§ 3. Воздействие модернизации страны на развитие судопроизводства

Внесудебная репрессия применялась лишь в отношении важных для Советской власти политических дел. Бытовые же преступления, преступления против порядка управления, часть контрреволюционных преступлений и гражданские споры являлись предметом рассмотрения в суде.

Деятельность советских судебных органов имела политическую обусловленность и охранительный характер, и корректировка направления государственной политики при модернизации страны влияла на развитие судопроизводства, прежде всего уголовного. Как отмечал А. Я. Вышинский, государственная власть создает такие судебные формы, которые наиболее удовлетворяют ее интересам; «всякий крутой поворот в политической жизни общества неизбежно отражается в

293

уголовном процессе» .

Приоритетом суда в период нэпа было содействие проведению мероприятий Советской власти: в 1921 - 1926 гг. - новой экономической политике; в 1927 - 1929 гг. - переходу к индустриализации и коллективизации. «Советский судья, - указывал А. Я. Вышинский, - вооруженный марксистско-ленинской теорией, политически воспитанный своей партией и советским строем, знающий и понимающий политику своего государства, в своей практической судейской работе решает стоящие перед ним задачи,... не допуская никаких отступлений от

294

генеральной линии партии» .

С переходом к нэпу идея неизбежности классовой борьбы не исчезла. Отмечая уменьшение числа контрреволюционных преступлений в первые годы нэпа, В. М. Курицын пояснял, что произошло «смещение центра тяжести классовой борьбы в область экономики и трудовых отношений... преобладающей стала экономическая контрреволюция». На первый план выдвинулась задача борьбы с хозяйственными и должностными преступлениями, которые рассматривались как одно из проявлений сопротивления классового врага политике Советской власти

295

(например, разложение госаппарата из-за распространения взяточничества) .

Судопроизводство направлялось органами судебного управления, исполнительными и партийными комитетами через многочисленные циркуляры и указания, разъяснения судебной практики. Суд как часть государственного механизма осуществлял деятельность в соответствии с политикой партии и правительства.

Важнейшей задачей судебных органов в 1921 - 1926 гг. было содействие проведению нэпа. Судья был охарактеризован как «в советском аппарате единственное орудие нашей партии в условиях НЭПа от нежелательного элемента, а также всякого рода нечистоплотности, разгильдяйства, бюрократизма»^{[287] [288] [289]. На съезде деятелей советской юстиции Курганского уезда в мае 1922 г. отмечалось, что «с перенесением борьбы государственного и частного хозяйства на экономическую почву, Государственная промышленность должна стремиться к господству на рынке, задача же органов юстиции помочь государству в этом отношении, преследуя незаконную торговлю и беспощадно борясь со всеми лицами,}

Л Q^

злоупотребляющими НЭПом» .

В соответствии с теоретическими установками съезд судебных работников Курганского округа в 1924 г. разработал принципы деятельности народных судов: 1) перед судьей как проводником диктатуры пролетариата должны стоять вопросы классовой охраны трудящихся судом; судья должен помнить об основной задаче - внедрении революционной законности; 2) судья должен проводить карательную политику, отвечающую духу времени; ставить по отдельным делам показательные процессы, популяризировать их в местной газете^[290].

Особое значение в судопроизводстве имел классовый подход. Показательными в этом отношении являются материалы о прекращении ряда дел по обвинению трудящихся. НКЮ РСФСР, Верховный Суд РСФСР требовали от судов прекращения дел по отдельным категориям в отношении рабочих и крестьян- бедняков, середняков. В 1923 г., 1924 гг. Уральский областной суд совершенно секретными циркулярами дал указание народным судьям прекратить производство дел о преступлениях, совершенных до 1 января текущего года и не заслушанных в судебных заседаниях. Во внимание следовало принять классовую принадлежность обвиняемого (трудящийся), маловажность преступления и истечение значительного срока с момента его совершения. Прекращение дел было возложено на комиссии в составе председателя окружного исполкома, старшего помощника прокурора, уполномоченного областного суда^[291].

