Анализ римских юридических текстов

показывает, что определения, классификация, систематизация – все эти элементы научного мышления применялись при обработке правового материала римскими юристами достаточно широко. В качестве примера можно привести знаменитую классификацию правовых систем, данную Ульпианом: «Изучение права распадается на две части: публичное и частное (право).

Определения, которые римские юристы давали правовым явлениям, фиксировали, как правило, не их природу, а состав, содержание. «Цивильное право, - писал Папиниан, - это то, которое происходит из законов, сенатусконсультов, декретов принцепсов, мнений мудрецов»^[518]. Подобные определения были типичными для римских юристов. Этого было мало для науки, но оказалось вполне достаточно для практики. Римские правовые дефиниции – это, с научной точки зрения, не определения, а скорее изречения. И как изречения они блестящи. Их четкость, точность, краткость могут служить образцом для современных юристов.

Текст «Дигестов Юстиниана» показывает, что римские юристы выработали немало общих определений различных правовых явлений. «Закон, - провозглашал Папиниан, - есть общее предписание, решение опытных людей, обуздание преступлений, совершаемых умышленно или по неведению, обще (для всех граждан) обещание государства»^[519]. Однако в целом римские юристы относились весьма неодобрительно к каким-либо общим определениям в юриспруденции.

Занятие юриспруденцией требовало от римлян не только знания правовых норм, владения приемами их формулирования и толкования. Материал римского права представлял собой довольно сложное сочетание старого и нового. Каждая эпоха вносила в него что-то свое, и эти отложения различных эпох, постепенно накапливаясь, образовали явление, которое можно было понять, лишь усвоив историю его становления и эволюции. Римский юрист неизбежно должен был выступать и в качестве историка, а римская юриспруденция – являться одновременно исторической дисциплиной.

Во второй половине II – начале III в. н.э., в эпоху правления династии Северов, римская юриспруденция достигла вершины в своем многовековом развитии. Целый ряд обстоятельств обусловили этот ее расцвет. Разложение гражданской общины вызвало к жизни множество новых, небывалых прежде отношений собственности, владения, пользования и распоряжения землей и другим имуществом. Установилась индивидуальная собственность на землю, распространились различные, неизвестные ранее виды аренды, возникла масса новых форм пользования чужими вещами и т.п. Естественно, что все эти новые отношения требовали юридического оформления. Римские юристы получали, таким образом, огромный простор для творчества, разработки новых правовых норм, понятий, терминов, определений. Старые юридические формы, как правило, не отбрасывались, их старались приспособить для юридического оформления новых отношений. Например, право частной собственности на землю, втискивали в форму, фиксировавшую собственность на раба. Собственника земли обозначали соответственно тем же самым термином «dominus», которым прежде обозначали хозяина раба.

Согласно цивильному праву, раб в Риме не мог быть собственником или владельцем каких-либо вещей. На практике, однако, рабы нередко становились обладателями имущества и даже накапливали довольно значительные суммы денег. Дело доходило до того, что господин иной раз должен был брать деньги в долг у своих рабов. В таких случаях, чтобы преодолеть запреты, налагаемые цивильным правом, и дать собственности рабов надлежащее юридическое оформление, прибегали к праву естественному, по которому все люди равны. Опираясь на естественно правовые нормы, римские юристы признавали за рабом возможность вступать в сделки, иметь предусмотренные договорами права и обязанности.

Расцвету юриспруденции, усилению роли юристов в жизни общества способствовало распространение воззрения, согласно которому при решении спора необходимо учитывать скорее фактическую волю сторон, нежели букву договора или закона. В уголовном праве эта тенденция выразилась в установлении принципа, по которому при рассмотрении преступления главное внимание уделялось намерению. Наказуемо намерение, а не действие, провозглашал Павел.

В период принципата наблюдается усложнение характера общественных отношений, размывание традиционно сложившихся социальных связей, что приводило к увеличению количества юридических споров. Переходный характер отношений порождал ситуации, когда истец мог выдвигать самые различные претензии к ответчику. Очевидно, что при таком положении резко усложнялась процедура судебного разбирательства. И конечно, вместе с этим возросло значение юристов в общественной жизни Рима.

Одной из главных предпосылок успешного развития юриспруденции в римском обществе была тенденция, по которой в юристы шли, как правило, лучшие, наиболее образованные и талантливые люди. Повышенный спрос на талант предъявлял, прежде всего, творческий характер юридической профессии. Юрисконсульт в Риме являлся фактическим творцом юридических норм.

В III в. н. э. в общественной жизни Древнего Рима произошли перемены, которые, в конечном счете, не могли не сказаться на состоянии юриспруденции. Убийство в 235 г. принцепса Александра Севера положило начало периоду анархии в политической сфере древнеримского общества, продолжавшемуся целых полстолетия - до воцарения императора Диоклетиана. За это время на римском престоле сменилось 17 принцепсов. Восстания, мятежи, заговоры, политические убийства стали обычным явлением в общественной жизни Римской империи. Ко всему этому добавлялась хозяйственная разруха. Таким образом, произошел подрыв того экономического и политического фундамента, на котором покоилось величественное здание римской классической юриспруденции. Для правителя огромной империи, находившейся в состоянии анархии, было естественным обращение к бюрократическим методам управления. Именно бюрократия могла стать реальной силой, цементирующей общественный строй, предотвращающей его окончательный распад. Развитие же бюрократии, выдвижение ее на ведущую роль в общественной жизни неизбежно влекли за собой замену прежнего формулярного судебного процесса, предполагавшего свободное состязание сторон с участием претора и при посредничестве третейского судьи, процессом экстраординарным. Экстраординарный процесс предполагал в качестве судьи чиновника, представителя имперской администрации. Состязательность сохранялась, но она была в значительной мере ограничена сложной процедурой разбирательства дел, весьма похожей на обыкновенное административное рассмотрение какой-либо жалобы. Претор, игравший прежде важную роль в осуществлении правосудия, уступил место городскому префекту.