н.Д. Косаговский[87].

Обращает на себя внимание должность судебного секретаря, исполняемая титулярным советником. Не следует забывать, что секретарю в дореформенном суде отводилась особая роль. С одной стороны, как характеризует профессиональные кадры дореформенного суда В.В. Маташова: «Крайне низкая грамотность судей, не говоря уже о грамотности юридической, обуславливала фактическое сосредоточение всего дела правосудия в руках канцелярских чиновников и секретарей, что, в свою очередь, не могло не отражаться на качестве отправления правосудия и влекло ко всяким злоупотреблениям»[88]. С другой стороны, в соответствии со Сводом законов

Российской империи 1832 г. секретарю суда, по замечанию В.Д. Капустянского, отводилась необычная роль в судебном разбирательстве: «Он не имел права решающего голоса при вынесении приговора, но был обязан указать судьям с должной благопристойностью в случае, если они при обсуждении приговора нарушают закон»[89]. Соответствие гражданскому чину IX класса (титулярный советник) предполагало наличие у судебного секретаря права на «личное» дворянство. Таким образом, данная должность в штате суда для многих губернских чиновников была весьма привлекательной.

Принципы осуществления правосудия в рамках уголовного процесса дореформенной эпохи детально изучались, начиная с последней трети XIX в., и исследуются до сих пор. Много внимания уделяется так называемой «теории формальных доказательств», роли уголовно-процессуальных положений Свода законов Российской империи 1832 г., влиянию зарубежного опыта

процессуальной практики на развитие отечественного процессуального права[90]. Фактический материал, собранный в ходе исследования истории функционирования губернских судебных органов, позволяет наполнить общую теорию закономерностей развития российского уголовного процесса реальными доказательствами. Так, Л.В. Головко обращает внимание, что в отличие от западного дознания, где решался лишь вопрос о наличии оснований возбуждения уголовного преследования, русское «предварительное следствие» должно было приводить к появлению обвиняемого. Формальное следствие производилось в течение месяца для окончательного установления обстоятельств дела: над каким лицом или имуществом преступление учинено, в каком действии состояло, каким способом или орудием произведено. Лишь оконченное формальное следствие отправлялось в суд[91].

В данных Новгородского губернского статистического комитета, собранных в ходе официальных запросов в судебные органы и полицию, такая тенденция прослеживается весьма четко. В ведомостях о числе и роде преступлений по Новгородской губернии иногда прямо указывается, на какой стадии и на каких основаниях дела передаются в суд.

Ведомость о числе и роде преступлений по Новгородской губернии в 1857 г.[92]

Название преступлений Число

преступ-

Примечание
лений
Святотатств 2 Следствия окончены и двое виновных открыты
Зажигательств 4 По трем случаям поджогов следствия кончены и три преступника открыты, по четвертому производится следствие
Ссор и драк 203 Из бывших в течение года ссор и драк 24 прекращены миром, по 94 следствия кончены и открыто виновных 72; по остальным же продолжаются следствия. Всех обвиняется в этом преступлении 127 человек.
Подкидышей найдено 138 О подкидышах, за исключением 7 младенцев, следствия произведены, но виновных открыто только 5 человек.
Самоубийств 13 Причин самоубийств не открыто
Покушений на убийство 2 Следствие кончено; виновных открыто 2 человека
Убийств:
умышленных 10 Следствия по сим преступлениям, кроме одного, кончены. По убийствам умышленным открыто виновных 13, по
неумышленных 16 неумышленным 8; всего 21 человек.
Грабежей:
в домах 3 Из числа грабежей, бывших в домах, по двум следствиям хотя еще и не окончены, но виновные, равно как и по
в нежилых местах 9 третьему делу, открыты.

Из грабежей в нежилых местах по 3 -м обнаружено преступников 5, по прочим следствия еще продолжаются.

