§ 1. Правовые и иные компоненты статуса судьи

В период нэпа статус судьи имел существенное значение, поскольку от профессионального уровня судей, их политической ориентации, моральных качеств во многом зависели эффективность функционирования судебной системы и отношение населения к советскому суду.

Первый Декрет о суде закреплял лишь порядок формирования судейского корпуса. Положения о народном суде от 30 ноября 1918 г. и 21 октября 1920 г. уже содержали норму о требованиях к кандидату на должность судьи: 1) обладать избирательным правом, 2) иметь политический опыт борьбы, 3) иметь теоретическую и практическую подготовку. Как видно, требования были недостаточно конкретные. В период нэпа статус судьи получил нормативную разработку, была создана система юридической подготовки судей.

Правовые основы статуса судьи периода нэпа были закреплены в Конституциях РСФСР 1918 г. и 1925 г. (избирательное право), Положениях о судоустройстве 1922 г. и 1926 г., Основах судоустройства Союза ССР 1924 г., декретах ВЦИК, совместных декретах и постановлениях ВЦИК и СНК РСФСР, постановлениях СНК РСФСР, УК РСФСР 1922 и 1926 гг., циркулярах НКЮ РСФСР.

Ряд требований к занятию должности судьи был обусловлен конституционным правом избирать и быть избранным в Советы (ст. 64 Конституции РСФСР 1918 г., ст. 68 - 69 Конституции 1925 г., ст. 11 Положения о судоустройстве РСФСР 1922 г., ст. 15 Положения о судоустройстве РСФСР 1926 г.)^[329].

Во-первых, таким правом обладал гражданин РСФСР. Согласно Конституциям РСФСР 1918 г. и 1925 г., не пользовались избирательным правом и, следовательно, не могли избираться судьями лица, признанные «душевно - больными или умалишенными», а также лица, «осужденные за корыстные и порочащие преступления на установленный законом или судебным приговором срок».

Во-вторых, возрастной ценз для занятия должности судьи, основанный на праве избирать и быть избранным в Советы, составлял 18 лет. С одной стороны, такой низкий возрастной ценз позволял занять ответственную должность человеку с небольшим жизненным опытом. С другой стороны, это имело историческую обусловленность: радикальные изменения общественно-политического строя вызвали необходимость в судьях, приверженных коммунистической идеологии, и замены судей, воспитанных в дореволюционном обществе.

В-третьих, предъявлялись требования к социальному положению. Согласно ст. 64 Конституции РСФСР 1918 г. правом избирать и быть избранными обладали все добывавшие средства к жизни производительным и общественно полезным трудом, а также лица, занятые домашним хозяйством, обеспечивавшим для первых возможность производительного труда, как-то: рабочие и служащие всех видов и категорий, занятые в промышленности, торговле, сельском хозяйстве, крестьяне, не пользовавшиеся наемным трудом с целью извлечения прибыли; солдаты советской армии и флота; граждане, входившие в перечисленные категории, потерявшие трудоспособность. Модернизация советского суда предполагала формирование судейского корпуса лицами, по социальному происхождению принадлежавшими к трудящимся. Право быть судьей, обусловленное принадлежностью к трудящимся, закреплялось в ст.

юзных республик: «судебные учреждения строятся на началах отправления судебной деятельности исключительно трудящимися»^[330].

Социально-классовый характер требований к составу суда проявился особенно ярко в ст. 20 Положения о судоустройстве 1922 г., содержавшей проценты представительства каждой социальной группы в составе народных заседателей. Положение 1926 г. сохранило данную норму.

