Задать вопрос юристу

§ 1. Положение «О военнопленных», разработанное Военным министерством России и Высочайше утвержденное 7(20) октября 1914 г.

Развитию института правового статуса иностранного военнопленного в отечественном праве способствовало вступление России 1 августа 1914 г. в Первую мировую войну. С первых дней и до окончания боевых действий актуальным оставался вопрос о военнопленных, представляющих одну из наиболее уязвимых социальных группа среди участников событий.

Рассматривая такой феномен, как военный плен, важно еще раз подчеркнуть значимые его характеристики: безусловное ограничение свободы человека, непосредственного участника военных действий, подчиненного обычаям войны.

Основным документом, регламентирующим правовой статус военнопленных иностранных государств, находившихся на территории России, стало Высочайше утвержденное Положение «О военнопленных» 7(20) октября 1914 г.[81] Положение включало 5 глав и 74 статьи. В первую очередь законодатель ориентировался на требования международных актов, которые признал еще накануне войны[82]. Основу составили нормы, закрепленные в Гаагской Конвенции 1907 г., в Приложении к ней, а также в Положении «О законах и обычаях сухопутной войны».

Рассмотрим в сравнении оба правовых акта в той части, которая касается закрепления правового статуса иностранного военнопленного, находящегося на территории Российской империи в годы войны.

В первую очередь это отдел I глав 1-11 Положения «О законах и обычаях сухопутной войны» 1907 г., являющегося приложением к Гаагской Конвенции, и глава I Положения «О военнопленных» 1914 г. Несмотря на то, что Положение «О военнопленных» иной по структуре и более емкий по содержанию правовой документ, в анализируемых разделах мы будем проводить параллели преимущественно лишь в интерпретации основных прав и обязанностей военнопленных, а также принципов правового статуса военнопленного.

Так, в Положении «О законах и обычаях сухопутной войны» правовые основы плена закреплены в ст. ст. 1-20, в Положении «О военнопленных» общим вопросам правового статуса военнопленного посвящены ст. ст. 1-22. Отечественный законодатель прежде всего придерживается уже существующей позиции о субъектном составе военнопленных (ст. 1 «Положения о законах и обычаях сухопутной войны»), подразделяя их на комбатантов и некомбатантов. Международное право определяет следующий круг субъектов, имеющих право на статус военнопленного (ст. 2), это армия, ополчение и добровольческие отряды, население, воспользовавшееся правом самообороны при наличии определенных условий, и не сражающаяся часть вооруженных сил противника.

В Положении «О военнопленных» сразу же обращает на себя внимание ст. 1 первой главы, которая содержит более расширенное представление о категориях субъектов, имеющих право на статус военнопленного. Так, военнопленными могут стать «все лица, входящие в состав неприятельских сухопутных и морских вооруженных сил». Оговоримся, что и международное право, и отечественное Положение «О военнопленных» из общей группы выделяют шпионов, лишая их статуса военнопленных. Вместе с тем российский закон содержит и отличие, которое заключается в распространении статуса военнопленного на подданных государств, воюющих с Россией, «входящих в состав экипажей торговых судов, принадлежащих этим государствам», т. е. речь идет о так называемых «цивильно пленных», гражданах государства-противника, задержанных на территории России.

Вместе с тем другую субъектную группу — лиц, следующих за армией, например, корреспондентов, репортеров, маркитантов, поставщиков и т. п., оба документа выделяют как группу лиц, не являющихся комбатантами, но при попадании в плен пользующихся защитой международного гуманитарного права. И Положением «О законах и обычаях сухопутной войны», и Положением «О военнопленных» они приравниваются к законным комбатантам, на которых распространяется правовой режим военного плена.

