III. Деятельность судов по обеспечению единствасудебной практики

Основными способами обеспечения единства судебной практики в деятельности высших судов Российской Федерации являются сле­дующие.

1. Принятие Пленумом Верховного Суда РФ и Пленумом Высшего Арбитражного Суда РФ на основании соответственно ст.

2. Изучение практики рассмотрения судами Российской Федерации различных возникших у судов вопросов, подготовка и опубликование обзоров судебной практики либо ответов на возникшие вопросы.

3. Опубликование судебных постановлений по конкретным делам, рассмотренным Верховным Судом РФ и Высшим Арбитражным

Судом РФ по первой инстанции и в порядке надзора, а Верховным Су­дом РФ — и в кассационном порядке (Высший Арбитражный Суд РФ в кассационном порядке дела не рассматривает).

Наиболее важную роль в обеспечении единства судебной прак­тики играют разъяснения пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Ранее такую же роль играли разъяснения (они назывались «руководящие») Пленума Верховного Суда СССР и Пленума Верховного Суда РСФСР.

Многие разъяснения обеспечили не просто единство судебной прак­тики, а непосредственное применение судами положений Конститу­ции РФ, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, разрешили кол­лизии в законодательстве, восполнили пробелы в нем и по сути явились источниками права.

Среди них следует особо отметить разъяснения, данные в постанов­лениях П ленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О не­которых вопросах применения Конституции Российской Федерации» и от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и между­народных договоров Российской Федерации».

Эти постановления во многом способствовали тому, что суды стали непосредственно применять Конституцию РФ и нормы международ­ного права.

Очень важную роль сыграло постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», принятое в связи с тем, что после введения в действие с 1 февраля 2002 г. на­званного Кодекса в судебной практике возникло много очень сложных и важных вопросов.

Часть из них была вызвана тем, что некоторые нормы Трудово­го кодекса, затрагивавшие важные права граждан, не в полной мере учитывали положения Конституции РФ и международных договоров, ратифицированных российским государством (Международного пакта о гражданских и политических правах. Конвенции о зашите прав че­ловека и основных свобод, конвенций Международной Организации Труда (МОТ)).

Это касалось возможности заключения срочных трудовых догово­ров, временных переводов работников по инициативе работодателей на не обусловленную трудовым договором работу в той же организации в случаях производственной необходимости, применения к работникам дисциплинарных взысканий, выплаты работнику заработной платы в неденежной форме и др.

Пленум Верховного Суда РФ обратил в общем плане внимание судов на то, что они при рассмотрении трудовых споров должны учитывать разъяснения Пленума, содержащиеся в названных постановлениях от 31 октября 1995 г.

Кроме того, в этом постановлении Пленум Верховного Суда РФ дал разъяснение по конкретным вопросам судебной практики (возможно­сти заключения срочных трудовых договоров, временных переводов на другую работу, применения дисциплинарных взысканий, выплаты заработной платы в неденежной форме), учитывая непосредственно нормы международного права, в частности конвенций МОТ № 29 о принудительном или обязательном труде и № 95 об охране заработ­ной платы (п. 13, 17, 53 и 54 постановления).

Федеральным законом от 30 июня 2006 г. № 90-ФЗ в Трудовой кодекс были внесены очень большие и важные изменения, многие из которых учитывали постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2, поэтому 28 декабря 2006 г. Пленум постановлением № 63 принял его новую редакцию (надобность во многих прежних разъяс­нениях отпала).

Перечень исключительно положительных, сыгравших важную роль разъяснений пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ можно продолжить.

Однако нельзя не учитывать и то, что давались и ошибочные разъ­яснения (о некоторых из них было сказано выше).

В этой связи нельзя не обратить внимание на разъяснение, данное Пл енумом Верховного Суда РФ в абз. З п. 3 постановления от 12 фев­раля 2008 г. № 2 «О применении норм гражданского процессуального законодательства в суде надзорной инстанции в связи с принятием и введением в действие Федерального закона от 4 декабря 2007 г. № ЗЗО-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации»».