Положениями о судоустройстве 1922 г., 1926 г. закреплялось требование к стажу кандидата на должность судьи. В соответствии с Положением о судоустройстве РСФСР от 11 ноября 1922 г. (ст. 11) кандидат на должность народного судьи должен был иметь не менее двухгодового стажа ответственной политической работы в рабоче-крестьянских общественных, профсоюзных или партийных рабочих организациях, или трехлетнего стажа практической работы в органах советской юстиции на должностях не ниже народного следователя. Председатель и заместители председателя губернского суда должны были иметь трехлетний (члены губернского суда - двухлетний) стаж практической судебной работы по должности народного судьи или члена революционного трибунала. Таким образом, на должность народного судьи могли быть избраны лица, имевшие стаж ответственной работы в общественных, профсоюзных, партийных организациях, а не обязательно в органах юстиции. Это допущение было связано с нехваткой советских юристов и стремлением привлечь в состав суда широкие слои населения, прежде всего рабочих и крестьян.

Законодательно закреплялись требования к моральному облику судьи. Во- первых, согласно Положениям о судоустройстве, не мог занять должность судьи кандидат, опороченный по суду или исключенный из общественных организаций за порочащие поступки. Во-вторых, судья мог быть отстранен от должности в порядке дисциплинарной ответственности за поведение или действие, несовместимое с достоинством и назначением судебных деятелей, имевшее место при исполнении служебных обязанностей и вне их. Моральный компонент статуса судьи, кроме того, имел и неправовое выражение. Судья мог быть снят с должности в ходе «чисток», проводимых по инициативе партии, в том числе и за аморальное поведение, например, за пьянство или кумовство с кулаком.

Образовательный ценз для судьи законодательно не закреплялся. Вместе с тем руководство страны стремилось принимать возможные меры для подготовки судей, в частности, путем создания системы юридического образования. Задача юридической подготовки лиц, привлекавшихся для работы в судебных органах, возлагалась на НКЮ РСФСР. Если в первые послереволюционные годы при вынесении решений и приговоров достаточно было руководствоваться революционным правосознанием, то переход к нормативизму потребовал от судей теоретической и профессиональной подготовки.

Переход к НЭПу после Гражданской войны и политики военного коммунизма показал неэффективность революционного правосознания при решении правовых вопросов мирной жизни. В сфере подготовки судебных кадров значимым стало Постановление СНК от 4 марта 1921 г. «О порядке организации факультетов общественных наук Российских университетов», в соответствии с которым политико-юридические отделения факультетов общественных наук преоб-

348

разовывались в правовые отделения с судебным и административным циклами .

ВЦИК в связи с введением в действие Положения о судоустройстве 1922 г. , «озабочиваясь поднятием на должностную высоту личного состава судебных работников», обязал НКЮ РСФСР и Главный Комитет ПрофессиональноТехнического Образования разработать и внести в СНК РСФСР законопроект об открытии в течение 1923 года не менее 10 юридических школ на местах и одной высшей юридической школы в Москве для своевременной подготовки достаточного числа опытных судебных работников^{[331] [332]. Во исполнение данного поручения СНК в декабре 1922 г. постановил открыть высшие юридические курсы в г. Москве для подготовки высшего персонала юстиции и десять областных юридических курсов в пунктах, определенных Народным комиссариатом просвещения и НКЮ, для подготовки народных судей и следователей с годичным сроком обуче-}

350

ния . Тем же постановлением СНК «Об открытии юридических курсов» была определена численность курсантов: 70 - для Высших курсов, 1250 - для област-

351

ных юридических курсов, и предусмотрена выплата стипендий . Уже к середине 1923 г. были организованы Высшие юридические курсы в г. Москве, 9 областных юридических школ с годичным сроком обучения, 8 губернских юридических школ со сроком обучения 4 - 6 месяцев. Почти во всех губернских и некоторых уездных центрах были организованы юридические кружки судебных работников

352

для изучения советского права .

Требования к слушателям юридических курсов, вопросы их материального обеспечения регулировались циркулярами НКЮ РСФСР «Положение о юридиче-

353

ских курсах» от 6 октября 1925 г. и «Положение об областных юридических курсах» от 31 августа 1926 г.^{[333] [334] [335] [336] [337] Слушателями областных юридических курсов могли быть лица, проработавшие не менее года на должности не ниже народного судьи и народного следователя и «выдержавшие испытание по политграмоте, по проверке знакомства с действующим законодательством, родному языку и ариф-}

355

метике»^[338]. Семье курсанта выплачивалась из областного бюджета ежемесячная заработная плата судьи, а находившийся на курсах судья получал стипендию из государственного бюджета^[339].