Председатель кассационной коллегии по уголовным делам в 1925 г. написал Председателю Уральского областного суда, что в коллегию поступает ряд дел по контрреволюционным преступлениям, совершенным в 1921 - 1922 гг.; среди осужденных преобладают крестьяне - бедняки и середняки, которые приговариваются к большим срокам лишения свободы; подобный подход противоречит основам карательной политики, которая имеет целью репрессию только по отношению к лицам, являющимся социально опасными, а социальная опасность трудового крестьянина, хотя и совершившего давно преступление, сводится на нет^[292].

Особенностью судопроизводства в период нэпа являлось регулярное привлечение внимания судебных органов к делам, имевшим большое политическое и социально-экономическое значение, что подтверждается циркулярами НКЮ РСФСР и большим блоком архивных материалов. Причем под воздействием модернизации страны происходили изменения в судопроизводстве - в частности, менялись категории дел, требовавшие первоочередного и особого рассмотрения.

НКЮ РСФСР циркуляром от 31 января 1925 г. потребовал «особенно внимательно относиться к проведению кампании по борьбе с наиболее затрагивающими интересы широких масс трудящихся явлениями (самогонщина, неплатежи налогов, лесорубки), строго придерживаясь и оттеняя классовый подход при раз-

Λ_ΠΊ

боре дел» . Согласно статистике по РСФСР в 1922 г. наибольшее число (44,3%) было осуждено за преступления против порядка управления: за нарушение правил охраны лесов, неуплату налогов, приготовление и сбыт спиртных напит-

302

ков . Анализ циркуляров губернских судов за 1922 - 1923 гг., Уральского областного суда за 1924 - 1925 гг. позволил установить категории дел, которым должны были придавать первостепенное значение народные судьи Урала в 1922 - 1925 гг. Это дела о самогоноварении^{[293] [294] [295], о должностных преступлениях[296] [297] [298] [299] [300],}

305 306

об уклонении от уплаты налогов , о хищениях и растратах , о нарушениях Ко-

307 308

декса законов о труде , о неуплате страховых взносов .

НКЮ РСФСР требовал быстрого окончания дел о неуплате налога, по хозяйственным и должностным преступлениям и требовал «анализации его при практическом применении в жизнь как одного из способов разоблачения и предотвращения НЭПовских последствий»^[301]. При рассмотрении дел о неуплате налогов требовалось соблюдать классовый принцип, к привлечению к уголовной ответственности неплательщиков налогов, особенно бедняков и середняков, от- носиться с предельной осторожностью и меру социальной защиты избирать соот-

310

ветствующую . НКЮ РСФСР циркуляром от 2 июня 1923 г. отметил необходимость борьбы с приготовлением и сбытом самогона и предусмотрел ряд мер: дела назначать к слушанию в срочном порядке; организовывать на местах показательные процессы; приглашать на показательные процессы представителей здравотдела в качестве экспертов^{[302] [303] [304] [305] [306]. Циркуляром от 2 августа 1926 г. НКЮ РСФСР указал областным судам на предложение ВЦИК принять все меры к усилению борьбы с самогоноварением и предложил судам оказывать содействие местным орга-}

312

нам в этом направлении . В кампаниях по борьбе с самогоноварением от народных судей, кроме быстрого рассмотрения дел, требовалось придавать им политико-агитационный характер, проводить показательные процессы, зачастую с привлечением медицинских работников, и освещать в местной печати.

Судебные органы получали указания о первоочередном и особом рассмотрении дел отдельных категорий не только от органов судебного управления, но и от партийных комитетов. Например, в целях «обеспечения за окружными комитетами партии руководства деятельностью судебно-следственными органами» Уральский комитет партии в январе 1924 г. установил, что «всякого рода кампании, проводимые органами юстиции (перевыборы народных заседателей, борьба с кумысоварением и т.п.), проводятся с согласия и под руководством окружных

313

комитетов РКП (б)» . Курганский окружной комитет партии в резолюции от

15 октября 1926 г. поручил Уполномоченному областного суда «принять меры к быстрому продвижению дел в судах: по растратам, хулиганству и гражданским делам, где затронуты интересы беднейшего населения»; «установить плановость

314

выездов суда в деревни, для производства показательных процессов» .