Федеральным законом от 4 декабря 2007 г. № ЗЗО-ФЗ была, в частно­сти, изменена ч. 2 ст. 376 ГПК РФ и установлено, что судебные поста­новления, вступившие в законную силу, могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции «при условии, что указанными лицами (подаю­щими надзорные жалобы. — В.Ж.) были исчерпаны иные установленные настоящим Кодексом способы обжалования судебного постановления до дня его вступления в законную силу», т.е. обжалования в апелляцион­ном (если дело рассматривалосв мировым судвей) или в кассационном (если дело рассматривалосв иным судом общей юрисдикции) порядке.

В связи с этим Пленум Верховного Суда РФ в абз. 3 и. 3 назван­ного постановления разъяснил: «Надзорная жалоба и представление прокурора на судебные постановления, не прошедшие стадию апел­ляционного или кассационного обжалования, подлежат возвраще­нию без рассмотрения по существу определением судьи на основании пункта 5 части 1 ст. 379 ГП К РФ как поданные с нарушением правил подсудности, установленных статьей 377 ГПК РФ».

Для лиц, которые участвовали в деле и были извещены о време­ни и месте его разбирательства судом, такое регулирование в ст. 376 ГПК РФ и такое разъяснение Пленума Верховного Суда РФ вполне разумны: сами отказались «исчерпать» возможность обжалования су­дебного постановления в суд второй инстанции — лишаетесь права об­жалования этого постановления в суд третьей (надзорной) инстанции.

Но как быть с правом на обжалование судебного постановления лиц, которые не были привлечены к участию в деле, но права которых оно нарушает, и лиц, которые участвовали в деле, но в нарушение закона суд не известил их о времени и месте разбирательства дела и рассмотрел его в их отсутствие?

Совершенно очевидно, что эти лица, не зная о рассмотрении дела и вынесении по нему решения, не имели возможности в установлен­ный срок (10 дней) подать апелляционную или кассационную жалобу, т.е. «исчерпать» этот способ обжалования решения суда первой ин­станции; они не отказались от него — суд незаконно лишил их такой возможности. И как продолжение беззакония — Пленум Верховного Суда РФ своим разъяснением лишает их и права на подачу надзорной жалобы. Лишение же в такой ситуации лица права на подачу жалобы в суд надзорной инстанции — при воспрепятствовании судом возмож­ности его участия в рассмотрении дела в судах первой и второй ин­станций — является нарушением права этого лица на судебную зашиту (на доступ к правосудию), закрепленного в ст. 46 Конституции РФ и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Выход для лиц, оказавшихся в такой ситуации, один - обращение на основании ч. 4 ст. 125 Конституции РФ в Конституционный Суд РФ с жалобой об оспаривании конституционности ч. 2 ст. 376 ГПК РФ в значении, которое придано ей указанным разъяснением Пленума Верховного Суда РФ. В случае удовлетворения жалобы (это возмож­но не только вынесением итогового решения в виде постановления, но и путем вынесения определения с изложением соответствующей правовой позиции Конституционного Суда РФ по данному вопросу) Пленум Верховного Суда РФ должен будет изменить свое разъяснение, впрочем, судебная практика применения ч. 2 ст. 376 ГП К РФ должна бу­дет измениться, даже если Пленум Верховного Суда РФ этого не сделает.

В связи с наличием таких противоречивых, как положительного, так и отрицательного свойства, разъяснений особую важность приобре­тают вопросы, связанные с их значением: обязательны ли они для суда; вправе ли суд при вынесении решения отказать в их применении; как защищаться заинтересованным лицам от этих разъяснений, если они противоречат праву?

Вопрос о значении разъяснений высших судов возник еще в со­ветские времена и активно обсуждался в науке — тогда относительно разъяснений Пленума Верховного Суда СССР и пленумов верховных судов союзных республик.

Судами эти разъяснения воспринимались как обязательные в силу их авторитета и сложившейся традиции.