Обобщив изложенное в отношении субъектов, можно заключить, что в отечественном законодательстве с началом военных действий меняется представление о враге, попавшем в плен. И если относительно армии, ополчения и добровольческих отрядов позиция представляется вполне понятной, обоснованной и не требующей каких-либо разъяснений, то отнесение к категории военнопленных гражданских лиц, воспринимаемых как военных противников, свидетельствует об ужесточении военного противостояния между странами-участницами боевых действий. Это выходит за рамки представлений о войне, сложившихся в мировом сообществе до ее начала. Так, Б. И. Ниманов, исследуя военный плен в Поволжье, отмечает: «Понятие гражданского плена до Первой мировой войны не было известно международному праву. По мере затягивания Первой мировой войны все большее число мирного населения подпадало под категорию гражданских пленных. Например, в России мирное население Восточной Пруссии уводилось немцами на принудительные работы... правительства России, Англии и Франции, переводили на положение пленных целые народы и даже обширные категории своих собственных подданных на основании признака их национального происхождения»[83].

В то же время международное право распространяет правовой режим военного плена на население, взявшееся за оружие, для защиты своей территории, и ни о каком военном плене гражданского населения по признакам их национальной принадлежности в этом случае речи не идет. Международное право распространяет свой патронат, согласно Конвенции, и на не сражающихся. Данное различие не исключает того, что отсутствие таких групп, например, в отечественном законе, выводит их из-под юрисдикции отечественного военного права, и при наступлении объективных обстоятельств их представители будут лишены своего законного статуса.

Этот аспект тесно связан с вопросом о принципах осуществления плена противника и о правах и обязанностях военнопленных. Так, ст. 4 Положения «О законах и обычаях сухопутной войны» закрепляла прежде всего принцип гуманного обращения. За военнопленным сохранялось право собственности на личные вещи, не включенные в перечень подлежащих изъятию, т. е. за исключением оружия, лошадей, военных бумаг. В российском Положении «О военнопленных» аналогичные позиции закреплены в ст. ст. 3, 5 главы I «Общие положения».

Однако при сравнении норм, закрепляющих права на имущество, помимо общих позиций, свойственных обоим правовым актам, отечественный правовой акт имеет дополнение, разрешая пленному вывозить с собой после освобождения и возвращения на родину имущество, приобретенное за время пребывания в плену. Последнее правило было закреплено в отечественном законодательстве еще в предвоенный период, о чем упоминалось ранее[84].

Наличие самой нормы указывает на то, что изначально законодателю условия содержания пленных виделись таким образом, что пленному теоретически не только гарантировались жизнь и человеколюбивое обращение, но и такая возможность приобретения материальных благ, которая способствовала бы накоплению имущества.

Особое место в правовом положении военнопленных занимал труд, который, в зависимости от военного чина пленного, был и правом, и обязанностью — правом на труд обладали офицерские чины неприятельских армий, взятые в плен, другие категории лиц были обязаны трудиться. Согласно части первой ст. 6 Положения «О законах и обычаях сухопутной войны» государство могло привлекать пленных к труду, учитывая не только их чин, но и способности. Тогда, соответственно, это порождало определенную обязанность отдельных лиц трудиться.

Оплату труда регулировали части третья и четвертая ст. 6. В части третьей закреплено право военнопленного трудиться за материальное вознаграждение, которое исходит из обычного эквивалента оплаты такого же труда, предусмотренного для военнослужащих армии государства, захватившего его в плен. Часть четвертая ст. 6 связывает условия реализации этого права с субъектом, выступающим в качестве работодателя, им могло быть как государство, так и частное лицо. Заработанные пленными денежные средства на руки не выдавались, а шли на улучшение их положения, а также на покрытие расходов по содержанию. Остаток денежных средств предполагалось выдать на руки после освобождения пленного.

Трудовые отношения, регулируемые международным правом, аналогичным образом регулировались отечественным законодательством, отличаясь лишь в части, заключающейся, например, в отсутствии у пленного права на оплачиваемый труд. Такая позиция законодателя была лишь на первоначальном этапе войны. В последующем нормативная основа трудового использования военнопленных получила широкую правовую проработку, вследствие чего норма о безвозмездном труде пленных была отменена[85].