Модернизационные процессы, происходившие в стране, напрямую отразились на судопроизводстве. В 1928 - 1929 гг., со свертыванием нэпа, задачи советского суда были изменены. М. В. Кожевников охарактеризовал это так: успехи социалистического строительства вели к обострению классовой борьбы; разоблачение контрреволюционных деятелей и применение к ним мер наказания бы- ~ ~ 315

ло признано важнейшей задачей советского суда .

На протяжении 1920-х гг. партийные и советские органы уделяли особое внимание делам, связанным с хлебозаготовками. Но в 1928 - 1929 гг. содействие государству в проведении хлебозаготовительных кампаний в деревне стало приоритетным направлением судопроизводства. Органы судебного управления призывали судей уделять таким делам максимальное внимание, указывая на особый порядок их рассмотрения и следование политической линии. НКЮ РСФСР циркуляром от 23 сентября 1929 г. указал, что «на ближайший отрезок времени выполнение плана хлебозаготовок является основной политической задачей, на которой должны быть сосредоточены все усилия прокуратуры и суда»^[307].

Указания НКЮ РСФСР передавались на места. Секретными циркулярами Уральский областной суд требовал рассматривать дела, связанные с хлебозаготовительной кампанией, в кратчайшие сроки, проводить по ним показательные процессы, выездные сессии, усилить меры наказания, немедленно приводить

317

приговор в исполнение . Циркулярами Уральского областного суда давалось предостережение: по делам, связанным с хлебозаготовками, не допускать перегибов, привлекать действительно злостных нарушителей, меру наказания приме-

318

нять соответствующую . НКЮ РСФСР указывал, что «проявление колебаний, нерешительности в борьбе со спекулянтами, кулаками, злостными держателями хлеба будет рассматриваться как невыполнение основных директив партии и правительства, за которое Прокуроры и Председатели Судов будут персонально нести ответственность» . В решении задачи преодоления сопротивления крестьянства проводимым в 1928 - 1929 гг. мероприятиям по налогообложению

320

главную роль сыграли органы милиции, прокуратуры и суда .

Большой объем циркулярных указаний в 1928 г. касался судопроизводства по делам, квалифицированным как спекуляция продуктами. В условиях, когда государственная политика была направлена на искоренение капиталистических отношений, такие дела характеризовались как представлявшие большую общественную опасность. Уральским областным комитетом ВКП (б) указывалось, что количество уголовных дел о спекуляции хлебом, подлежащих проведению в ок-

321

руге, устанавливается по усмотрению окружного комитета партии . Вместе с

322

тем прокуратура требовала не допускать перегибов^[308].

Особенностью судопроизводства в период нэпа стало придание политического значения обычным преступлениям. Органы судебного управления видели в приготовлении и сбыте самогона «контрреволюционные действия, так как, приготовляя самогонку, кулак приглашает членов партии, и те не выдерживают, напиваются. Результат - ... исключение из партии. А между тем эти члены пар-

323

тии... работники, нужные Советской власти» . Народным судам предписывалось относиться к делам о самогоноварении со всей серьезностью, выносить приговоры в соответствии с требованием революционной законности и революционной целесообразности; указывалось на огромную ответственность перед государством за результаты борьбы с самогоноварением. Подчеркивалось, что слабая репрессия со стороны народных судов расшатывает систему мероприятий центра и

324

мест, лишает авторитета приговоры суда . Примечательно, что приготовление спиртных напитков с целью сбыта было отнесено УК РСФСР 1922 г. к хозяйственным преступлениям, а в статистических данных за 1922 г. оно оказалось в разряде преступлений против порядка управления. В УК РСФСР 1926 г. это деяние уже находилось в группе преступлений против порядка управления.