Закон СССР от 30 ноября 1979 г. «О Верховном Суде СССР» подвел итог научным дискуссиям, установив в ст. 3 норму о том, что руко­водящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР обязательны для судов, а также для других органов и должностных лиц, применяю­щих закон, по которому дано разъяснение.

Таким же образом был решен вопрос относительно руководя­щих разъяснений Пленума Верховного Суда РСФСР в ст. 56 Закона от S июля 1981 г. «О судоустройстве РСФСР», который в связи с тем, что до сих пор не принят Федеральный конституционный закон «О судах общей юрисдикции Российской Федерации», продолжает дей­ствовать в части, не противоречащей Конституции РФ и законам Рос­сийской Федерации.

Конституция РФ сохранила право Верховного Суда РФ давать разъ­яснения по вопросам практики судов общей юрисдикции (и закре­пила такое же право за созданным ко времени ее принятия Высшим Арбитражным Судом РФ), но без указания надо, что они являются «руководящими», в связи с чем вновь возникли споры об их значе­нии (положение «руководящие» относительно разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в ст. 56 Закона «О судоустройстве РСФСР» стало противоречить ст. 126 Конституции РФ).

В законодательном порядке вопрос о значении разъяснений Пле­нума Верховного Суда РФ до сих по не решен.

П ри разработке проектов федеральных конституционных законов «О судах общей юрисдикции Российской Федерации» и «О Верховном Суде Российской Федерации» этот вопрос вновь вызвал споры.

Тем не менее он (без всяких споров) был решен в Федеральном кон­ституционном законе «Об арбитражных судах в Российской Федерации» относительно разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ — установлено, что они обязательны для арбитражных судов (ст. 13).

В ст. 170 АПК РФ (содержание решения) включена норма о том, что в мотивировочной части решения арбитражного суда могут содержать­ся ссылки на постановления П ленума Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросам судебной практики. Надо отметить, что аналогичной нормы в ст. 198 ГПК РФ, определяющей содержание решения суда общей юрисдикции, нет, а предложение о ее принятии при обсуждении проекта ГПК было отклонено, что еще раз свидетельствует об отсут­ствии концептуального подхода к развитию процессуального права.

Совершенно очевидно, что значение разъяснений Пленума Вер­ховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, имею­щих одинаковую конституционную основу, должно быть одинаково, и если законодатель установил, что разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ обязательны для арбитражных судов, то также обязательны для судов общей юрисдикции должны быть и разъяснения П ленума Верховного Суда РФ.

Но тогда становятся еще более значимыми другие поставленные выше вопросы: вправе ли все же суд при вынесении решения по делу отказать в их применении и разрешить дело на основе собственного понимания права и могут ли заинтересованные лица (в отношении ко­торых применено или может быть применено указанное разъяснение) обжаловать его в Конституционный Суд РФ?

Если не вправе, то возникает явно неестественная, противоречивая ситуация: суд, для которого закон тоже обязателен, вправе отказать в его применении, если придет к выводу, что он противоречит Консти­туции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права или международным договорам Российской Федерации, а посту­пить также в отношении разъяснения Пленума Верховного Суда РФ И П ленума Высшего Арбитражного Суда РФ не может; заинтересо­ванное лицо вправе обжаловать в Конституционный Суд РФ закон, примененный или подлежащий применению в его деле, а обжаловать разъяснения Пленума Верховного Суда РФ или Пленума Высшего

Арбитражного Суда РФ не может. Получается, что эти разъяснения имеют большую юридическую силу, чем закон?

Представляется все же, что, основываясь на принципе верховенства права и необходимости подчинения суда этому принципу, суд при рас­смотрении конкретного дела может (а вернее — должен) разрешить его на основе собственного понимания и толкования права и отвергнуть противоречащее, по его убеждению, разъяснение Пленума Верховного Суда РФ или Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ. Правильность его выводов по делу может быть, в случае обжалования решения, про­верена вышестоящими судебными инстанциями.

