ТОЛКОВАНИЕ ПРАВА ПО СУБЪЕКТАМ

Одна из основных классификаций толкования права произ­водится в зависимости от статуса субъекта-интерпретатора, наличия или отсутствия у него специальных полномочий на осуществление правоинтерпретационной деятельности.

По мнению А. Н. Шепелева, основная «целевая аудитория», осуществляющая толкование права, - это государственные слу­жащие. Он считает бессмысленным особо говорить о гражданах как о лицах, толкующих положения нормативных правовых ак­тов, поскольку «...индивидуальный взгляд обычного граждани­на на интерпретацию того или иного закона представляет инте­рес в каком-либо государственном учреждении либо на судеб­ном заседании... сложно предположить, что законодатель зало­жил в текст закона некоторую неопределенность, двусмыслен­ность, чтобы передать возможность трактовки отдельным гражда­нам в надежде, что они сами во всем разберутся»^[81]. Конечно, такая позиция выглядит радикальной, но имеет под собой реальные ос­нования - официальному толкованию права придается особое зна­чение при рассмотрении и разрешении любых юридических дел.

Осознавая важность рассматриваемого вида толкования права, Законодательным собранием Иркутской области был принят Областной закон от 12.01.2010 № 1-03 «О правовых ак­тах Иркутской области и правотворческой деятельности в Ир­кутской области». Глава 12 названного закона именуется следу­ющим образом: «Официальное толкование правовых актов обла­сти», а в ст. 61 закреплена следующая дефиниция: «Официальное толкование правовых актов области представляет собой властно­обязательное разъяснение содержания правовых предписаний этих актов правомочным правотворческим органом области».

Недостаток надлежащих официальных разъяснений, а так­же пробелы в теоретических знаниях К. В. Шундиков относит к причинам сбоев в механизме практического применения право­вых инструментов^[82].

Официальное толкование права обладает следующими признаками:

1) осуществляется компетентными органами (государ­ственной власти или местного самоуправления) и организация­ми (государственными, муниципальными или частными), а так­же в исключительных случаях индивидами (индивидуальными предпринимателями);

2) закрепляется в специальных правовых актах (при этом «правотолковательное положение не может быть рассмотрено в качестве неотъемлемой части толкуемой нормы, поскольку это фактически ставило бы знак равенства между ними»⁸¹);

3) обладает юридической силой (отступление от данного вида толкования может повлечь негативные юридические по­следствия, оно имеет обязательное значение для тех, кто руко­водствуется разъясняемыми нормами права);

4) имеет своего адресата (определенных субъектов, либо заранее неопределенного круга лиц, соответствующего установ­ленным критериям);

5) как правило, осуществляется в ходе правоприменитель­ной деятельности (в случае, если толкование дается непосред­ственно в ходе применения права) или иного специального юрисдикционного процесса (обычно осуществляемого на основе общей процедуры деятельности субъекта-интерпретатора).

В зависимости от того, какой характер носит официальное толкование (общий или индивидуальный), различают норматив­ное и казуальное толкование права.

Нормативное толкование права.

- адресуется неопределенному кругу лиц;

- рассчитано на множественность (неоднократность) при­менения в конкретных юридических ситуациях;

- должно учитываться в деятельности тех субъектов, кото­рым оно адресовано;

- является дополнительным основанием (помимо нормы права) для принятия властно-управленческих решений; ^[83]

- основывается на разъяснении норм права и/или обобще­нии юридической практики.

Н. Н. Вопленко считает нормативное толкование наиболее распространенным, массовым и значимым для юридической практики праворазъяснением, на которое ориентируется дея­тельность правоохранительных органов и которое образует «ткань» правоприменительной практики. В этом толковании «... обнаруживаются и реализуются основные тенденции форми­рующейся юридической практики и ее влияние на систему ис­точников права»^[84].

В нашей стране наибольшим значением обладает норма­тивное толкование, осуществляемое КС РФ^[85], которое имеет си­лу Конституции России и распространяется на всех без исклю­чения субъектов права (начиная с высших государственных ор­ганов и заканчивая простыми гражданами). Между тем полно­мочиями по нормативному толкованию права также наделены и многие другие органы власти. Например, ВС РФ дает разъясне­ния положений действующего законодательства для нижестоя­щих судов, Центральная избирательная комиссия России упол­номочена давать официальные разъяснения отдельным положе­ниям избирательного законодательства и т. д.

Исходя из того, является ли субъект автором (правотвор­цем) тех норм, которые он толкует, нормативное толкование принято подразделять на аутентическое и легальное.