Продолжая исследование содержания основных правовых актов, остановимся на анализе правового положения отдельных категорий военнопленных. Так, военнопленные офицеры младшего, среднего и старшего начальствующего состава имели особый статус. В подтверждение этому обратимся к ст. 17 Положения «О законах и обычаях сухопутной войны». Из статьи следует, что офицерам полагалась выплата оклада, «равного окладу офицеров того же ранга страны, где они задержаны...». В российском Положении «О военнопленных» в главе V «О довольствии военнопленных» в ст. 73 определялся порядок выплаты годового содержания плененного офицера, в ст. 74 — расходов по найму жилых помещений. Но в отличие от международного акта, отечественный правовой документ регулирует финансовые особенности содержания в обстоятельствах плена только старшего и высшего офицерского состава, а не всего круга лиц, носящих офицерское звание, что обусловлено, на наш взгляд, наравне с иными причинами и наличием дефицита финансовых средств, возникшего во время войны.

В то же время выделенные особенности правового положения офицеров позволяют заключить, что отечественный законодатель, следуя принципам международного права, преломлял их через призму собственного нормотворчества, приспосабливал к решению текущих задач, связанных с устройством и бытом лагеря, соблюдением режима и распорядка дня, поддержания жизнедеятельности военнопленных и т. д.

В числе общих прав и свобод военнопленных, закрепленных в нормах международного права и получивших развитие в отечественном законодательстве, следует назвать право на отправление религиозных обрядов и свободу совести, важнейших составляющих духовной жизни военнопленного. Для этого обратимся к ст. ст. 18, 19 Положения «О законах и обычаях сухопутной войны». Военнопленные имели возможность отправлять религиозные обряды и присутствовать на богослужениях, им разрешалось составлять духовные завещания, которые обладали одинаковой юридической силой, наравне с завещаниями, составленными военнослужащими армии государства, удерживавшего их в плену.

Аналогичные положения нашли свое отражение в ст. ст. 4 и 17 Положения «О военнопленных». Право на отправление религиозных обрядов, получив нормативное закрепление, свидетельствовало о поддержании и развитии принципа гуманного отношения к пленному, о котором писал в своем труде еще Александр Владимирович Лохвицкий[86]. Реализация принципа толерантности, получившего развитие и признание как светского принципа буржуазных преобразований XIX в. в Европе и России, позволяла в некоторой степени нивелировать тяготы, связанные с лишением свободы на чужой территории, нередко — с чуждыми религиозными представлениями. Закрепление такого права было призвано способствовать духовному самосохранению в плену и в какой-то степени сохранению привычных моральных устоев, что делало пребывание пленного более терпимым.

Рассматривая права военнопленного, обратимся к ст. 7 Положения «О законах и обычаях сухопутной войны», в которой определялся порядок содержания и быта военнопленного.

Из статьи следует, что пленные при отсутствии специальных норм могут использовать пищу, помещение и одежду, которую использует армия государства, захватившего их в плен. Это порождает для государства обязанность обеспечить пленных вещами и довольствием. В российском законе данная норма получила более детальную проработку и была закреплена в ст. 55. Согласно последней военнопленные должны были размещаться в одинаковых с местными военными частями хозяйственно-бытовых условиях.

В целом анализ Положения «О законах и обычаях сухопутной войны» и Положения «О военнопленных» в части закрепления прав военнопленных показывает приверженность отечественного законодателя международному праву, однако в отдельных случаях он следует собственным соображениям, сообразно возникающим в ходе войны условиям.