Краж 260 По 168 делам оконченным следствием, обнаружено виновных 147 человек, по прочим производятся еще
следствия
Конокрадств 43 По 20 конченным следствиям открыто 16 преступников, по остальным, за неотысканием похитителей, следствия еще
не кончены.
Скотоложество 1 Следствие кончено и виновный открыт
Подлогов 4 По трем делам следствия кончены, виновных открыто 4, по одному следствие еще продолжается.
Упуск арестантов 4 Следствия кончены и виновных открыто 14 человек.
Оскорбление чести 3 Все случаи исследованы и виновных открыто двое.
Неповиновение властям 4 По 3-м делам следствия кончены и обнаружено виновных 9 человек, по одному еще продолжается следствие.
Итого: 719

Ведомость о числе и роде преступлений по Новгородской губернии в 1859 г.[93]

Название преступлений

Число

Примечание

преступ

лений

Святотатств i Следствие окончено, но виновных не открыто
Зажигательств 8 Следствия по поджогам все кончены и 5 обнаруженных по ним преступников преданы суду
Ссор и драк 149 Из бывших в течение года ссор и драк 25 прекращены миром, по 74 следствия кончены и открыто виновных 73; по остальным же следствия еще продолжаются.
Подкидышей найдено 139 Из числа 139 подкинутых младенцев 102 подкинуты к Сиропитательному дому в г. Боровичах, о которых, равно как и об остальных 37 подкидышах следствия произведены, виновных открыто только 5 человек
Самоубийств 13 Причины самоубийств по произведенным следствиям не обнаружены
Покушений на убийство 2 Следствие кончено; виновных открыто 2 человека
Убийств: По всем вообще убийствам как умышленным, так и
умышленных 14 неумышленным, следствия кончены, и преступники в числе 12 человек открыты и преданы суду
неумышленных 4
Грабежей: в домах 5 Грабежи, кроме одного, все исследованы; преступников
в нежилых местах 5 обнаружено и предано суду 6.
Краж 175 По 115 кражам, совершенно обследованным, обнаружено виновных 51; по остальным же следствия еще продолжаются, и по ним изъявлено подозрение на 72 человека.
Конокрадств 28 По 14 конченным следствиям открыто 13 человек виновных, по остальным, за неотысканием похитителей, следствия еще не кончены.
Скотоложество 1 Следствие кончено и виновный открыт, и дело о нем представлено на рассмотрение судебного места
Подлогов 9 Подлоги, исключая двух, все исследованы, и виновных 12 человек преданы суду
Упуск арестантов 5 В упуске арестантов по двум конченным следствиям и трем еще продолжающимся обвиняются четверо
Неповиновение владельцам и 6 По всем 6 случаям следствия кончены; виновных открыто
властям 10 человек, которые и преданы суду
Итого: 564

Ведомость о числе и роде преступлений по Новгородской губернии в 1860 г.[94]

Название преступлений Число

преступ

лений

Примечание
Святотатств 4 Следствия кончены и представлены к судебному рассмотрению; по двум открыты двое виновных, которые держатся под стражею, следствия неокончены.
Зажигательств 11 По 6 делам открыто 8 виновных, которые подвергнуты тюремному заключению; по 5 делам следствия окончены и поступили к судебному рассмотрению, по 6 делам следствия продолжаются.
Кровосмешение 1 Следствие окончено и поступило к судебному рассмотрению; виновный открыт 1 и подвергнут заключению под стражу.
Подкинутие младенцев 71 Живых 64 и мертвых 7, виновных открыто 12, следствия закончены и представлены к судебному рассмотрению по

59 делам, а 22 продолжаются.
Самоубийств 16 В том числе лишили себя жизни 5 в припадке сумасшествия в меланхолии, 3 от нечаянности, 1 от отчаяния и 7 от неизвестных причин.
Изнасилование 2 Виновных обнаружено 2. Следствие по одному делу окончено и поступило к судебному рассмотрению, и виновный подвергнут аресту, а по другому следствие продолжается.
Убийств 21 По 16 делам открыто 17 виновных, которые подвергнуты тюремному заключению. .18 дел закончены и поступили к судебному рассмотрению, а по ... следствие продолжается.
Грабежей (в жилище) 9 По сим преступлениям открыто 12 виновных, которые заключены под стражу; из числа 9 дел 3 окончены и поступили к судебному рассмотрению, а по 6 делам следствия продолжаются
Воровство, кража 59 Из числа 59 дел следствия кончены и переданы в судебные места 31; по остальным проводятся следствия, виновных открыто 46, которые подвергнуты аресту.
Кормчество 21 По сим преступлениям обнаружены 15 виновных, подвергшихся аресту, по 12 делам следствия окончены и переданы к судебному рассмотрению, а по 7 делам продолжаются следствия
Скотоложество 1 Следствие кончено и виновный открыт, и дело о нем поступило к судебному рассмотрению, виновный открыт один и подвергнут аресту.
Конокрадство 17 По сим преступлениям открыто 7 виновных, подвергнуты тюремному заключению, 10 дел следствием окончены и представлены к судебному рассмотрению, а по 7 делам продолжаются следствия.
Воровство мошенничество 164 По одному делу обнаружен 1 виновный, следствие окончено и поступило к судебному рассмотрению, по другому же делу виноватых не обнаружено, но следствие продолжается.
Буйство 50 По сим преступлениям обнаружено 42 виновных, следствия окончены и поступили на рассмотрение в судебные места по 27 делам, по остальным же 23 продолжаются следствия.

По данным о числе рассмотренных Палатой уголовного суда дел в 1861 г. представлена следующая статистика: «...по святотатству - 2; самоубийству - 12; убийству - 14; зажигательству - 10; за порицание православной веры - 14; по совращению в раскол - 3; неповиновение властям - 6; грабежам и разбоям вне жилищ - 22; конокрадству - 15; кормчеству - 18; относу младенцев - 233; воровству (краже) - 116; воровству (мошенничеству) - 191; дракам и нанесениям побоев - 140; лесным порубкам - 20; повреждении телеграфной линии - 1»[95].

В.И. Алексеев, анализирующий общероссийскую статистику за период с 1857 по 1865 гг., отмечает, что число подсудимых увеличилось на 1/3, а число

осужденных более чем в 1,5 раза: «...в 1856 г. было 383 229 обвиняемых, в 1857 г. - 383 216, в 1858 г. - 404 117, что при тогдашнем населении России составляло около 1 на 160 жителей.». Основной причиной роста преступности автор называет резкое изменение экономической обстановки в результате совершившегося в стране экономического переворота, вызванного отменой крепостного права. Резко возросли: кража, мошенничество, порубки казенных лесов и государственные преступления[96]. Однако не следует забывать, что с введением в 1862 г. должности судебного следователя, а затем с осуществлением Реформы 1864 г. значительно интенсифицировалась работа по выявлению и привлечению к ответственности правонарушителей. Поэтому статистические данные изменили характер не только в силу усиления криминогенной обстановки, но и по причине активизации работы полиции и суда.

Как видно из новгородской статистики, значительное количество дел «кочевало» из одного присутственного места в другие. Связано это было не только с тем, что следовало передавать дела на ревизию в суды вышестоящей инстанции, но и с путаницей в вопросах подсудности и делопроизводства. Именно множественность судебных органов, по признанию специалистов[97], запутанность процессуальных требований, а также невозможность определить круг дел, который должен подлежать рассмотрению конкретного судебного органа, приводили к бесконечной передаче дел из одного суда в другой и недопустимому промедлению в их рассмотрении.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства могла возникнуть необходимость в дополнительных сведениях, документах, что требовало оформления и исполнения соответствующего запроса. Если суду была очевидна неполнота следствия, тогда он мог потребовать производства дополнительного следствия[98], что подтверждают рапорты на имя новгородского губернатора: «Палата Уголовного суда имеет честь Ваше Превосходительство уведомить, что дело об арестанте Матфее Евдокимове на ревизию в Палату поступило из Новгородского Уездного Суда 1 августа 1852 г. и по рассмотрении палатой оказалось неполным, почему о доставлении нужных к решению дела сего сведений 13 сентября за № 2612 предписано было Новгородскому Уездному Суду, коим требуемое 1 ноября доставлено, и дело 24 того же ноября решено и 22 декабря представлено было Вашему Превосходительству на рассмотрение; 9-го сего января дело это исправляющим должность губернатора Вице- Г убернатором Бунаковым возвращено в Палату с утвержденным решением и об исполнении онаго над Евдокимовым Палатою сделано надлежащее распоряжение. 12 января 1853 г. № 16»[99].

На эффективность работы суда влиял и так называемый «человеческий фактор». Грамотность руководства и профессионализм штатов далеко не всегда соответствовали должным требованиям. В официальном письме из Министерства юстиции на имя губернатора за № 5197 от 28 октября 1853 г. выражается озабоченность по поводу кадровых разногласий в новгородской Палате уголовного суда: «Господину Военному Губернатору Г. Новгорода и Новгородскому Гражданскому Губернатору. Новгородский Губернский Прокурор предоставил в Министерство копию с отношения к нему тамошней Палаты Уголовного Суда, из которой видно, что между членами сей палаты и Товарищем Председателя произошло несогласие касательно устройства Канцелярии той Палаты, определения и перемещения делопроизводителей. Имея в виду, что Ваше Превосходительство можете иметь ближайшее удостоверение о действительных потребностях Новгородской Уголовной Палаты относительно личного её состава, нужным считаю сообщить Вашему Превосходительству копию с отношения Палаты к Новгородскому губернскому Прокурору, покорнейше прося Вас, Милостивый Государь, доставить Министерству Ваше по сему предмету мнение. Управляющий Министерством, Товарищ Министра.. ,»[100].

Видимо, последовавшие за этим разбирательства «на местах» потребовали новых отчетов, среди которых интерес вызывают документы с объяснениями причин задержки в решении дел. Очередной рапорт позволяет судить о сроках промедления в рассмотрении дел, служивших основанием для взятия их на особый контроль: «Вследствие отношения Вашего Высокородия от 31-го марта сего года за № 888 Палата Уголовного Суда имеет честь препроводить при сем ведомость о всех делах, которые находятся в рассмотрении Палаты более 4 месяцев»[101]. В следующем рапорте объясняется причина задержки: «Исправляющий должность Секретаря Шорохов слабым надзором за Канцелярией потерял всякое уважение чиновников оной..., нерадивым, небрежным исполнением служебных обязанностей лишился доверия. Посему и оставление его в сей должности повело бы к медлительности в делопроизводстве»[102].

На самом деле, как уже говорилось ранее, проблема с медлительностью судебного производства сводилась отнюдь не к 4 месяцам. Канцелярия губернатора была буквально завалена бланками указов «Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского», в которых местное начальство извещалось об очередных слушаниях на общем собрании 1-го и 3-го Департаментов и Правительстующего Сената по поводу немедленного окончания дел арестантов, списки которых содержались в прилагаемых ведомостях[103].

Последовавшее в 1861 г. «Предложение господина управляющего министерства юстиции палатам уголовного суда, областным и губернским судам о точном исполнении статей 400. ч. II. т. xv. св. зак. угол. и 4169 т. II. учр. губ.» гласило: «.. Уголовные палаты при окончательном решении дела, по коему допущена медленность, незаконные действия и упущения полиции, обязаны постановлять заключение о том: в какой части уголовного дела произошла медленность и в чем именно заключаются опущения и засим о виновных постановлять, по обстоятельствам дела и законам определение в самом решительном приговоре, сообщая губернскому правлению лишь о наложении на полицию указанных взысканий.. л)[104].

Но, несмотря на указания и предписания свыше, ситуация не менялась. Действительные причины тому были очевидны: многочисленность судебных инстанций, функции которых перемежались и путались, немыслимый по объему документооборот, неграмотность судейских чиновников и низкое жалование. Н.Н. Ефремова среди негативных признаков уголовного судопроизводства выделяет то, что дела рассматривались на основании письменных показаний и материалов следствия, обжаловать приговоры или решения нижестоящего суда было чрезвычайно трудно, существовало множество ревизующих и апелляционных инстанций, создававших волокиту[105].

Служащие Канцелярии губернатора едва успевали «подшивать» к бланкам указов отчеты суда: «От 7 июля 1848 г. за № 3074 Палата Уголовного суда имеет честь Ваше Превосходительство уведомить, что дело об арестанте Кузьме Иванове на ревизию в Палату поступило из Новгородского уездного суда 24 июля 1854 г., и Палатой 2 октября решено и в скором времени может быть представлено на рассмотрение к Вашему Превосходительству» или «От 7 июля 1848 г. за № 3074 Палата Уголовного суда имеет честь Ваше Превосходительство уведомить, что дело об арестанте Степане Сидорове поступило из Новгородского уездного суда 17 октября 1852 г., и Палатой 2 декабря решено и 12 марта представлено на рассмотрение к Вашему Превосходительству на ревизию»[106].

Однако «обильный поток» отчетности не решал проблему волокиты, что и послужило одной из причин реформирования судебной системы в 1864 г.

Новгородская Палата уголовного суда подлежала упразднению по «Учреждению судебных установлений» от 20 ноября 1864 г., продолжала работу до первой половины 1866 г. включительно.

Палата гражданского суда. Истории становления и развития гражданского судопроизводства на Новгородской земле посвящено немало литературы. Однако в ней, как правило, анализируются судебные институты средневековой Новгородской республики. Что касается истории гражданского процесса в Новгородской губернии XVIII-XIX вв., она представлена лишь архивными материалами[107].

Новгородская Палата гражданского суда, образованная в 1775 г. на основании «Учреждения для управления губерний», существовала до 1797 г., когда в результате реформы Павла I была объединена с Палатой уголовного суда в Палату суда и расправы. Восстановленный при Александре I в 1801 г. этот судебный орган функционировал вплоть до 1865 г.

В Палате гражданского суда заседали: один председатель, два советника и два асессора (ст. 114. «Учреждений»). Законодатель определяет этот орган как соединенный департамент Юстиц- и Вотчиной коллегии, которому поручена апелляция для ревизии гражданских дел Верхнего земского суда, губернского магистрата и Верхней расправы (ст. 115). В свою очередь для Палаты гражданского суда апелляционной инстанцией являлся Правительствующий Сенат. Основная же работа состояла в рассмотрении дел о недвижимых имуществах, споров о городской собственности; оформлении крепостных актов, купчих, доверенностей, духовных завещаний (для чего при палате действовали специальные «крепостные отделения»)[108].

Среди рассматривавшихся новгородской Палатой гражданского суда дел немало о собственности на землю, дома, дворовые места, лавки, отпускных свидетельств на дворовых людей и крестьян. Палата принимала на ревизию рапорты нижестоящих судов. Сохранился рапорт Петрозаводского сиротского суда и Олонецкой дворянской опеки (1800-1801 гг). Полномочия Палаты гражданского суда сводились к решению дел ценою до 500 рублей.

В.А. Воропанов обращает внимание на то, что по результатам общей практики в исключительном производстве гражданских палат закреплялись дела, требовавшие высокой квалификации: о недвижимой собственности, расположенной в разных уездах, общественном имуществе, авторском праве и др[109] Как подтверждение этому списки состава новгородской Палаты гражданского суда включают людей весьма заслуженных, с большим опытом работы и службы государству. Так по данным за 1861 г. состав Палаты был следующим:

«Председатель - статский советник, граф Федор Иванович Г оловин (имеет орден Св. Анны 3 ст. и 4 ст. за храбрость, Св. Станислава 3 ст., имеет серебряную медаль за взятие приступом города Варшавы, польский знак отличия за военные достоинства, крест ополчения).

Тов. Председателя - коллежский асессор Николай Густавович Принц (имеет орден Св. Станислава 2 ст.).

Дворянские заседатели: коллежский советник Никон Матвеевич Иванов (имеет орден Св. Станислава 3 ст, Св. Владимира 4 ст., кавалер именного знака за 25 лет службы); полковник Владимир Андреевич Фрост (имеет орден Св. Станислава 2 ст., Св. Анны 3 ст.; кавалер именного знака за 25 лет службы).

От купечества: мещанин Терентий Иванович Боков (имеет серебряную медаль на Станиславовской ленте).

Секретарь: коллежский асессор Даниил Игнатьевич Луцук (имеет знак отличия за службу за 15 лет).

Надсмотрщик, он же приходорасходчик: титулярный советник Михаил Иванович Доможиров (знак отличия за службу за 15 лет).

Протоколист: коллежский регистратор Ефим Иванович Троицкий.

Архивариус: губернский секретарь Иван Григорьевич Становский.

Регистратор: коллежский секретарь Александ Иванович Сиваев.

Столоначальники: губернский секретарь Петр Васильевич Никитинский, коллежский регистратор Алексей Иванович Воинов, не имеющий чина Николай Павлович Молодов (исправляющий должность), не имеющий чина Владимир Павлович Молодов (исправляющий должность)»[110].

В 1863 г. председателем Палаты стал коллежский асессор Б.Г. Крейтер[111]. Большое число чиновников, ответственных за делопроизводство объясняется тем, что «дореформенный гражданский процесс был построен на начале письменности. Словесные объяснения сторон совершенно не допускались, количество подаваемых сторонами состязательных бумаг не было ограничено»[112].

Палата суда и расправы. Как порождение реформаторской деятельности Павла I («Штатов 34 губерний» от 31 декабря 1796 г.). Палата суда и расправы заменила собой палаты уголовного и гражданского суда и просуществовала недолго, с 31 декабря 1796 г. по 9 сентября 1801 г. Очевидно, что её архивный фонд составили незаконченные дела расформированных палат, а также уездных судов, городовых магистратов, нижних земских судов, нижних расправ. В составе палаты действовало два департамента: по уголовным и гражданским дела.

Среди дел, рассматривавшихся Палатой суда и расправы, значительное число касается должностных преступлений, в том числе и судей. Выделяются также по количеству дела о кражах церковного имущества. Например, «Дело по обвинению петербургских мещан Малоземова В.Е. и Соловьева И. в ограблении церквей в Боровическом и Крестецком уездах» 1797 г.[113] Приговор оказался весьма характерный для подобных дел: «...за грабеж из двух церквей церковных и прочих вещей согласно Уложения 21 главы 14 пункта и Воинского артикула ... подлежало бы казнить смертью и тела их на колеса положить. Но за сим по Именному 1754 г. сентября 30 дня Указу вместо той смертной казни высечь нещадно кнутом, вырезать ноздри до кости, поставя на лбу и щеках штемпелями знаки, сослать в больших кандалах в тяжкую каторжную работу в город Ригу. Казнь произвести в торговый день в Новгороде»[114].

Не менее суровые приговоры выносились в отношении крестьян и мещан по делам о неповиновении помещикам, убийствах, побегах рекрутов и солдат, крепостных крестьян, дворовых людей, колодников, каторжников, о содействии побегам. Палата рассматривала также дела о причинении увечий, растлении малолетних, изнасилованиях, бродяжничестве, незаконной отдаче в рекруты, присвоении земель, домов, рыбных промыслов, уничтожении межевых знаков, поджогах, изготовлении и использовании фальшивых документов.

Прекратила существование Палата суда и расправы в октябре 1801 г. по именному указу от 9 сентября 1801 г. Неоконченные дела были переданы в восстановленные палаты уголовного и гражданского суда.

<< | >>
Источник: САМСОНОВ Андрей Алексеевич. СУДЕБНЫЕ ОРГАНЫ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ (1727-1917 ГГ.): ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Д И С С Е Р Т А Ц И Я на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2016. 2016

Еще по теме § 3. Суды второй инстанции (Верхний земский суд, губернский магистрат, Верхняя расправа) и третьей инстанции (Палата уголовного суда, Палата гражданского суда, Палата судаи расправы):

  1. § 4. Борьба с должностными преступлениями в сфере осуществления судебных полномочий: по материалам практики Палаты уголовного суда, Палаты суда и расправы и городового магистрата
  2. § 2. Суды первой инстанции (уездные суды, городовые магистраты и ратуши, Нижняя расправа, Словесный суд, Сиротский суд).
  3. Акт о регулировании деятельности Тайного Совета и об упразднении суда, обычно именуемого «Звездной палатой», 5 июля 1641 г.
  4. Поэтому на законодательном уровне целесообразно установить обязанность суда второй инстанции направить дело на новое разбирательство при следующих фундаментальных нарушениях:
  5. 66. ПОЛНОМОЧИЯ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ
  6. § 1. Представление доказательств в суд второй инстанции
  7. Постановление арбитражного суда кассационной инстанции
  8. § 2. Функции суда апелляционной инстанции
  9. Статья 425. Акты суда апелляционной инстанции
  10. 68. ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ
  11. Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции
  12. 45. ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДА ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ
  13. Статья 424. Полномочия суда апелляционной инстанции
  14. Статья 452. Содержание постановления суда кассационной инстанции
  15. Постановление суда кассационной инстанции
  16. 69. ОБЖАЛОВАНИЕ (ВНЕСЕНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ) ОПРЕДЕЛЕНИЙ СУДА ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ
  17. § 5. Определения суда первой инстанции
  18. Порядок пересмотра судебных актов и полномочия суда вышестоящей инстанции
  19. Понятие постановления суда первой инстанции
  20. Статья 430. Частное определение суда апелляционной инстанции