<<
>>

Понятие и значение судебного руководства рассмотрением дела по существу в гражданском процессе Германии // Закон. 2014. № 4. С. 182.

ощью соответствующих разъяснений суда. В соответствии с § 139 ГПК ФРГ суд с участием адвоката предполагается, что необходимость в разъяснении сторонам возникает гораздо реже. Брановицкий К.Л.

Согласно пар.

78 ГПК ФРГ стороны обязаны выступать в судах земли (ландсгерихтах), а также перед судами высших инстанций через уполномоченных представителей, которыми являются допущенные к процессу адвокаты. Участие адвоката, согласно пар. 23 Закона о судоустройстве, обязательно также в амтсгерихтах (судах первой инстанции) и в образованных при них судах по семейным делам.

Стороне, которая в силу своего личного или имущественного положения не может оплатить расходы, связанные с ведением процесса, по ее ходатайству предоставляется пособие для уплаты процессуальных расходов, если заявленные правовые требования или правовая защита обнаруживают достаточно шансов на успех и не представляются недобросовестными (пар. 114 ГПК ФРГ). Специальные правила о назначении адвоката закреплены в пар. 121: если представительство через адвокатов обязательно, стороне по ее выбору назначается адвокат, согласный ее представлять. Если представительство не обязательно, стороне назначается адвокат по ее ходатайству и выбору, если существует необходимость представительства через адвоката либо противная сторона представлена адвокатом. Гражданский процесс зарубежных стран / под ред. Давтян А.Г. М., 2008. С. 32-33. При этом немецкий законодатель предъявляет достаточно высокие требования к уровню квалификации как судей, так и адвокатов: занять должность судьи или адвоката можно лишь по результатам сдачи двух экзаменов в государственном управлении по аттестации юридических кадров, что призвано обеспечить взаимный профессиональный контроль судей и адвокатов на базе одинаковой юридической квалификации. Гражданское процессуальное уложение Германии. М., 2006. CXI.

286

Гражданский процесс зарубежных стран / Под ред. Давтян А.Г. М., 2008. С.32-33.

287 По свидетельству К. Л. Брановицкого, в нормах ГПУ Германии понятие «неожиданного» решения суда отсутствует. В немецкой процессуальной доктрине под этим термином принято понимать окончательное решение суда, которое, исходя из течения процесса по делу, для его участников оправданно не было очевидным. Брановицкий К.Л. Понятие и

осуществляет руководство рассмотрением дела по существу. Из этого следует, что суд обязан, насколько это необходимо, обсуждать со сторонами фактические и юридические аспекты обстоятельств дела и спора и задавать вопросы. Если одна из сторон явно недооценивает или считает несущественной какую-либо позицию, либо суд, в отличие от обеих сторон, иным образом оценивает правовую позицию - суд должен указать сторонам на это, и только после разъяснений и

предоставления сторонам возможности изложить свое мнение суд может применить соответствующую позицию[284] [285]. В силу § 279 по окончании

исследования доказательств суд обсуждает еще раз предмет доказывания со

сторонами, а также при возможности и результаты исследования доказательств.[286]

Невозможно также обойти вниманием идею дифференциации процессуальной формы, изначально заложенную российским законодателем в АПК РФ и вытекающую из дуалистической модели судебной системы Российской Федерации.

Арбитражный процесс, в рамках которого отправляется правосудие, в основном, в интересах предпринимателей и коммерческих организаций, в

значительной степени больше, нежели гражданский процесс, рассчитан на профессиональное представительство, а, следовательно, и на теорию юридической индивидуализации иска. Надо полагать, что неслучайно в АПК РФ изначально при его принятии оказалась норма (ч. 2 ст. 125), в соответствии с которой истец должен при предъявлении иска дать правовую квалификацию своих требований, несмотря на то, что в свете положений ст. 168, 170 АПК РФ к полноценной юридической индивидуализации иска в арбитражном процессе нет. Однако принимая во внимание имеющую место в последние годы тенденцию к расширению компетенции арбитражных судов (в том числе исключительной - без учета субъектного состава участников процесса), представляется, что дифференциация процессуальной формы в части индивидуализации иска между гражданским процессом и арбитражным процессом могла бы отрицательно сказаться на обеспечении требования доступности правосудия и для граждан в контексте приведенной выше позиции Европейского Суда по правам человека.