Неотъемлемой составляющей правового статуса личности являются юридические обязанности. В Положении «О законах и обычаях сухопутной войны» обязанности пленного получили нормативное закрепление в ст. ст. 8, 9, 12, содержание которых можно изложить следующим образом:

— военнопленные, вне зависимости от чина, находятся под юрисдикцией и в правовом поле того государства, чья армия его пленила;

— при попадании в плен каждый обязан назвать свое настоящее имя и чин, в противном случае он может лишиться преимуществ, характерных для пленных его чина;

— при освобождении под честное слово на пленного возлагается обязанность не вступать в вооруженную борьбу не только с армией государства, его пленившей, а затем освободившей, но и против армий союзников этого государства.

Аналогичные положения нашли отражение в ст. ст. 6, 10, 11 Положения «О военнопленных». В этой части преемственность международного права и отечественного законодательства полная.

Отдельного внимания заслуживает такой феномен как «честное слово офицера», который имеет свою специфику и вряд ли может быть однозначно отнесен к правам или обязанностям военнопленного. Скорее всего, его следует рассматривать в контексте двух позиций — военного обычая, закрепленного в законе, и законного интереса военнопленного на сохранение жизни и здоровья в плену. В современной юридической литературе нет однозначного понятия законного интереса. Для себя установим, что данное правовое явление следует рассматривать как юридическую возможность или дозволение, основанное на законе и в определенной мере гарантированное государством.

Положение о честном слове офицера содержится в ст. ст. 10 и 11 Положения «О законах и обычаях сухопутной войны». Оно заключается в возможности освобождения военнопленного «под честное слово» до окончания боевых действий. При этом в ст. 10, устанавливающей данное положение, нет разъяснений, она выглядит буквально: «военнопленные могут быть освобождаемы на честное слово...». Данная норма, несмотря на свою оригинальность, является следствием общей юридической политики формирования основ правового статуса иностранного военнопленного и напрямую связана с формированием уважительного обращения с военнопленным, подобающего его статусу у него на родине. Не случайно эта норма применима только к офицерскому составу, так как во всех армиях считалось, что слово офицера — закон, нарушение которого подвергало сомнению его честь и достоинство.

Из статьи 11 следует, что ни государство, ни пленный в этих обстоятельствах не состоят в правоотношениях императивного характера, так как, с одной стороны, государство не может принуждать лицо давать такие обещания, а лицо, в свою очередь, не может требовать от государства освобождения из плена под честное слово. Таким образом, здесь мы имеем дело с юридическим дозволением, в определенной степени гарантированным государством, исходящим из закона и удовлетворяющим физическую, нравственную, социальную потребность лица в свободе. В российском Положении «О военнопленных» данная позиция, сформированная еще в довоенный период, о чем мы говорили ранее, сведена в единую норму и закреплена в ст. 11.

Подводя итог сравнительному исследованию двух главных законов, создававших основу правового статуса военнопленного на протяжении всего периода Первой мировой войны, следует утвердительно отметить, что отечественное законодательство в большей степени в начальный период разделяло и закрепляло главные принципы международного права относительно правового статуса военнопленного, его права и обязанности Между тем, принимая и разделяя позицию, заложенную в Конвенции, российский законодатель развивал собственную правовую базу, с учетом внутренних потребностей, решая насущные задачи военного времени.

В Положении «О военнопленных» 1914 г. многие позиции международной Конвенции получили не только развитие, но и собственную интерпретацию. Как уже отмечалось, круг субъектов, имеющих право на статус военнопленного, в Положении расширен: «Военному плену могут быть подвергнуты все лица, входящие в состав неприятельских сухопутных и морских вооруженных сил» (ст. 1 Глава I). Кроме того, военному плену могли быть подвергнуты члены экипажа, входящие в состав торговых судов, принадлежащих вражескому государству.

Согласно Положению, расширялся ряд имущественных и неимущественных прав военнопленного. К примеру, военнопленные могли рассчитывать на неприкосновенность жизни и здоровья, удовлетворительное санитарно-бытовое содержание, отправление религиозных обрядов. Их собственность, кроме оружия, лошадей и военных бумаг, являлась неприкосновенной. Им дозволялось принимать помощь, как от частных лиц, так и от организаций, при условии разрешения на подобную деятельность со стороны начальников воинских частей, в ведении которых они состояли (ст. 15 Глава I).