Со свертыванием нэпа указанная особенность судопроизводства получила развитие в практике квалификации преступлений. В определенных случаях от судей требовалось квалифицировать обычное уголовное деяние как преступление против основ советского строя. Например, как государственные преступления требовалось квалифицировать угрозы и применение насилия к колхозникам, нападение на сельских должностных лиц, даже из-за личных конфликтов на почве пьяных скандалов. НКЮ РСФСР в начале 1929 г. указывал, что такие методы борьбы кулачества, как записки с угрозами, «организация в день отчетов и перевыборов выпивок», «спаивание деревенского актива», провокация пожаров для срыва собраний, дискредитация членов Советов, объявление у ворот церкви о молебне в день выборов, судьи должны квалифицировать как антисоветские вы-

325

ступления, а не как простое хулиганство . На местах такие требования не всегда соблюдались. Напротив, Уральский областной суд указал на случаи, когда отдельные суды, чтобы не посылать на согласование в Москву материалы по делам кулацкого террора и контрреволюционной агитации, «прибегают к искусственной переквалификации преступлений, чем смазывают политический характер этих дел», и требовал эту практику прекратить^{[309] [310] [311].}

Как отмечалось, по делам, имевшим общественное или политическое значение, ставились показательные процессы. Цель постановки была определена Верховным Судом РСФСР: «выявить перед массами социальную опасность какого-либо преступления и показать им, как Советская власть борется с этими пре-

327

ступлениями» . Вместе с тем Верховный Суд в 1924 г. указал, что суды неправильно ставят показательные судебные процессы - не учитывают степень доказанности вины подсудимого, и процесс заканчивается оправданием подсудимого. На областной суд была возложена обязанность следить за постановкой показательных процессов народными судами и о каждой сообщать в Верховный Суд.

Верховный Суд предупреждал: ставить показательный процесс только при особом общественном или политическом значении дела и при сравнительно бес-

328

спорных данных о виновности привлеченных лиц . Народным судьям предписывалось «точно изучить свидетелей, ... дабы не дать возможность лицам антисоветски настроенным использовать трибуну суда в своих интересах»^{[312] [313] [314].}

Судебные органы на местах исполняли требования о проведении показательных процессов. Так, в 1926 г. народными судами Уральской области было

330

проведено 1347 показательных процессов .

Большое значение в развитии судопроизводства в 1921 - 1929 гг. имела идея приближения суда к населению, которая была реализована на практике не только в судоустройстве, но и в судопроизводстве - путем распространения выездных сессий суда. В январе 1922 г. Д. И. Курский указал на необходимость «еще более приблизить» народный суд к деревенскому населению и городскому пролетариату и назвал выездные сессии судов одним из путей этого приближе-

331

ния . Я. Н. Бранденбургский в 1926 г. выявил задачу «дать населению близкий, понятный, своевременно, быстро и, главное, правильно разбирающий поступающие к нему дела суд», и предложил решить ее с помощью увеличения количества выездных сессий для рассмотрения дел непосредственно в селах и деревнях: «.если народные суды недостаточно близки территориально, то невозможно

332

нормальное обслуживание ими крестьянских масс»^[315].

В развитие идеи приближения суда к населению вопрос о широкой организации выездных сессий народного суда получил выражение на страницах «Еженедельника советской юстиции». Авторы статей предлагали вовлечь в работу суда наибольшее число крестьян, проводить популяризацию советских законов, принять меры к оказанию юридической помощи населению; а основным средством осуществления этих задач были признаны выездные сессии. Подчеркивая их необходимость, авторы указывали на такие отрицательные последствия отдаленности суда от населения, как медленное решение дел и то, что почти невозможно

333

детально изучить местные условия и обстоятельства дела .

