Своеобразие постглоссаторов

в сравнении с их предшественниками проявляется в методе разработки права и роли в правовых системах средневековых государств Европы:

- постглоссаторы не превзошли глоссаторов в изучении римского права, поскольку занимались комментированием глосс к Дигестам Юстиниана.

- вместе с тем комментаторы пытались приспособить римское право к нуждам средневекового общества и привести его в гармонию с местным правом. Постглоссаторы привлекались королями, феодалами, городами к разрешению спорных вопросов публичного и частого права в качестве советников, консультантов и третейских судей. Поэтому другим названием данной школы правоведения является прозвище «консилиаторы» (советники). По данному поводу Э. Аннерс пишет: «С появлением консилиаторов связано и возникновение совершенно нового вида деятельности, которой эти юристы посвятили себя в первую очередь, а именно деятельности, связанной с составлением юридических экспертиз, заключений и т.д. по актуальнейшим политическим, дипломатическим, административным и частноправовым вопросам»^[589]. В связи с чем, юридическая работа консилиаторов отличается изучением наряду римским правом королевского и местного права и практической направленностью;

- комментаторы прибегают к дедуктивному стилю рассуждения, пытаясь создать корпус юридических правил как единый и логический свод, в котором из общих начал вытекают частные нормы. Постглоссаторы, как и канонисты, стали основоположниками современного в европейских странах метода – формальной юриспруденции и понимания права как системы правовых норм (позитивизма и нормативизма)^[590];

- в отличие от глоссаторов комментаторы высшим правом считали естественное право как совокупность абсолютных и вечных принципов^[591]. Преобладание естественного права требовало выведения норм положительного права из высших духовно-нравственных принципов. При расхождении естественного права с позитивным предпочтение отдавалось первому. Луллий выдвигает в качестве одного из требований, чтобы «право позитивное сводилось к праву естественному и с ним содружествовало»^[592];

- консилиаторами был разработан ряд оригинальных юридических институтов – юридического лица (фиктивного субъекта права), международного частного права для разрешения конфликтов между гражданами разных европейских стран (Бартол), различия между преобладающим владением и подчиненным владением для обоснования феодальной собственности и т.п.^[593];

- знание римского права и местного права, образование и эрудиция обусловили признание доктрины консилиаторов в качестве источников права в странах западной Европы. По словам шведского историка Э. Аннерса «материалы консилиаторов по судебным экспертизам пользовались у европейских юристов огромным успехом и авторитетом, сравнимыми разве что только с авторитетом судебных экспертиз современных судов»^[594]. Так, юридические трактаты Бартола были переведены в Испании и Португалии считались обязательными для судов^[595]. Другие виднейшие представители комментаторов привлекались судами, королями и феодалами для дачи советов по конкретным юридическим спорам. Такие заключения в силу авторитета принимались в качестве обязательных для сторон спора. Так, один из учеников Балда генуэзский юрист Бартоломео Боско (XIV – XV вв.) давал генуэзским судам и частным лицам заключения, ссылаясь на своего учителя и Бартола. Среди других авторитетных правоведов Генуи можно назвать Леонардо Каттанео, Томмазо Вивальди, Андреа Империале и Николо Стьиола^[596]. Кроме того, в юридической практике стал формироваться институт «общего мнения юристов» («Communis opinio doctorum») – единство взглядов большинства докторов права по определенному юридическому вопросу (не менее 12 докторов должны были высказать одинаковое мнение). Общее мнение юристов воспринималось в качестве безусловного руководства для разрешения споров. Так, О.С. Иоффе указывает: «При рассмотрении практических юридических вопросов постглоссаторы зачастую высказывали противоречивые суждения, а это впоследствии приводит к образованию аналогичного римскому институту communis opinio doctorum, сообразно которому обязательную силу приобретают совпадающие суждения наиболее авторитетных авторов. Пользуясь этой формой правотворчества, постглоссаторы разрабатывают ряд новых правоположений, существенно отличающихся от соответствующих правил, зафиксированных в источниках»^[597].