Что касается возможности обжалования указанных разъяснений в Конституционный Суд РФ, то они уже были подконтрольны ему (правда, не по жалобам граждан). Ранее действовавшая Конституция Р С Ф С Р (в ред. от 21 апреля 1992 г.) в ст. 165 не определяла компетен­цию Конституционного Суда РФ исчерпывающим образом, в связи с чем стало возможным в ст. 36 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» наделение Генерального прокурора РФ правом вносить представление в Кон­ституционный Суд РФ, если он усматривал, что разъяснение Пленума Верховного Суда РФ не соответствует Конституции РФ.

Ныне действующая Конституция РФ определила компетенцию Кон­ституционного Суда РФ исчерпывающим образом и не предусмотрела возможности рассмотрения им жалоб граждан или представлений Гене­рального прокурора РФ на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ. Поэтому предоставление заинтересованным лицам права обжаловать указанные разъяснения в Конституционный Суд РФ возможно только путем изменения ст. 125 Конституции РФ. Представляется, что это было бы полезным.

До этого у заинтересованных лиц остается лишь указанное выше право обжаловать в Конституционный Суд РФ закон, по которому дано разъяснение.

Представляется, что относительно разъяснений Пленума Верховно­го Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ необходимо специальное законодательное регулирование на уровне не ниже фе­дерального конституционного закона.

Другим способом обеспечения единства судебной практики явля­ется изучение высшими судами практики рассмотрения различных категорий дел или отдельных вопросов, возникших у судов общей юрисдикции или арбитражных судов, подготовка и опубликование обзоров этой практики или ответов на возникшие вопросы.

В соответствии со ст. 16 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации» Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ рассматривает отдельные вопросы судебной практики и о результатах информирует арбитражные суды (в форме информационных писем, утвержденных Президиумом).

Президиум Верховного Суда РФ ежеквартально утверждает и пуб­ликует обзоры законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, которые включают в себя перечень новых нормативных актов (федеральных законов, указов Президента РФ, постановлений Правительства РФ и нормативных актов федеральных органов исполнительной власти), постановлений Пленума Верховного Суда РФ, постановлений и определений Конституционного Суда РФ; судебную практику Президиума и судебных коллегий Верховного Суда РФ по уголовным и гражданским делам; ответы на конкретные вопросы, возникшие у судов (как правило, по гражданским делам).

Эти обзоры и информационные письма, безусловно, очень полез­ны судьям, атакже всем тем, кто интересуется судебной практикой, поскольку доводят до них официальную позицию высших судебных инстанций по тем или иным правовым вопросам и способствуют их правильному и единообразному разрешению в конкретных делах, рас­сматриваемых судами, т.е. единству судебной практики.

Однако случается, что в этих документах высказываются сомни­тельные позиции.

Например, в практике судов общей юрисдикции еще в 1990-е гг. возник вопрос о возможности пересмотра (в сторону увеличения) на­значенной в соответствии с Законом РФ от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психо­тропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» пенсии бывшим военнослужащим и сотрудникам органов внутренних дел в связи с увеличением месячной стоимости продовольственного пайка, выдаваемого военнослужащим.

Согласно ст. 49 названного Закона порядок пересмотра пенсий ли­цам, которым они назначены в соответствии с ним, определяется Пра­вительством РФ.

Указанный порядок был установлен Постановлением Правитель­ства РФ от 22 сентября 1993 г. № 941. Им, властности, установлено, что пересмотр пенсий в связи с повышением денежного довольствия военнослужащих и сотрудников органов внутренних дел производится без учета увеличения месячной стоимости выдаваемого им продоволь- ственного пайка.

Решением Верховного Суда РФ от 2 августа 2001 г. бвіло отказано в признании этой нормы противоречащей закону.

Определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 4 октября 2001 г. это решение отменено и Постановление Правитель- ства РФ в указанной части признано незаконнвім, посколвку в соот­ветствии с названнвім Законом РФ от 12 февраля 1993 г. поввішение месячной стоимости продоволвственного пайка, как и поввішение других составляющих денежного доволвствия военнослужащих и со­трудников органов внутренних дел, должно влечь пересмотр пенсий.

Определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 17 февраля 2004 г. разъяснено, что указанное положение Поста­новления Правителъства РФ от 22 сентября 1993 г. № 941 не действует с момента ввінесения ею определения от 4 октября 2001 г.

Возник вопрос: подлежат ли перерасчету пенсии бвівшим военно­служащим и сотрудникам органов внутренних дел за период с 1993 г. по 4 октября 2001 г.?

В обзоре законодательства и судебной практики за I 11 квартал 2004 г. Президиум Верховного Суда РФ, описав приведенную выше правовую ситуацию, указал, что утрата юридической силы признанного незаконным положения Постановления Правительства РФ с 4 октября 2001 г. не означает, что право на перерасчет пенсии возникает только с этой даты. Исходя из того, что в силу ч. 2 ст. 58 названного Закона РФ от 12 февраля 1993 г. сумма пенсии, не полученная пенсионером свое­временно по вине органа, назначающего или выплачивающего пенсию, выплачивается за прошлое время без ограничения каким-либо сроком. Пр езидиум Верховного Суда РФ утвердительно ответил на этот вопрос: пенсии подлежат перерасчету начиная с 1993 г.

Ответ совершенно правильный, поскольку пенсионерам в нару­шение Закона перерасчет пенсий по указанному основанию не про­изводился именно с 1993 г. и их права должны быть восстановлены полностью. Постановление Правительства могло определять лишь порядок, а не основания перерасчета, поэтому дата признания его частично незаконным не имеет в данной ситуации никакого зна­чения.

Однако в Обзоре законодательства и судебной практики за IV квар­тал 2007 г. Президиум Верховного Суда РФ, основываясь только на том, что По становление Правительства РФ от 22 сентября 1993 г. № 941

¹ См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 4.

утратило силу с 4 октября 2001 г., утвердил другой ответ на тотже вопрос, согласно которому пенсии за период до 4 октября 2001 г. не могут быть пересчитаны; Президиум также указал, что правовая позиция, изложен­ная в Обзоре за I I I квартал 2004 г., применению не подлежит .

Как понимать такой подход Президиума Верховного Суда РФ к разъяснению вопросов, возникающих в судебной практике? Через три года без каких-либо объективных причин, принципиально новых обстоятельств, убедительных обоснований отказа от прежней позиции пересмотреть свое разъяснение на прямо противоположное, суще­ственным образом ухудшающее положение пенсионеров, которым в течение длительного времени не доплачивались пенсии! Разве это подход, основанный на праве?

Такие примеры, конечно, вызывают обоснованные опасения при определении значения приведенных способов обеспечения един­ства судебной практики и ответе на вопрос: обязательны ли для судов правовые позиции, выраженные Президиумом Верховного Суда РФ и Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в обзорах судебной практики и информационных письмах?

Конечно, нет. Они (при всей своей полезности в целом) имеюттоль- ко информационное значение для судов. Если судья придет к убежде­нию, что какая-либо из этих правовых позиций ошибочна (например, в отношении включенной в указанный Обзор за IV квартал 2007 г.), он не должен ею руководствоваться.

Большое значение для обеспечения единства судебной практики имеет и опубликование постановлений высших судов по конкретным делам, в которых решаются важные правовые вопросы.

Практика рассмотрения высшими судами конкретных дел зачастую оказывает большое влияние на судебную практику в целом и даже на развитие законодательства.

В этой связи интересен следующий пример, связанный с деятель­ностью суда присяжных.

Постановлением судьи Московского областного суда от 19 февраля 1997 г. было удовлетворено ходатайство государственного обвинителя о роспуске коллегии присяжных заседателей, вынесших оправдатель­ный вердикт.

Определением кассационной палаты Верховного Суда РФ от 25 июля 1997 г. это постановление отменено и уголовное дело направлено па но­вое рассмотрение в тотже суд, в том же составе суда со стадии судебного разбирательства.

¹ См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 5.