Программа юридических курсов определялась Циркулярами НКЮ РСФСР и включала такие предметы, как Политграмота, Положение о судоустройстве

РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР, Гражданский кодекс РСФСР, Уголовно- 357

процессуальный кодекс и др. .

К концу 1920-х гг. в РСФСР была создана система заведений для подготовки юридических кадров: 1) высшее звено: институты советского права в Москве, Ленинграде, Саратове, Иркутске, Казани; высшие юридические курсы в Москве; 2) среднее звено: дневные и вечерние рабфаки при институтах советского права; одногодичные и шестимесячные краевые (областные) юридические курсы - для районных работников юстиции; краткосрочные курсы для национальных кадров;

358

межрайонные одногодичные национальные школы .

Однако процесс теоретической подготовки судей проходил медленно. Коллегия НКЮ РСФСР в 1928 г. признала, что «специальное и высшее юридическое

359

образование поставлено неудовлетворительно» . Очевидно, что созданных в период нэпа юридических курсов было недостаточно для обучения необходимого числа судей, в связи с чем НКЮ РСФСР предпринимал возможные меры для решения проблемы. В докладной записке 1925 г. в организационнораспределительный отдел ЦК РКП (б) он указал на необходимость расширения сети краткосрочных курсов для подготовки судебных работников и увеличения количества правовых отделений вузов^{[340] [341] [342] [343].}

В отчете НКЮ РСФСР 1926 г. для ЦК ВКП (б) о работе судебноследственных органов было указано, что задача, возложенная на судебные органы по проведению революционной законности, выдвинула вопрос о подготовке и повышении квалификации личного состава. И эта работа в течение 1925 г. проводилась путем осуществления следующих видов деятельности: распределения командируемых для работы в судебные органы окончивших вузы лиц; организации специальных курсов; установления при губернских и областных судах института практикантов^[344]. Циркуляром от 19 мая 1927 г. НКЮ РСФСР отметил, что на местах недостаточно теоретически подготовленных кадров, и указал на необходимость использования новых советских юристов (окончивших факультеты советского права вузов) на практической работе в органах юстиции. НКЮ РСФСР рекомендовал принять меры не только к замещению имевшихся вакантных должностей народных судей, но и произвести замену тех судей, которые не соответствовали своему назначению^[345].

25 января 1928 г. Коллегия НКЮ РСФСР по докладу о состоянии личного состава местных органов суда и прокуратуры постановила: учитывая необходимость использования для подготовки судебных работников слушателей высших учебных заведений и юридических курсов, поручить комиссии под руководством П. И. Стучки разработать ряд практических мер по установлению связи, участию в проверке программ и методов преподавания, техники укомплектования и распределения окончивших соответствующие вузы и курсы^{[346] [347]. НКЮ РСФСР по результатам проверки деятельности судов за 1928 г. разработал план мероприятий для повышения профессионального уровня судей: реорганизовать областные курсы в курсы переподготовки и направить на них всех судебных работников из числа выдвиженцев с производства после достижения ими определенного стажа практической работы; создать в пределах каждого округа постоянный резерв из актива особо зарекомендовавших себя народных заседателей, общественных обвинителей, членов административно-правовых секций и организовать для них ве-}

364

черние юридические курсы .

Таким образом, несмотря на отсутствие правового закрепления требования обязательного юридического образования для судей, предпринимался ряд мер для их юридической подготовки. Тем не менее, представляется, что в 1920-е гг. были лишь созданы условия, а сам полномасштабный процесс юридического образования должен был происходить в последующее время.

К числу правовых компонентов статуса судьи следует отнести институт юридической ответственности судей и систему предоставленных им гарантий.