Аутентическое толкование (также именуется аутентич­ным, авторским) дается теми же самыми органами, которые приняли интерпретируемые нормы права. Так, в одном из своих актов Арбитражный суд Дальневосточного округа указал на то, что аутентическое толкование Правил рыболовства может да­вать лишь принявший их орган^[86] - Министерство сельского хо­зяйства России. Общее (хотя и негласное) юридическое установ­ление заключается в том, что за субъектом, издавшим нормы позитивного права, автоматически признаются полномочия по их толкованию. С. Ю. Болонин по этому поводу высказался сле­дующим образом: «Право аутентического толкования логически вытекает из права издания нормативных актов. Если тот или иной орган обладает нормотворческой компетенцией, то он об­ладает и компетенцией толкования своих нормативных актов»^[87]. Так, Государственная Дума России^[88] может давать разъяснения принятым Федеральным Собранием России законам. Президент России - разъяснять положения своих указов. Правительство России - давать пояснения относительно принятых им поста­новлений, Генеральный прокурор России - доводить до сведе­ния подчиненных ему прокуроров содержание ведомственных приказов и т. д. Эта формула также работает на уровне местного самоуправления и частных организаций, когда, например, мест­ная дума комментирует свое решение об утверждении бюджета, глава муниципального образования разъясняет положения выне­сенного им постановления о благоустройстве территории, совет директоров частного акционерного общества формулирует для работников общества пояснения к тому или иному локальному акту и другие подобного рода случаи. К примеру, в ч. 3 ст. 7 По­ложения о муниципальных правовых актах Иркутска (утвер­жденного решением Думы г. Иркутска от 21.10.2004 № 004-20- 040012/4) содержится правило, согласно которому «органы и должностные лица органов местного самоуправления города Иркутска вправе давать официальное толкование как по соб­ственной инициативе, так и по запросам субъектов правотворче­ской инициативы путем принятия актов-разъяснений».

Легальное толкование права осуществляется уполномочен­ными субъектами, которые не принимали интерпретируемые нормы, но тем не менее наделены соответствующими полномо­чиями. В особенности это относится к судебным инстанциям, которые в силу закона могут давать обязательные разъяснения норм права, принятых иными органами. При рассмотрении кон­кретного дела Саратовский областной суд заявил: «...аутен­тическое толкование положений закона осуществляет орган, из­давший его, правом легального толкования норм действующего законодательства обладает суд»^[89]. Между тем несложно пред­ставить себе и ситуацию, при которой общее собрание учреди­телей хозяйственного общества наделяет директора общества полномочием по разъяснению правовых актов, принятых собра­нием учредителей общества.

Относительно конституционно-правового регулирования интерпретационных полномочий органов государственной вла­сти в России Н. С. Малютин заметил, что несоблюдение прин­ципа разделения властей в данном процессе создает конкурен­цию результатов толкования права (особенно судебного и аутен­тичного). Исследователем предлагается корректировка законо­дательства России «в части исключения возможности осуществ­ления толкования нормативных актов законодательными орга­нами власти, а также исполнительными органами вне правопри­менительной деятельности»^[90].

В отечественной практике также возникают вопросы, свя­занные с подготовкой отдельными ведомствами информацион­ных писем (указаний, инструкций, иных актов-разъяснений), содержащих рекомендации по применению нормативных право­вых актов^[91]. Такое толкование может считаться легальным лишь при условии наделения ведомства полномочиями по разъясне­нию соответствующей группы нормативных правовых актов и при наличии прямого указания на это в учредительном акте ве­домства либо в законе.

Отдельными авторами предлагается разграничить легаль­ное толкование в узком смысле (даваемое представительными органами власти непосредственно в нормах права) и в широком смысле (даваемое любыми официальными субъектами толкова­ния права в своих актах)^[92]. Легальное толкование иногда отож­дествляют с делегированным либо выделяют делегированное толкование как самостоятельный вид правоинтерпретационной деятельности и связывают его с казуальным^[93].

Казуальное толкование права (от лат. casus - случай, де­ло)^[94], в отличие от нормативного толкования:

- носит индивидуальный характер (адресуется заранее определенному, конкретному субъекту или субъектам);

- дается в рамках юридического процесса (дела) по кон­кретному случаю, является однократным;

- является обязательным лишь для субъектов, участвующих в юридическом деле (в той части, в которой он затрагивает их правовой статус: права, обязанности и ответственность);

- подкрепляет акт применения права аргументацией (дета­лизирует его содержание) либо имеет самостоятельное значение;

- выступает основой для дальнейшего нормативного толко­вания.