Кассационная палата совершенно правильно отменила указанное постановление судьи, поскольку оно было вынесено в нарушение и. 5 ст. 461 УПК РФ, допускающего принятие решения о роспуске кол­легии присяжных заседателей только в том случае, когда, по мнению председательствующего судьи, имеются предусмотренные законом основания для вынесения оправдательного приговора, несмотря на об­винительный вердикт коллегии присяжных заседателей (по данному делу был вынесен оправдательный вердикт, что исключало возмож­ность роспуска коллегии присяжных заседателей и влекло вынесение оправдательного приговора).

Однако, направив дело на новое рассмотрение (т.е. на рассмотрение в полном объеме заново, с самого начала), кассационная палата по сути не устранила последствий нарушения закона председательствующим судьей, поскольку в результате такого решения кассационной палаты юридическая сила оправдательного вердикта присяжных заседателей, перечеркнутая незаконным решением судьи, осталась невосстанов­ленной.

Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев 8 октября 1997 г. это дело в порядке надзора, пришел к выводу, что такое формальное при­менение закона кассационной палатой не только ведет к нарушению прав оправданных по данному делу, но и создает возможности для зло­употреблений со стороны судей по другим аналогичным делам. Исходя из этого Президиум изменил определение кассационной палаты, ука­зав о передаче дела на новое рассмотрение с момента провозглашения вердикта коллегии присяжных заседателей для выполнения последующих действий, предусмотренных законом.

Возникшая по данному делу ситуация не была предусмотрена в за­коне и с учетом ее особенностей требовала специального правового урегулирования, принципиально отличающегося от привычных, стан­дартных подходов. Президиум Верховного Суда РФ разрешил ее в пол­ном соответствии с целями и принципами осуществления правосудия, создав по сути норму права, которая была применима ко всем другим аналогичным делам.

Законодатель учел эту позицию Президиума Верховного Суда РФ и в новом УПК РФ, принятом в 2001 г., предусмотрел возможность направления кассационной инстанцией уголовного дела на новое рас­смотрение в суд первой инстанции со стадии «действий суда после вы­несения вердикта присяжных заседателей» (и. 3 ч. 1 ст. 378).

В контексте рассматриваемой проблемы определенное значение имеет судебный прецедент.

Российская доктрина и законодательство традиционно отрицали возможность использования судебного прецедента в правовой системе.

Тем не менее полагаю, что определенные шаги по пути действия судебного прецедента сделаны.

Несомненно, что решения Конституционного Суда РФ и Европей­ского Суда по правам человека имеют прецедентное значение, и суды ссылаются на них в своих постановлениях по конкретным делам, в том числе и на их правовые позиции, изложенные в мотивировочных ча­стях этих решений.

В новый ГП К РФ , введенный в действие с 1 февраля 2003 г., вклю­чена норма, имеющая самое прямое отношение к рассматриваемой проблеме (ее нет ни в АПК РФ, ни в УПК РФ, что также свидетель­ствует о непоследовательности законодателя).

В ст. 389 ГПК РФ установлено: «1. В целях обеспечения единства судебной практики Председатель Верховного Суда Российской Фе­дерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации вправе по жалобе заинтересованных лиц или по представ­лению прокурора внести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации представление о пересмотре в порядке надзора судебных постановлений, нарушающих права, свободы или законные интересы неопределенного кругалиц, иные публичные интересы либо принятых с нарушением правил подведомственности или подсудности.

2. Жалоба заинтересованных лиц или представление прокурора мо­гут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления судебных постановлений в законную силу...»

Из этой нормы следует, что постановление Президиума Верхов­ного Суда РФ по указанным в ней делам, имеющим, как видно из их перечня, большое значение, выносится в целях обеспечения единства судебной практики. Естественно, что такое постановление приобретает прецедентное значение.

Конечно, поднятые проблемы требуют дальнейшего исследова­ния и дополнительного законодательного регулирования. При этом, полагаю, было бы полезным допустить право суда ссылаться в своих постановлениях и на опубликованную практику высших судов, когда он воспринимает ее и использует для обоснования своих выводов о толковании и применении норм права.