Кроме того, введение обозначенного дифференцированного подхода встречает на своем пути такое препятствие, как отсутствие каких-либо требований к квалификации представителей, в том числе в арбитражном процессе. До тех пор, пока представителем может быть потенциально любое лицо, в том числе не имеющее юридического образования, необоснованно было бы предъявлять к истцу требование приводить в исковом заявлении правовую квалификацию заявленных требований и нести риск ее неправильного определения. Требование правильной квалификации фактов, составляющих основание иска, может быть предъявлено лишь к юридически осведомленным лицам. Если сторона выразила желание вести дело в суде через представителя, на нее может быть возложена обязанность квалифицировать указанные в иске обстоятельства лишь при условии, что представитель является компетентным. Риск совершения представителем ошибки при определении соответствующей обстоятельствам нормы права должен возлагаться на сторону постольку, поскольку она самостоятельно осуществляет выбор судебного представителя из числа допущенных к представительству в суде на основе требований к профессиональной квалификации. Соответственно, государством должны быть установлены квалификационные требования к лицам, допущенным к судебному представительству, и обеспечено предоставление качественной юридической помощи, что вытекает также из положений ст. 48 Конституции РФ. Об этом свидетельствует и позиция Конституционного Суда РФ относительно профессионального представительства в арбитражном процессе, высказанная в связи с попыткой законодателя в ч. 5 ст. 59 АПК РФ ограничить круг представителей организаций в арбитражном процессе лицами, состоящими в штате указанных организаций, либо адвокатами.[287] Как отметил

Конституционный Суд РФ, «учитывая, что право пользоваться помощью защитника и иметь представителя служит одним из способов судебной защиты и вместе с тем - одним из проявлений конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, установление критериев квалифицированной юридической помощи и обусловленных ими особенностей и условий допуска тех или иных лиц в качестве защитников или представителей в конкретных видах судопроизводства является прерогативой законодателя».

С учетом того, что необходимые условия как для перехода к профессиональному процессу в системе арбитражных судов отсутствуют, не имеется оснований и для дифференциации процессуальной формы в части индивидуализации иска. В разработанной Концепции единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также подчеркивается, что в недопустима конкуренция положений гражданского и арбитражного процессуального законодательства в части регламентации общих институтов, если это ставит в неравное положение субъектов отношений, регулируемых

291

одним «материальным правом».

Таким образом, социальная обусловленность организации процессуальной формы по модели непрофессионального процесса предопределяет наличие у суда обязанности определить и сообщить сторонам о надлежащем способе защиты нарушенного права в случае ошибки истца в правовой квалификации фактических обстоятельств, поскольку возложение на истца обязанности давать правовую квалификацию утверждаемых фактов и нести риск ее неправильного определения в непрофессиональном процессе недопустимо.

Во-вторых, как отмечается, юридическая индивидуализация иска вступает [288] в конфликт с началом свободной оценки судом доказательств,

обусловливающим особенности судебного познания. Как указывает

Конституционный Суд РФ, в принципе свободы оценки доказательств воплощаются, в том числе конституционные принципы независимости суда и самостоятельности судебной власти.[289]

<< | >>
Источник: Кашкарова Ирина Николаевна. Индивидуализация иска в гражданском судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург, 2015. 2015

Еще по теме Понятие и значение судебного руководства рассмотрением дела по существу в гражданском процессе Германии // Закон. 2014. № 4. С. 182.:

  1. Другие ограничения свободы установления пределов апелляционного обжалования связаны с нарушением фундаментальных принципов цивилистического процесса при рассмотрении дела по существу.
  2. В государстве существует масса судебных органов, обладающих компетенцией, связанной с рассмотрением гражданских дел,
  3. Статья 220. Возобновление рассмотрения дела по существу
  4. § 3. Рассмотрение дела по существу
  5. Понятие и значение принципов гражданского процесса.
  6. Статья 201. Начало рассмотрения дела по существу
  7. Статья 216. Окончание рассмотрения дела по существу
  8. Не подлежат рассмотрению в порядке упрощенного производства дела по корпоративным спорам, дела о защите прав и законных интересов группы лиц.
  9. При рассмотрении дела арбитражный суд не вправе пересматривать решение иностранного суда по существу.
  10. Процессуальный порядок рассмотрения гражданского дела
  11. 32. СУЩНОСТЬ, ЗНАЧЕНИЕ И ЗАДАЧИ ПОДГОТОВКИ ДЕЛА К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ
  12. Тема 1. Понятие, предмет и система отрасли гражданского процесса, принципы гражданского процесса