В. В. Лазарев отметил: «...при казуальном толковании, в отличие от нормативного, в едином интеллектуально-волевом акте указывается пояснение содержания правовых норм с объяс­нением конкретных субъективных прав и юридических обязан­ностей»^[95]. Результаты такого толкования являются обязатель­ными лишь для участников соответствующих процессов. Как указал ВС РФ при оценке двух писем Министерства финансов Российской Федерации, «...оба письма изданы как акты казуаль­ного толкования; являясь ответами на индивидуальные обраще­ния граждан, данными уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в пределах своей компетенции, они не содержат предписания о правах и обязанностях персонально не определенного круга лиц, носят информационно-разъясни­тельный характер»^{[96] [97].}

Казуальное толкование права в большинстве случаев осу­ществляется судебными и административными органами в ходе рассмотрения юридических дел и именуется правоприменитель­ным. Между тем решения высших органов власти и их долж­ностных лиц относительно конкретных дел нередко становятся образцом для нижестоящих органов, в силу чего может образо-

99

ваться так называемый прецедент толкования .

Называют и иные классификации официального толкова­ния права:

- в зависимости от характера власти субъекта', толкова­ние права, осуществляемое государственными органами и орга­низациями; толкование права, осуществляемое муниципальными органами и организациями; толкование, осуществляемое част­ными органами и организациями;

- в зависимости от уровня власти, к которому принадле­жит интерпретатор', толкование права общегосударственны­ми органами власти (в федерации - федеральными), толкование права местными органами государственной власти (в федерации они могут иметь статус субъектовых), толкование права органа­ми местного самоуправления, толкование права организациями (государственными, муниципальными, частными);

- в зависимости от принадлежности субъектов к той или иной ветви власти', толкование права органами законодательной власти, исполнительной власти и судебной власти^[98] (в рамках самостоятельной научной дискуссии в нашей стране может быть выделено толкование права, осуществляемое органами прези­дентской власти, надзорной власти и др.);

- в зависимости от функционального предназначения субъ­ектов'. толкование права оперативно-исполнительными органа­ми (их подразделениями); толкование права правоохранитель­ными органами (их подразделениями);

- иные (в качестве оснований для других классификаций официального толкования права может быть принята классифи­кация органов государственной власти).

В научной литературе также поднимается вопрос о сме­шанных (гибридных) видах официального толкования права. Так, Е. В. Пирмаев применительно к судебной деятельности считает, что существуют такие виды толкования права, как ле­гальное казуальное и аутентическое казуальное^[99]. Полагаем, что такая интерпретация далеко выходит за рамки традиционных воз­зрений о классификации официального толкования права, но, при условии должной аргументации, имеет право на существование.

Неофициальное толкование права обладает следующими признаками:

- осуществляется неуполномоченными на это субъектами права (в том числе и теми, кто не обладает специальными юри­дическими познаниями);

- не имеет юридической силы (его результаты не являются обязательными для учета в юридической деятельности);

- может осуществляться при отсутствии какой-либо право­вой основы в любых сферах человеческой жизнедеятельности, относительно любых вопросов, которые потенциально или ре­ально подпадают под действие позитивного права (в этих случа­ях зависит исключительно от притязаний субъектов-интер­претаторов);

- характеризуется широкой вариативностью (основано на многочисленных, часто разрозненных и, как правило, несистем­ных подходах к пониманию и интерпретации правовых норм)^[100].

Несмотря на это, результаты неофициального толкования права могут играть существенную роль в уяснении смысла норм права третьими лицами и даже оказать влияние на принятие публичными органами властных решений. В зависимости от уровня компетентности интерпретаторов (глубины восприятия права) неофициальное толкование разделяют на обыденное, профессиональное и доктринальное.

Обыденное (житейское) толкование права - это толкова­ние, даваемое лицами, не обладающими специальными юриди­ческими знаниями. Л. В. Соцуро считает, что обыденное толко­вание - это «...правовое явление, выражающее правовые чув­ства, эмоции, представления, переживания, оценочные и иные суждения, происходящие в сфере психики граждан в связи с ис­полнением прав и обязанностей, отношения к праву в целом и к конкретному закону или иному нормативному правовому акту в частности»^[101]. Оно опирается скорее на житейский опыт, эмо­ции, представления (слухи) и фантазии, чем на конкретные зна­ния норм права, передается от одних граждан к другим и являет­ся основой для правомерного (или противоправного) поведения большей части населения.

Профессиональное (компетентное) толкование права осуществляется либо юристами-практиками, либо работниками органов государственной власти и местного самоуправления, имеющими специальные юридические познания в своей сфере деятельности. Например, приказом Минобрнауки России от 12.05.2014 № 508 «Об утверждении федерального государствен­ного образовательного стандарта среднего профессионального образования по специальности 40.02.01 “Право и организация социального обеспечения”» предусмотрено, что выпускник- юрист (базовой подготовки) должен уметь осуществлять про­фессиональное толкование нормативных правовых актов для реализации прав граждан в сфере пенсионного обеспечения и социальной защиты.

Необходимо помнить, что профессиональное толкование права не имеет обязательной юридической силы (на это обстоя­тельство, в частности, указал Санкт-Петербургский городской суд в своем определении^[102]), хотя и обладает высоким каче­ственным уровнем, характеризуется системным подходом к рас­крытию правовых положений. В зависимости от процессуальной основы профессиональное толкование права может:

- выступать обязательным элементом юридического про­цесса (когда, например, прокурор докладывает председатель­ствующем}⁷ судье правовую позицию прокуратуры по делу, за­щитник дает своему подзащитному консультацию при произ­водстве следственного действия исходя из требований соответ­ствующего процессуального кодекса);

- осуществляться субъектами, обладающими специальными юридическими знаниями, вне какого-либо юридического про­цесса (начальник юридического отдела кадрового агентства разъясняет домочадцам последние изменения в трудовом зако­нодательстве, юрист дает консультацию своему соседу по спо­собам защиты его прав от бездействия управляющей компании).

Доктринальное (научное) толкование права характеризу­ется высоким уровнем понимания закономерностей (тенденций) возникновения, развития и функционирования права. В данной разновидности толкования права В. В. Лазарев более сорока пя­ти лет назад увидел «научное разъяснение правовых актов, смысла и целей правовых норм, которое дается как результат теоретических поисков, научного анализа права» ¹⁰⁵ . В. М. Сырых полагает, что доктринальное толкование права да­ется правоведами и иными специалистами в области права в различных источниках (монографиях, комментариях, научных и научно-популярных статьях, докладных записках, экспертных заключениях), предложениях по совершенствованию законода­тельства, иных письменных документах либо в публичных вы­ступлениях. Главной особенностью такого толкования В. М. Сырых считает его содержание в части глубокого и точно­го анализа действующего законодательства¹⁰⁶.

К числу источников доктринального толкования права, названных выше, также можно добавить диссертационные ис­следования. учебные (учебники, учебные пособия и др.) и спра-

^10? Лазарев В. В. о роли доктринального толкования права // Сов. юстиция. 1969. №14. С. 14.

¹⁰° См.: Сырых В. М. Теория государства и права : учебник. 6-е изд., перераб. и доп. М„ 2012. С. 288.

вочно-информационные (словари, энциклопедии и др.) издания. Научное толкование оказывает существенное влияние на право­творческий и правореализационный процессы, а содержащие его документы нередко рассматриваются в качестве источников права (правовой доктрины). Классификацию видов доктриналь­ного толкования можно встретить у А. Г. Манукяна, который разграничил догматическое, реальное и специально-юриди­ческое толкование права^[103].

В последнее время в юридической среде существенно укре­пилась позиция о двойственной правовой природе доктриналь­ного толкования, которое может быть как официальным, так и неофициальным^[104]. Интересно, что в одном из своих решений ВС РФ охарактеризовал толкование Конституции РФ непосред­ственно КС РФ как нормативно-доктринальное^[105], такой же точ­ки зрения придерживается и сам КС РФ^[106].

Отдельный вопрос возникает относительно смешанных (ги­бридных) видов неофициального толкования, объединяющих в себе и профессиональное, и доктринальное толкование, когда интерпретирующий право юрист-практик одновременно являет­ся и правоведом (ученым). К примеру, такая ситуация может возникнуть при выражении одним из судей своего особого мне­ния по делу (которое не обладает юридической силой)^[107], при

том. что сам судья может быть ученым в соответствующей обла­сти научного познания.

В нашей стране особенную актуальность приобретает во­прос об особом мнении судьи КС РФ, так как «...в состав Кон­ституционного Суда РФ входят кандидаты и доктора юридиче­ских наук, заслуженные юристы России, деятели науки. Таким образом, толкование норм Конституции РФ, отраженное в осо­бом мнении судьи Конституционного Суда РФ, дано как юри­стом-практиком, так и ученым»^[108]. Говоря о значении данного рода явлений для науки и практики, Д. А. Басангов заметил, что «...особые мнения судей служат ориентиром развития теории конституционализма. Они развивают смысл доктрины конститу­ционного права, позволяют ввести в научный оборот новые под­ходы к осмыслению общественных реалий, свежие взгляды по использованию способов толкования»^[109]. Можно встретить и противоположную точку зрения о необходимости отличать осо­бые мнения судей от актов толкования права^[110].

3.3.