Законодательными актами РСФСР в 1921 - 1929 гг. предусматривалась возможность привлечения судей к уголовной ответственности за вынесение неправосудных приговоров и к дисциплинарной ответственности за проступки, совершенные как во время исполнения служебных обязанностей, так и при других обстоятельствах. Уголовная ответственность, согласно ст. 111 УК РСФСР 1922 г., ст. 114 УК РСФСР 1926 г., наступала за вынесение судьями «из корыстных или личных видов» неправосудного приговора, решения, определения. В качестве наказания указывались лишение свободы на срок не ниже 3-х лет с отстранением от судейских должностей по УК РСФСР 1922 г. (2-х лет по УК РСФСР 1926 г.), а при особо отягчающих обстоятельствах - высшая мера наказания (расстрел)^[348].

Основания, виды и порядок привлечения к дисциплинарной ответственности судебных работников были закреплены в Положениях о судоустройстве РСФСР 1922 г. и 1926 г. К основаниям возбуждения дисциплинарного производства ст. 73 Положения о судоустройстве 1922 г. были отнесены: а) проступки, поведение или действия судебных работников, хотя и не наказуемые уголовными законами, но не совместимые с достоинством и назначением судебных деятелей, имевшие место как при исполнении ими служебных обязанностей, так и вне их; б) отмена Верховным Судом ряда приговоров и решений, вынесенных судебными работниками, по несоответствию таковых общему духу законов РСФСР и интересам трудящихся масс. Были предусмотрены такие виды дисциплинарных взысканий, как замечание, выговор, перемещение или смещение на низшую должность, отстранение от службы с запрещением работы в судебных должностях на определенный срок.

Правом возбуждать дисциплинарное производство против лиц, работавших в подведомственных губернскому суду учреждениях, были наделены председатели губернских судов и губернские прокуроры. Прокурор Республики обладал правом возбудить дисциплинарное производство в отношении всех без исключения лиц, работавших в судебных учреждениях РСФСР. Производство дел о дисциплинарных проступках народных судей и иных должностных лиц, подведомственных губернскому суду, в том числе и членов самого губернского суда, осуществлялось дисциплинарной коллегией губернского суда. Относительно случаев, когда в нарушении усматривались признаки уголовно наказуемого деяния, Положениями о судоустройстве РСФСР 1922 г. и 1926 г. устанавливалась обязанность дисциплинарной коллегии передать дело по подсудности следственным властям, в суд или прокуратуру. С созданием окружных судов на них были возложены функции рассмотрения дел о дисциплинарной ответственности судей.

Интересны сведения о результатах работы дисциплинарных коллегий. По РСФСР за первое полугодие 1925 г. к народным судьям были применены следующие взыскания: замечания (23), выговор (25), отстранение от должности (14), передача на рассмотрение в судебном порядке (10)^[349]. Среди оснований привлечения судей к дисциплинарной ответственности, по данным дисциплинарной коллегии Шадринского окружного суда за 1927 г., наиболее распространенными были: непредоставление отчетности, халатность, допущение волокиты^[350].

В систему гарантий, предоставляемых судьям, входил особый порядок их ареста и уголовно-правовая охрана.

Анализ законодательства позволяет сделать вывод о том, что с начала проведения нэпа советское государство стало создавать институт неприкосновенности судей. Ст. 5 Декрета ВЦИК от 25 августа 1921 г. «Об усилении деятельности местных органов юстиции» установила, что аресты народных судей не могли производиться без одновременного уведомления об этом Президиума Местного Совета непосредственно, или через Губернский Отдел Юстиции, или Уездное