Выездные сессии рассматривали дела в местах их возникновения, принимали от населения заявления и жалобы. Выездные сессии, целью которых было максимальное приближение суда к населению, стали играть значительную роль в сельской местности. Большая протяженность территории, малая плотность населения, неразвитость системы коммуникаций, сопровождавшаяся затратой большого количества времени на перемещение, обусловили их широкое распространение.

О динамике распространения выездных сессий и количестве рассмотренных в них дел можно сделать выводы на основе следующих статистических данных. В 1923 г. губернскими судами было проведено 574 выездные сессии, которыми было рассмотрено 9936 дел; в 1924 г. - соответственно 1305 и 14416; в 1925 г. -

334

1339 и 14628; в 1926 г. - 1625 выездных сессий и 27108 дел . Народными судами РСФСР в 1924 г. было проведено 2282 выездные сессии, в них рассмотрено 45640

335

дел; в 1926 г. - соответственно 36067 выездных сессий и 360206 дел .

Динамика распространения выездных сессий губернских и народных судов представлена графически (см. Приложение К).

Статистические данные, представленные в графике, свидетельствуют о значительных масштабах проведения выездных сессий суда и о прогрессивной динамике их распространения - с 2 тысяч выездных сессий народных судов в 1924 г. до 36 тысяч в 1926 г. Соответственно, в несколько раз увеличилось количество рассмотренных в выездных сессиях дел. ^{[316] [317] [318]}

Народными судами Уральской области в 1926 г. было проведено 1895 выездных сессий. В них было рассмотрено 12354 уголовных дела и 13446 гражданских дел^{[319] [320]. Данные по выездным сессиям по Уральской области интересны тем, что по ним можно судить не только о количестве выездных сессий и количестве рассмотренных в них дел, но и о соотношении гражданских и уголовных дел: гражданских дел в 1926 г. было рассмотрено несколько больше, чем уголовных.}

Из анализа представленных статистических данных можно сделать важный вывод о том, что выездные сессии до начала свертывания нэпа действительно преследовали цели приближения суда к населению, привлечения внимания к делам, имевшим важное общественное значение, и не ставили задачу проведения исключительно карательной политики, о чем свидетельствует большое количество рассмотренных в них гражданских дел.

Органы судебного управления, партийные и исполнительные комитеты указывали на необходимость проведения в выездных сессиях суда показательных процессов по делам, представлявшим политическое или общественное значение. Президиум Курганского окружного исполкома в августе 1926 г. принял решение «обратить внимание Уполномоченного областного суда на усиление выездов народных судов в деревни для разбора судебных дел в развернутом порядке, как то: хулиганству, растратам, лесопорубкам, конокрадству и прочим делам, имеющим

337

общественный интерес» .

В период 1928 - 1929 гг., когда основным направлением государственной политики в деревне стало проведение сельскохозяйственных кампаний, народные судьи, наряду с работниками других государственных органов, принимали в этих кампаниях непосредственное участие, что вызвало организационную перестройку работы судов. Судьи проводили в выездных сессиях в сельскохозяйственных районах по нескольку месяцев; организация выездных сессий народного суда приняла постоянный характер. В 1928 г. в Шадринском округе Уральской области прошла 401 выездная сессия народных судов, где было рассмотрено 2025 уголовных и 2822 гражданских дела, что составило соответственно 26,02% и 20,4% от общего количества рассмотренных народными судами дел; было проведено 99 показательных процессов. В среднем народный судья одного участка провел в выездных сессиях 39 дней. Окружной суд осуществил 15 выездных сессий, в которых были рассмотрены 82 уголовных и 2 гражданских дела, было проведено 11

338

показательных процессов .

Выездные сессии в период нэпа представлялись деятелям юстиции наиболее эффективной и целесообразной формой судопроизводства, прежде всего в деревне, и с точки зрения приближения суда к населению, и для популяризации права, а в 1928 - 1929 гг. - в контексте упрощенного судопроизводства, особенно при рассмотрении дел, связанных с государственной политикой в деревне. Выездные сессии задумывались как средство приближения суда к населению, повышения эффективности суда, повышения авторитета, но в результате изменения государственной политики стали основным средством проведения судебнополитических кампаний. Масштабы таких кампаний к концу 1920-х гг. увеличивались, что позволило канадскому ученому П. Соломону охарактеризовать судокъ 339

производство этого периода как «кампанейское правосудие» .