Военнопленные имели право сдавать на хранение начальникам частей под расписку в особой шнуровой книге принадлежащие им деньги и ценные вещи. По требованию пленного вышеупомянутые вещи должны были ему возвращаться, также под роспись в шнуровой книге (ст. 55 Глава IV). Кроме того, им не запрещалось носить свою одежду без погон, петлиц и кокард, а также обувь. При необходимости, согласно условиям содержания и климатическим особенностям территории расположения лагеря, военнопленным должны были выдаваться недостающие вещи, которые необходимы для сохранения здоровья. Эти вещи могли быть выданы из числа вещей, оставшихся от сослуживцев, или из вещевого фонда части, удерживающей их в плену (ст. 68 Глава V).

К неимущественным правам следует отнести право военнопленного на составление завещания. Важно, что на юридической силе завещания не отражались ни статус субъекта, ни объективные обстоятельства его составления. Оно имело юридическую силу, равную силе завещаний военнослужащих армии, их пленившей.

В числе юридических обязанностей военнопленного Положение определяло: необходимость подчиняться действию российских законов, уставов и распоряжений; соблюдать чинопочитание в присутствии унтер- офицеров и офицеров из числа военнопленных, а также проявлять уважение к членам администрации лагеря; сообщать при допросе свои истинные данные: имя и чин; обязательность привлечения к работам, сообразно способностям и чинам (кроме офицеров).

В отличие от Гаагской Конвенции, труд для основной массы военнопленных определяется в качестве обязанности. Кроме того, согласно ст. 13 Главы I Положения «О военнопленных» произведенные военнопленными работы оплатам и вознаграждениям не подлежали. В то же время в Положении закреплялся запрет на привлечение военнопленных к изнуряющим работам и к работам, связанным с военными действиями. Коль скоро труд не оплачивался, то все расходы по содержанию военнопленных налагались на государство и производились из военного фонда, что нашло отражение в ст. 14 первой главы Положения. Независимо от условий, военнопленным во всех случаях запрещалось носить оружие.

Наряду с правами и обязанностями в Положении о военнопленных 1914 г. содержатся нормы, регламентирующие условия содержания и общего порядка обращения с военнопленными. Так, свобода передвижения военнопленного могла ограничиваться территорией города либо крепости или лагеря. Заключение военнопленного под стражу являлось крайней мерой, обусловленной необходимостью, прежде всего для пресечения побега, который воспринимался как естественный и морально одобряемый поступок. Так, в случае удачного побега (присоединения военнопленного к регулярным частям своей армии) и повторного пленения он не нес никакой ответственности за прошлый проступок. При задержании пленный подлежал только дисциплинарной ответственности (ст. 9 Глава I). Таким образом, побег не расценивался как преступление, скорее всего, его можно отнести к категории происшествий в сфере внутреннего распорядка лагеря. Тем не менее, в отношении пленных при побеге разрешалось применять оружие, когда пленный не реагировал на предупреждение охранников или при побеге применял насилие.

Право на применение оружия в отношении военнопленных имели прежде всего лица, осуществляющие их охрану (ст. 8 Главы I). Необходимо оговориться, что подобные положения напрямую не связаны с правовым статусом военнопленного, поскольку трудно отнести к правам

военнопленного право на побег или отнести к обязанностям воздерживаться от побега и не совершать его ни при каких обстоятельствах. Однако упомянуть в контексте нашего исследования данное положение совершенно необходимо, в противном случае картина была бы неполной.

Итак, подводя итог анализу основного правового акта,

устанавливающего правовое положение иностранного военнопленного на территории России в период Первой мировой войны, следует заключить, что, во-первых, Положение «О военнопленных» содержит комплекс прав, позволяющих военнопленным находиться в условиях, сохраняющих им жизнь и здоровье. В нем законодательно закреплена возможность отправления религиозных обрядов, составления завещаний. Ряд норм посвящен личным имущественным отношениям, определен порядок снабжения пленных.

Во-вторых, помимо статей, регламентирующих права и обязанности военнопленных, Положение содержит порядок концентрации, пересылки, встречи и размещения военнопленных в местах конечного их пребывания, условия их распределения по «рабочим командам» и порядок управления ими. При сравнении норм международной Конвенции и Положения «О военнопленных» следует отметить, что некоторые статьи отечественного законодательного акта усугубляют участь иностранных военнопленных, находящихся на территории России.

В-третьих, в документе закреплены нормы, согласно которым содержание военнопленных в период нахождения их на сборных пунктах и при пересылке осуществлялось с учетом тех же затрат для равных чинов в Русской армии, что напрямую согласуется с нормативным контекстом Г аагской Конвенции.

Также следует заключить, что Россия в начале Первой мировой войны в отношении иностранных военнопленных имела достаточно подробную нормативную основу в части установления основополагающих элементов правового статуса военнопленного. В большинстве своем нормативная база, соответствовала международным нормам и была выстроена в соответствии с требованиями, предусмотренными Гаагской Конвенцией 1907 г. Принятие Положения «О военнопленных» послужило началом юридического закрепления в российском законодательстве периода Первой мировой войны правового статуса иностранного военнопленного. После августа 1914 г. происходит более детальная работа законодателя, обеспечивающая практическое выполнение норм Положения. На протяжении всей войны был сформирован целый комплекс нормативных правовых актов, регулирующих

отдельные стороны иностранного плена на территории Российской империи. Проанализируем его.

<< | >>
Источник: Цветков Алексей Олегович. ПРАВОВОЙ СТАТУС ИНОСТРАННЫХ ВОЕННОПЛЕННЫХ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ В ПЕРИОД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1914-1918 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2016. 2016
Вы также можете найти интересующую информацию в научном поисковике Otvety.Online. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме § 1. Положение «О военнопленных», разработанное Военным министерством России и Высочайше утвержденное 7(20) октября 1914 г.:

  1. ГЛАВА 2. ПРАВОВОЙ СТАТУС ИНОСТРАННОГО ВОЕННОПЛЕННОГО, НАХОДЯЩЕГОСЯ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ, В ОТЕЧЕСТВЕННОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ПЕРИОДА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (АВГУСТ 1914 — МАРТ 1918 гг.)
  2. Цветков Алексей Олегович. ПРАВОВОЙ СТАТУС ИНОСТРАННЫХ ВОЕННОПЛЕННЫХ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ В ПЕРИОД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1914-1918 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2016, 2016
  3. § 2. Нормативная правовая основа положения иностранного военнопленного, находящегося на территории России в годы Первой мировой войны
  4. § 3. Брест-Литовский мирный договор и его роль в правовом регулировании положения иностранных военнопленных на территории России
  5. Первая декларация прав, утвержденная 19 октября 1765 г. на конгрессе делегатов колоний, собравшемся 7 октября 1765 г. в Нью-Йорке, по предложению законодательного собрания колонии Масса­чусетс
  6. § 2. Административно-правовой статус Министерства внутренних дел Российской Федерации (МВД России). Структура центрального аппарата МВД России
  7. ИСТОРИЯ ЛИБЕРАЛИЗМА B РОССИИ (1762-1914)
  8. Правовое положение, система и основные задачи Министерства юстиции
  9. Полномочия Министерства юстиции РФ по организации деятельности ФССП России
  10. § 2. Историко-правовые аспекты формирования правового статуса иностранного военнопленного, находящегося на территории России, в исследованиях отечественных юристов в довоенный период
  11. § 4. Опыт реализации норм международного права и отечественного законодательства, регулирующих правовой статус иностранных военнопленных, находящихся на территории России в годы Первой мировой войны
  12. Борьба с политическими оппонентами Закон 21 октября 1789 г. Об осадном положении