Бюро Юстиции . Данная норма фактически еще не предусматривала неприкосновенности судей, но вместе с тем вводимый ею особый порядок уведомления все же устанавливал определенные гарантии защищенности от необоснованного ареста судей. А уже 16 ноября 1922 г. Декретом ВЦИК и СНК «О порядке ареста прокуроров, их помощников, председателей и членов революционных трибуналов и Советов народных судей, народных судей и следователей» был установлен, по сути, разрешительный порядок ареста судей. Аресты членов революционных трибуналов, президиума совета народных судей, народных судей не могли производиться без предварительного разрешения губернского прокурора, аресты председателей трибуналов и Советов народных судей - без предварительного разрешения Прокурора Республики. За неисполнение данной нормы устанавливалась ответственность по ст. 112 УК РСФСР ^{[351] [352] [353].}

В соответствии со ст. 86, ст. 88 УК РСФСР 1922 г. судьи подлежали уголовно-правовой охране наравне с другими представителями власти. Сопротивление граждан представителям власти при исполнении ими возложенных на них законом обязанностей или принуждение к выполнению явно незаконных действий, сопряженные с убийством, нанесением увечий или насилием над личностью представителя власти, каралось высшей мерой наказания с допущением понижения до лишения свободы на срок от двух лет.

Сложно согласиться с выводом М. И. Мумлевой, анализировавшей правовой статус судей по Положению о судоустройстве РСФСР 1922 г., что «несмотря на отсутствие текстуального выражения,... принцип независимости судей... был положен в основу закрепленного порядка привлечения судей к ответственности

370

за свои действия, то есть их неприкосновенность» . Предоставление судьям определенных гарантий, в частности особый порядок привлечения к дисциплинарной и уголовной ответственности, действительно соотносится с принципом неприкосновенности судей, но не свидетельствует о реализации принципа независимости судей.

В статусе судьи получило отражение господство идеологических установок, закрепленных, в частности, в Конституциях РСФСР 1918 г., 1925 г. Помимо правовых компонентов существенную роль в статусе судьи играли компоненты неправового характера, вытекавшие из идейно-теоретических постулатов, хотя и конституционно закрепленных. Ст. 1 Конституции РСФСР 1918 г. объявляла Россию Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, в которой вся власть в центре и на местах принадлежит Советам. Во исполнение данной установки Положениями о судоустройстве РСФСР 1922 г., 1926 г. определялся порядок избрания судей областными (губернскими) исполкомами Советов. Ст. 1 Конституции РСФСР 1925 г. провозглашала диктатуру пролетариата в целях подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и осуществления коммунизма.

В связи с этим к судье предъявлялись требования политического характера, а кадровая политика формирования судейского корпуса была предметом внимания партийных комитетов. Из идеологических установок, закрепленных в Конституциях РСФСР 1918 г., 1925 г., вытекало требование к судье, которое заключалось в понимании политики партии и следовании политическому курсу.

Требование для судьи являться членом Коммунистической партии законодательно не закреплялось, но было желательным. ЦК РКП (б) с началом судебной реформы 1922 г. предложил принять меры для «заполнения партийными силами

371

кадров народных судей» . Стремление обеспечить партийный состав судей свидетельствует о большом значении, которое придавалось суду как органу советского государства. Партийными и советскими органами подчеркивалось, что наличие в составе судебных работников большого числа членов партии обеспечивает проведение в жизнь директив партии и правительства. ^[354]

Судья был обязан действовать в рамках революционной законности . Партийные и советские органы периодически инициировали «чистки» кадров судей. НКЮ РСФСР циркуляром от 15 апреля 1924 г. уточнял, что «удалению в первую

очередь подлежат те народные судьи, которые проявили в своей деятельности не- ~ 373

последовательность к проведению правильной классовой политики» . Н. В. Крыленко указывал: «Безграмотный человек не может быть судьей уже потому, что он не может написать и составить приговора. В еще большей степени необходима и грамотность политическая, ибо деятельность суда есть одна из важнейших функций по управлению государством»^{[355] [356] [357] [358].}

Судьи в процессе получения юридического образования проходили и политическую подготовку. В этом отношении показательно решение Коллегии НКЮ РСФСР от 26 апреля 1928 г. Для повышения теоретической и практической подготовки судебных работников Коллегия предложила принять следующие меры: обеспечить правовые факультеты вузов и специальных курсов коммунистическим составом профессоров и преподавателей; заполнить существующие штатные места в Институте красной профессуры с целью подготовки юристов; осуществить подбор преподавательского состава (очистить его от не отвечающих требованиям преподавателей и одновременно вовлечь в преподавательскую работу ответствен-

375

ных работников органов юстиции) .