Советский суд был обязан следовать политической линии, что обусловило постоянный поиск форм судопроизводства, наиболее эффективных для выполнения поставленных перед судом задач. Изменение государственной политики получало отражение в судопроизводстве. Задачи, поставленные перед судом в период нэпа, с его свертыванием были скорректированы. Так, если в 1922-1926 гг. выездные сессии народных судов выполняли задачу приближения суда к населению и агитации советского права и суда, то в 1928 - 1929 гг. их целью стало обеспечение выполнения плана хлебозаготовок. Наличие одного предела в санкции уголовной нормы, обязанность судьи руководствоваться революционным (социалистическим) правосознанием позволяли суду выносить приговоры, следуя политическим задачам. ^{[321] [322]}

Анализ архивных документов подтверждает такую особенность судопроизводства, как жесткая регламентация деятельности судов не только со стороны органов судебного управления, но и со стороны Коммунистической партии и исполнительной власти, что было обусловлено доминирующей ролью партии в советском обществе и нерасчлененной властью Советов. Право руководства деятельностью судов со стороны окружных партийных комитетов иногда понималось буквально, о чем свидетельствовало указание Уральского комитета партии «покончить с наблюдающимися случаями вмешательства коммунистов в дея-

340

тельность суда, например, записки судье от имени комитета как кого судить» .

Циркуляр НКЮ РСФСР от 19 октября 1926 г. указывал, что на практике в некоторых случаях партийные организации, придавая общественно-политическое значение тому или иному делу, не только разрешают вопрос относительно того, как должно слушаться дело (в показательном процессе или нет), но и предрешают вопрос о том, какие меры социальной защиты должны быть применены к отдельным обвиняемым, вынося это не в форме мнения, а в форме директивы. НКЮ РСФСР подчеркнул, что такое положение противоречит постановлению Пленума ЦК ВКП (б) от 26 апреля 1925 г., запрещавшему в порядке директивы предрешать приговор судебных органов, и Постановлению Политбюро ЦК ВКП (б) от 23 сентября 1926 г., запрещавшему местным партийным организациям давать директивы судебным органам о мере наказания^{[323] [324]. На протяжении периода нэпа партийными органами разного уровня предпринимались неоднократные попытки поставить судебные учреждения под контроль[325] [326].}

Причины неправильно вынесенных приговоров и решений органы судебного управления относили на счет юридической неподготовленности и загруженности судей, в том числе общественной работой, что лишало их возможности по-

343

полнять свои знания . В целях повышения эффективности судопроизводства в ходе модернизации судебной системы органы судебного управления РСФСР предпринимали комплекс мер для преодоления недостатков в работе судов, о чем свидетельствуют многочисленные циркуляры и разъяснения судебной практики.

В народные суды ежегодно направлялись десятки циркуляров губернских (областных) судов, основанных на циркулярах Верховного Суда и НКЮ РСФСР. В 1923 г. суды Челябинской губернии получили циркуляры: «О неправильности в решениях нарсудов по гражданским делам», «О неправильностях, допущенных народными судами при рассмотрении уголовных дел» и т.п.^[327]. Кассационными инстанциями ежеквартально составлялись сводки ответов на вопросы, поставленные народными судьями. Разъяснялись как вопросы, вызывавшие затруднение у большинства судей (например, об определении подсудности), так и нехарактерные (например, как квалифицировать разграбление могил - как «корысть» или «бесцельное позорящее действие»)^[328].

