Основная и развернутая классификация обязательств.

По давно сложившейся цивилистической традиции принято различать договорные и внедоговорные (деликтные) обязательства. Такова основная -их классификация. Она не обладает достаточной точностью ни вообще, ни в особенности с точки зрения гражданских законов, действующих в СССР.

²⁹ В редакционной статье журнала «Коммунист» по поводу дискуссии об экономической деятельности государства и роли надстройки при социализме указано, что «в непосредственных отношениях с социалистическими предприятиями и хозяйственными организациями государство действует не как равноправный контрагент наряду с предприятием... а как высший руководящий орган, как субъект управления экономическими отношениями» («Коммунист», 1976, № 1, с. 45). В свете этого указания и нужно судить о том, насколько оправдано приравнивание к властным действиям управленческих органов определения заказчиком по давальческому договору цели использования предоставленных им материалов или проверки банком соблюдения условий, без которых он не вправе предоставлять кредиты хозорганам (Теоретические проблемы хозяйственного права, с. 215). Оно имеет и более общее, в сущности, принципиальное значение, позволяя оценить меру научности понятий, зиждущихся на объединении вертикальных и горизонтальных отношений, на признании их однородными (однопорядковыми) общественными и право выми явлениями.

79

осветить главные функции, выполняемые деликтными обязательствами.

История нашей науки знает случаи, когда хотя и не по принципиальным, а по чисто методическим соображениям, анализ деликтных обязательств предварял освещение обязательств договорных. Так поступал, например, еще в 20-х годах А. Г. Гойхбарг, начинавший «изложение отдельных обязательств не с договорных, а с обязательств, вытекающих из причинения вреда... потому, что эти обязательства менее сложны и, кроме того, отчасти обнимают собою и обязательства, связанные с существующими договорными обязательствами».³⁰ Еще дальше в том же направлении пошел в 40-х годах М. М. Агарков, расположив материал и о деликтных, и о кондикционных обязательствах в общей части обязательственного права, там, где освещаются важнейшие основания возникновения обязательств, с опережением, следовательно, не только отдельных видов договоров, но и подавляющей массы обязательственно-правовых проблем общей значимости.³¹ В целом же советская граждан-ско-правовая литература всегда исходила из решающей роли договорных обязательств как опосредствующих нормальные экономические процессы и охранительных функций деликтных как устремленных к ликвидации экономических аномалий.

В 1928 г. К. М. Варшавский, следуя за П. И. Стучкой, писал, что «институт возмещения вреда не выполняет какой-либо самостоятельной хозяйственной функции, подобной той, какую выполняют, напр., институты собственности, договора, наследования: он устанавливает как бы нормы вторичного порядка, подсобные нормы, обеспечивающие беспрепятственное выполнение указанными институтами их хозяйственного назначения».³² В 1947 г. С. И. Аскназий ввел общую разбивку гражданско-правовых институтов на материальные и вспомогательные. К первым, юридически обслуживающим нормальную динамику экономических отношений, он подключал в ряду прочих все без изъятия договорные институты, а ко вторым, решающим в экономической сфере охранительные задачи, отнес, помимо виндикации и однопорядковых с нею правовых установлении, также институты деликтных и аналогичных иных обязательств.³³ В 1951 г. Е. А. Флейшиц, не выражая своего отношения к самой этой разбивке, подчеркивала, что «обязательства из дого-

³⁰ Г о и х б а р г А. Г. Хозяйственное право РСФСР, с. 122.

³¹ Гражданское право. Под ред. М. М. Агаркова и Д. М. Генкина. В 2-х т. М., 1944, т. 1, с. 317—363.

³² Варшавский К. М. Обязательства, возникающие вследствие причинения другому вреда. М., 1929, с. 7—S.

³³ Аскназий С. И. Основные вопросы социалистического гражданского права. Автореф. докт. дис. — Вести. Ленингр. ун-та, 1947, с. 12, С. 95 ч СЛ.

§9

воров... служат правовой формой нормальных хозяйственных связей между участниками советского гражданского оборота», тогда как «непосредственной целью обязательств из причинения вреда является устранение последствий... нарушения, восстановление нормального правового и хозяйственного положения».³⁴

При общепризнанном отграничении деликтных обязательств от договорных по указанной линии они становятся одним из наиболее часто привлекаемых многочисленными авторами предметов научного исследования, породив обширную литературу,

-освещающую эти обязательства и целиком³⁵, и в пределах относящихся к ним отдельных существенных вопросов.³⁶ Но если сосредоточиться на самой общей проблеме социального назначения протекающей в обязательственно-правовой форме деликт-ной ответственности, то приходится констатировать, что в начальных стадиях ее теоретического осмысления обнаружилось двоякое к ней отношение.

Одно из них можно было бы назвать классово-компенсационным. Наиболее известным и последовательно убежденным его сторонником был С. И. Раевич, который считал, что главная, если не единственная цель деликтных обязательств заключается в обеспечении по возможности полного или по крайней мере приближающегося к полному возмещения вреда. Этой цели он пытался дать и определенное классовое обоснование,

³⁴ Флейшиц Е. А. Обязательства из> причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., 1951, с. 11—12.,

³⁵ Помимо названных работ К. М. Варшавского и Е. А. Флейшиц, см.:

Семенова А. Е. Обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения, и обязательства, возникающие из причинения вреда. 'М., 1928;

Яичко в К. К. Обязательства из причинения вреда. М., 1939; Иоффе О. С. Обязательства по возмещению вреда. Л., 1951; Шварц X. И. Обязательства из причинения вреда. М., 1954; Тэрхов В. Обязательства, возникающие из причинения вреда. Саратов, 1957.

³⁶ Например: К у з я тки н В. Д. Возмещение за вред по Гражданскому кодексу и социальное страхование. М., 1925; Шварц X. И. Значение вины в обязательствах из причинения вреда. М., 1939; Майданик Л. А. Ре-грессные иски профсоТозов и иски потерпевших к предприятиям. М., 1946;

Лисковец Б. А. Возмещение вреда, причиненного имуществу колхозов. М., 1948; Антимонов Б. С. Гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности. М., 1952; Майданик Л. А., Сергеева Н. Ю. Материальная ответственность за повреждение здоровья. М., 1953; Р у скол А. А. Имущественная ответственность колхоза за вред, причиненный здоровью колхозника на работе в колхоэе. М., 1957; Смирнов В. Т. 1) