Доступность тарифов и степень её влияния на региональное развитие и миграцию населения

При сегодняшней практике определения тарифа на определённую услугу, ключевым понятием является декларирование её доступности для потребителя. Мы видели, что низкая плотность населения в посёлках городского типа и сель­ской местности определяет повышенный удельный расхода топлива, более вы­сокий процент потерь и утечек, увеличенную удельную численность работаю­щих в ЖКХ и протяжённость сетей.

Найденные зависимости имеют непосредственное влияние на внутрире­гиональное развитие. Системы централизованного теплоснабжения, водоснаб­жения и водоотведения являются локальными монополиями и в долгосрочной перспективе у потребителя отсутствует возможность влиять на сумму платежей за ЖКУ. Для рассмотрения вопроса о возможности влияния потребителей на сумму платежа и объём потребляемой услуги разделим ЖКУ на три группы:

1. Услуги, объём потребления которых потребитель не может изменить (нормативный вывоз твёрдых бытовых отходов (ТБО), отопление в пределах од­ной квартиры при вертикальной внутридомовой системе теплоснабжения).

2. Услуги, объём потребления потребитель может регулировать, но опла­чивает определённую норму вне зависимости от объёма потребления (потреб­ление горячей и холодной воды, газа без приборов учёта, пользование лифтом).

3. Услуги, оплата которых происходит согласно приборов учёта (электроэнергия, водо- и газоснабжение со счётчиками, потребление тепла потребителями, которые имеют техническую возможность и установили приборы учёта расхода тепловой энергии).

Первые две группы услуг потребитель оплачивает из нормативов и уровня тарифа. Для изменения величины платежа возможно установление приборов учёта с последующим переводом услуги в третью группу. Проанализируем последствия подобной возможности. Система тарифообразования представляет следующее решение руководству коммунального предприятия при массовом переводе оплаты услуги по фактическому потреблению и документальному подтверждению уменьшения объёма потребления. Изменения технологии предоставления услуги не происходит, сумма постоянных издержек остаётся фиксированной, изменяется только объём оплаченной в рамках тарифа текущего периода услуги. Так как количество потребителей не изменилось (система замкнута), на следующий период регулирования коммунальное предприятие произведёт перерасчёт себестоимости единицы услуги и утвердит величину экономически обоснованного тарифа с фиксированной нормой прибыли на более высоком уровне. В зависимости от вида услуги замкнутой системой может быть поселение (услуги отопления), группа муниципальных образований (например, водоотведение в городах и посёлках, связанных в систему Щёлков­ских очистных сооружений Московской области), территория, объединённая сетевой компанией (электроэнергия).

При этом существует закономерность - чем меньшую по масштабам замк­нутую систему мы рассматриваем, тем большее влияние на её последующую динамику оказывает снижение оплачиваемого расхода потреблённой услуги, возникшее в результате либо перехода фиксированного количества потребите­лей на оплату на основании показаний приборов учёта, либо в результате вы­хода части потребителей из системы.

Таким образом, в долгосрочном периоде изменить сумму оплаты за ЖКУ потребитель практически не имеет возможности. С другой стороны, у домо­хозяйств ограничена возможность увеличить доход при имеющемся рынке труда малого города или сельского поселения [132].

Единственный способ уменьшения суммы оплаты - это снижение издержек путём перехода систем жизнеобеспечения на новые технологические решения.

Мы видим, что существующая система определения тарифов на жилищ­но-коммунальные услуги увеличивает объективно существующее неравенство уровня жизни для регионов России. В связи с повышенным уровнем оплаты ЖКУ и более низким уровнем дохода, в малых городах и сельских поселени­ях происходит миграция населения в мегаполисы. В результате наблюдается снижение коэффициента загрузки оборудования, увеличение удельных характе­ристик, увеличение процента населения, занятого в системе ЖКХ малых насе­лённых пунктов, далее это ведёт к обоснованию роста экономически подтвер­ждённого тарифа. Доступность услуг ЖКХ снижается, размер их оплаты растёт в абсолютном выражении, население уезжает дальше и так далее.

В первой главе была рассмотрена динамика стоимости электроэнергии и показано её влияние на перспективы экономического развития страны. На рис. 1.9 и в табл. 1.5 был показан более быстрый рост стоимости электроэнер­гии в сравнении с потребительскими ценами. Однако согласно аналитическому докладу, выполненному Институтом энергетики и финансов, «Газпромбанком», Фондом содействия реформированию ЖКХ [125], рост тарифов на ЖКУ значи­тельно опережает не только рост (рис. 3.19, 3.20, табл. 3.12), но и увеличение стоимости электроэнергии. Стоимость отопления, водоснабжения и водоотве­дения выросла больше, чем цена электроэнергии.

Рисунок 3.19. Динамика номинальных и реальных тарифов на ЖКУ в России

и индекс потребительских цен, 2001-2010 гг.

Таблица 3.12

Темпы прироста потребительских цен и тарифов на ЖКУ, 2000-2009 гг.,% к предыдущему году

Рисунок 3.20. Динамика тарифов на отдельные жилищные и коммунальные

услуги в РФ, 2001-2010 гг., 2001 г. = 100

Следует отметить, что доля расходов на оплату ЖКУ в потребительской корзине населения имеет кратные различия на уровне регионов. На рис. 3.21 представлено распределение регионов по отношению оплаты жилищно-комму­нальных услуг к суммарным потребительским расходам населения за II квартал 2010 года, откуда следует, что в регионах юга России данный параметр в среднем ниже, чем в областях с более суровым климатом. Расположение Краснодарско­го края в правой части рис. 3.21 подтверждает ранее сделанное предположение об относительно меньшем влиянии расходов на оплату ЖКУ на экономическое развитие Кубани по сравнению с регионами с более суровым климатом. Со­вместный анализ рис. 3.21 и 3.22, на котором представлены данные Росстата по динамике численности жителей северных регионов, позволяет предположить, что высокая доля расходов на оплату ЖКУ оказывает влияние не только на вну­трирегиональное развитие, но и на риски перераспределения населения между регионами, являясь одной из причин депопуляции северных территорий России. Действительно, регионы с наиболее быстрой убылью населения, динамика чис­ленности населения которых представлена на рис 3.22, находятся в левой части рис 3.21, где расположены регионы с более высокой долей затрат населения на оплату ЖКУ. Данный факт подтверждает предположение о значительной сте­пени влияния распределения тарифов на демографические процессы не только внутри региона, но и в масштабах Российской Федерации.

Рисунок 3.21. Распределение регионов по отношению оплаты жилищно­коммунальных услуг к суммарным потребительским расходам населения, II кв. 2010 г.

Рисунок 3.22. Данные Росстата по динамике численности населения северных регионов

Рисунок 3.23. Доля расходов на ЖКУ в странах ЕС и России в 2005 г.,% расходов

На основе сопоставления реального уровня потребительских расходов населения Российской Федерации и той роли, которую играют в нём траты на оплату ЖКУ, в вышеупомянутом Аналитическом отчёте показано, что Россия находится, по крайней мере, на среднеевропейском уровне по доле услуг ЖКУ в расходах, а возможно, уже попала в число европейских лидеров по этому

показателю (рис. 3.23). При этом России удалось опередить европейские страны

с наиболее холодным климатом - Швецию, Финляндию, Великобританию и даже Норвегию. По состоянию на 2010 год доля расходов на ЖКУ в России превысила и аналогичный параметр в Дании - стране с самой высокой долей энергии, производимой на основе значительно более капиталоёмких возобновляемых источников [125].

Однако, как и в ситуации с электроэнергией, данные факты не гарантируют снижение темпов роста стоимости ЖКУ. Напротив, как указывается в Сценар­ных условиях развития электроэнергетики на 2009-2010 годы, к 2015 году ожи­дается практически удвоение стоимости тепловой энергии в системах центра­лизованного теплоснабжения [116].

Сделаем прогноз влияния отмеченных закономерностей в установлении стоимости ЖКУ на внутрирегиональное развитие. В посёлках городского типа и сельской местности плотность населения заведомо ниже, как следствие удельный расход топлива, процент потерь и утечек, численность работающих и протяжённость сетей на тысячу жителей повышены. Расчёт величины та­рифа из размера затрат определяет более высокую величину тарифа в комму­нальных предприятиях с более высокими издержками. В результате потреби­телям в малых городах услуги предоставляются по более высокой цене. Тогда как платёжеспособность населения в малых городах ниже, чем в промышлен­ных центрах.

Согласно существующему постановлению Правительства Российской Фе­дерации № 109 от 26.2.2004 г. «О ценообразовании в отношении электрической и тепловой энергии» [133], в случае если уровень инфляции (индекс потреби­тельских цен), определённый в прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации, не превышает 12 процентов в год, регулирующие ор­ганы вправе применять при утверждении тарифов метод индексации тарифов (в том числе на срок более одного года) на основе прогнозируемого уровня инфляции (индекса потребительских цен). Индексации подлежат ранее утвер­ждённые предельные (минимальный и (или) максимальный) уровни тарифов и тарифы на продукцию (услуги) организаций, осуществляющих регулируемую деятельность.

Таким образом, заложенные на настоящий момент отношения величин та­рифов в разных муниципальных образованиях выступают в роли первого члена возрастающей геометрической прогрессии, который в пределах одной области различается на полтора-два порядка. Регулированию и ограничению подверга­ется только знаменатель геометрической прогрессии, показывающий процент максимального роста стоимости ЖКУ. Как видим, имеющиеся диспропорции в дальнейшем будут только прогрессировать.

В итоге при рассмотрении расселения населения на территории Российской Федерации как динамической системы, можно выявить ряд положительных обратных связей, ведущих к перераспределению населения из малых городов и сельских поселений в крупные города:

1. Потребители в муниципальные образованиях с тарифами выше средне­областных и далее будут оплачивать ЖКУ в повышенном размере. Разница эта будет увеличиваться в геометрической прогрессии.

2. При выезде некоторой части населения удельные параметры системы ухудшаются, удельные величины расходов, доли обслуживающего персонала на тысячу жителей и так далее увеличиваются, что ведёт к более высокому тарифу, более высокой стоимости проживания в малых городах, появляются новые сти­мулы для миграции из глубинки в центр.

3. При уменьшении численности населения в малых городах размер му­ниципального бюджета снижается, возможности для ремонта ЖКХ, социальной инфраструктуры уменьшаются, инвестиционная привлекательность, качество жизни в муниципальном образовании снижается, происходит дальнейшая ми­грация населения в места с более высоким качеством жизни.

4. При производстве любого товара или услуги в пределах поселения с более высокими тарифами на коммунальные услуги, издержки производства при прочих равных условиях будут выше. Таким образом, товары и услуги, из­готовленные в малых населённых пунктах, будут иметь более высокую себе­стоимость, проигрывая в конкурентной борьбе аналогичным товарам, изготов­ленным в крупных городах с более низкими тарифами коммунальных услуг. Из теории динамических систем известно, что при таких условиях начальное состояние стремится перейти в новое состояние равновесия. В нашем случае состоянием равновесия является стагнация малых городов, ПГТ и сельских поселений.

На указанную закономерность обращали внимание многие исследовате­ли, например основатель и генеральный директор Института экономических стратегий А. И. Агеев в докладе на внеочередном заседании Социально-кон­сервативного клуба от 13.2.2007 года отметил: «У нас проблема с расселени­ем. Мы потеряли около 20 тысяч населённых пунктов за последние 15 лет. У нас идёт чрезмерная урбанизация. И малонаселёнными являются те терри­тории, где находятся наиболее привлекательные природные ресурсы. И здесь мы видим сценарий гиперурбанизации, когда Москва превратится с близле­жащими территориями в то, что сможет впитать миллионов сорок, миллионов пятнадцать - Петербург и ещё там несколько миллионов Екатеринбург. А все остальное станет пустыней, где люди будут высаживаться вахтовым методом, чтобы обрабатывать земли и в условиях мирового продовольственного кри­зиса выращивать там на фермах необходимое продовольствие. Поэтому здесь однозначный вывод: в последние двести лет государство не устранялось от ак­тивной политики расселения, и сейчас пускать это на самотёк было бы крайне опрометчиво» [134].

Согласно исследованиям по исторической демографии в Российской Фе­дерации происходит увеличение доли населения, живущего в городах с населе­нием больше 100 тыс. чел. и снижение населения малых городов [135]. В 2000­2006 годах число городов с населением менее 100 тыс. человек уменьшилось, общая численность проживающих в них сократилась на 1981,3 тыс. человек (табл. 3.13).

Средняя численность населения таких городов снизилась с 29 330 до 27 349 человек - то есть в среднем города потеряли по две тысячи жителей. Обращает на себя внимание, что в 21 городе с населением 50-100 тыс. чел. число жителей сократилось, и такие города получили статус малых городов. При этом на фоне общего уменьшения населения происходит перемещение населения в города с населением более 500 тыс. чел.

Таблица 3.13

Изменение численности населения городов за 2000-2006 гг.

За время между переписями 2002 и 2010 годов число городов и посёлков городского типа уменьшилось на 554 и в сумме составляет (на октябрь 2010 года) 2386 городских населённых пунктов. Уменьшение произошло по следующим причинам: 413 посёлков городского типа преобразованы в сельские населённые пункты, 127 - включены в черту других городских населённых пунктов, 14 - ликвидированы в связи с выездом жителей. Число сельских населённых пунктов уменьшилось на 2164.

Из 1100 городов 85 процентов (936) составляют города с численностью на­селения до 100 тыс. жителей. В 12 городах Российской Федерации живёт более 1 млн. человек, в 25 городах - от 0,5 до 1,0 млн. человек, в 36 городах - от 0,25 до 0,5 млн. человек, в 91 городе - от 0,1 до 0,25 млн. человек. Почти четверть (23,6 процента) всех сельских населённых пунктов имеет численность насе­ления менее 10 человек (в основном такие населённые пункты сосредоточены в Центральном и Северо-Западном федеральных округах), и ещё в 12,7 процен­та отсутствует постоянное население.

Согласно прогнозу министра экономического развития, представленного на Московском международном урбанистическом форуме 08.12.2011 года, коли­чество малых и средних городов в России в ближайшие несколько десятков лет будет неуклонно сокращаться. В ближайшие 20 лет из малых и средних городов может высвобождаться и мигрировать в крупные города до 15-20 млн. человек и если не заниматься этим вопросом серьёзно, не заниматься планированием городской политики с учётом данного фактора, то в будущем он станет серьёзной проблемой, с которой некоторые города сталкиваются уже сегодня [136]. Дополнительный вклад в этот процесс вносит сокращение количества военных городков с 23 000 до 7 500 и дальнейшие планы Министерства обороны Российской Федерации по снижению их количества до 300 [137].

Из приведённого анализа можно сделать вывод, что в случае непринятия решений, которые смогут в ближайшее время перейти от фрагментарного под­хода к построению систем жизнеобеспечения населённых пунктов, указные не­гативные процессы будут продолжать происходить с нарастающей скоростью. В конечном итоге вопрос ставится о мерах, которые могут снизить, а впослед­ствии предотвратить процессы обезлюдивания российских территорий. Поэто­му существовавший ранее подход к проблемам энергоснабжения, когда «боль­шая» энергетика развивается вне связи с муниципальным энергообеспечением, требует пересмотра и поиска новых подходов.

Таким образом, государственная энергетическая политика должна быть взаимоувязана с задачами расселения и стать одним из механизмов влияния го­сударства на расселение в пределах территории Российской Федерации.

3.9.