Судебные органы осуществляли свою деятельность в соответствии с разработанными для них НКЮ РСФСР планами. Показательным является «План проведения в жизнь директив партии и правительства и Партконференции в 1929 - 1930 гг. по судебным органам Уральской области» (см. Приложение Л). Перед судами ставились задачи, связанные со всеми направлениями государственной политики. Так, в целях индустриализации от судей требовалось быстрое рассмотрение и освещение в печати дел о нарушениях трудовой дисциплины, договоров социалистического соревнования, должностных преступлений; в сфере обороны ставились задачи организации в воинских частях юридических консультаций, внеочередного рассмотрения дел об уклонении от воинской повинности.

На суды возлагались обязанности по пропаганде советского права и агитации, направленной на поддержку мероприятий, проводимых партией и правительством. Пропаганда и агитация осуществлялись: 1) в судебном порядке - через вынесение приговоров и решений на основе установок партии и правительства, путем проведения показательных судебных процессов и публикации приговоров в печати, в ходе работы в выездных сессиях; 2) посредством ведения общественной работы (участие в перевыборных и политических кампаниях, в деятельности юридических кружков, проведение лекций, собраний и т.д.).

О масштабах общественной работы, проводимой судьями, можно судить по материалам, представленным в Приложении М. Судьи должны были выступать с докладами перед трудовыми коллективами, работать в избах-читальнях, принимать участие в кампаниях, например, по перевыборам в советы.

Таким образом, развитие судопроизводства было обусловлено задачами модернизации страны. Деятельность судов имела политическую направленность, находилась под руководством органов судебного управления, исполнительных и партийных комитетов. Особенностью судопроизводства в период нэпа было привлечение внимания судебных органов к делам, имевшим большое общественное или политическое значение. По ним проводились показательные процессы с освещением в печати, в том числе с целью выявить перед населением социальную опасность какого-либо преступления и показать, как Советская власть борется с ним. Категории дел, требовавшие первоочередного и особого рассмотрения, менялись со сменой направления государственной политики. В 1922 - 1927 гг. сюда относились самогоноварение, неплатежи налогов, лесорубки, должностные преступления; в 1928 - 1929 гг. - дела, связанные с хлебозаготовительными кампаниями. Под влиянием государственной политики возникла практика квалификации обычных уголовных деяний как преступлений против основ советского строя. Большое значение имела идея приближения суда к населению, реализованная в судопроизводстве путем распространения выездных сессий суда и показательных процессов.

Подводя итоги исследованию судопроизводства в период нэпа, следует сделать следующие выводы. Научная разработка советского гражданского и уголовного процессуального права началась в период нэпа, и главным событием в судопроизводстве стала его кодификация. Характерными чертами гражданского процесса было преобладание публичного начала над частным, активная роль суда при сохранении принципа состязательности. Уголовный процесс имел черты состязательного и розыскного типов. И в уголовном, и в гражданском процессе суд был наделен инициативой в собирании доказательств; в уголовном процессе, кроме того, суд обладал правомочием возбуждать уголовное дело. Особенностью судейского усмотрения в период нэпа являлось то, что оно основывалось на революционной законности, революционной целесообразности, революционном правосознании, революционной совести; особое значение при вынесении судебных решений имел классовый подход.

Задачи модернизации страны, необходимость разрешения возникавших противоречий являлись источником развития судопроизводства. Внимание судов привлекалось к рассмотрению категорий дел, имевших общественнополитическое значение. От судей, кроме первоочередного рассмотрения таких дел, требовалось придавать им политико-агитационный характер, освещать в местной печати, проводить показательные процессы, выездные сессии. Суды играли прогрессивную роль в правовой жизни общества, чему способствовал принцип приближения суда к населению, показательные процессы, выездные сессии, внесудебная общественная деятельность судей по формированию правовой культуры населения.

На суды возлагались задачи содействовать проведению государственной политики, осуществлять правового воспитание, в связи с чем статус судьи имел особое значение.

257

258

259

282

283

284

285

301

303

304

305

306

307

308

309

315

316

317

318

319

320

321

322

323

324

328

329

330