Основой юридических систем европейских народов является так называемое римское право

, которое сформировалось на основе законнической идеологии в ^{[101] [102] республиканском Риме, отточилось в имперском. Отсюда оно перетекло в юриспруденцию средневековых, а потом и современных государств Западной Европы, Америки и стран, находящихся под их влиянием.}

Нынешним атеистически настроенным авторам термины «грех», «душа», «промысел Божий», «благодать» и им подобные кажутся лишенными какой-либо убедительности139. А между тем, задолго до французских, английских и др. мыслителей Нового и Новейшего времени именно митрополит Илларион отметил разницу между Правом и законом. Законом человек пытается оправдать свои поступки, писал он, приспособить, привести в соответствие с установленной нормой, дабы избежать наказания на земле, но о настоящих помыслах речи не идет. А вот Благодать спасает христиан для Царства Божьего, и поэтому здесь важны не только поступки, но и мысли сердца. Через Закон приходят принуждение, самоутверждение людей. А посредством Благодати люди обретают Божие откровение, истинную свободу и спасение. Писаный закон без благодати мало что значит. Закон дан на приуготовление благодати, но он не сама благодать: закон утверждает, но не просвещает. Благодать понимается мтрп. Илларионом не в чисто литургическом смысле, а как духовно-нравственная правовая категория, выражающая победу добра в душе человека и вытеснение зла. Закон разобщает народы, выделяя среди них один народ. Благодать дана всем народам, она объединяет их в одно целое. Святая Русь, таким образом, отвергает формальное следование закону и ^{[103] [104] оправдание им, культивируя стремление к добру, к высшему благу, к Праву. Право в такой святоотеческой трактовке предстает как благодать Святого Духа, возвышающаяся над всеми законами и способствующая тем, кто ее стяжал праведной жизнью, достичь нравственного совершенства.}

Мысли мтрп. Иллариона основаны на свидетельствах святых Апостолов: «Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры. А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности. Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона» (Рим. 9,30). Закон погружен в суету земных страстей и не гарантирует освобождения людей от зла. «Желающие быть под законом порабощают себя немощным и бедным вещественным началам мира» (Гал. 4,21).

Западное христианство и иудаизм почитало Ветхий Завет (Закон) как собрание разного рода формализованных, ритуальных юридических норм, как оправдание свойственных западному миру прагматических устремлений. Мтрп. Илларион стоит за Восточную Церковь: «Прежде был дан Закон, а потом Благодать, прежде - тень, потом истина». Однако сравнение Закона и Благодати, которое дается в произведении мтрп. Иллариона, - это не только противопоставление двух мировоззренческих религиозных систем (иудаизма и христианства), к чему сводит данное противопоставление В.А. Томсинов140. Ведь даже язычники, не имеющие писаного закона, должны и могут исполнить закон совести по природе, ибо они - Божии создания. Вот почему некоторые языческие племена, например поляне, следовали этому закону.