Поскольку на судей возлагались обязанности общественно-политического характера, к ним предъявлялись требования политической сознательности. В частности, на съезде судебных работников Курганского округа в 1924 г. было постановлено, что судья как «проводник диктатуры пролетариата» должен быть идеологом нового быта, авторитетным среди масс, способным решать вопросы классовой охраны трудящихся судом^{[359] [360] [361].}

Помимо судей в состав суда входили народные заседатели. Согласно ст. 15, ст. 16 Положения о судоустройстве РСФСР 1922 г. народными заседателями могли быть все трудящиеся граждане РСФСР, имевшие право избирать и быть избранными в местные Советы, не опороченные по суду, не исключенные из общественных и профессиональных организаций за позорящие поступки. Положение о судоустройстве РСФСР 1926 г. изменило статус народных заседателей. Народные заседатели, как обращал внимание НКЮ РСФСР, стали рассматриваться в качест-

377

ве необходимой части суда, получили название «переменного состава суда» . Со времени подписания торжественного обещания и до истечения срока исполнения возложенных обязанностей народные заседатели в отношении судебных прав и обязанностей, в отношении судебной и дисциплинарной ответственности за преступления и проступки, совершенные в связи с исполнением обязанностей народ-

378

ного заседателя, приравнивались к народным судьям . Не могли быть народными заседателями лица, исключенные из общественных и профессиональных организаций за позорящие поступки и поведение - в течение трехлетнего срока и лица, осужденные за преступления - до погашения судимости.

Характерно, что требования к социально-классовому положению и политической подготовленности народных заседателей носили правовой характер. Согласно ст. 2 Положения о судоустройстве 1922 г. заседатели привлекались по списку, составленному для каждого участка народного суда на основе социально-классового критерия отбора: 50% народных заседателей должны были быть представлены рабочими, 35% - сельским населением, 15% - военнослужащими. В соответствии со ст. 21 Положения фабрично-заводские комитеты, местные исполкомы, комиссары воинских частей должны были производить выборы кандидатов, «сообразуясь со степенью их политической подготовленности».

Нормативно-правовыми актами ВЦИК, СНК РСФСР, НКЮ РСФСР устанавливались дополнительные требования к народным заседателям. НКЮ РСФСР Циркуляром от 15 декабря 1926 г. указал, чтобы народные заседатели избира-

379

лись, по преимуществу, из грамотных . А совместное Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 20 октября 1929 г. устанавливало, что при рассмотрении дел о несостоятельности кооперативных организаций привлекаются народные заседа-

380

тели из числа лиц, работающих в соответствующих хозяйственных органах .

Таким образом, статус судьи в период нэпа включал в себя компоненты правового, в том числе конституционно-правового, характера: гражданство, возрастной ценз, социальное положение, стаж ответственной политической работы или работы в органах советской юстиции, отсутствие судимости, институт уголовной и дисциплинарной ответственности судьи, гарантии неприкосновенности судьи. В 1922 - 1929 гг. была организована система юридической подготовки судебных кадров от высшего звена (Институтов советского права и Высших юридических курсов) до юридических кружков и подготовки практикантов в уездах, округах, несмотря на отсутствие законодательного закрепления требования к уровню общего и юридического образования судей. Большое значение имели неправовые характеристики статуса судьи: наличие революционного правосознания, понимание политики партии, в идеале - принадлежность к РКП (б) - ВКП (б).

Статус судьи определялся не только законодательно, но и складывался на основании кадровой политики государства по формированию судейского корпуса.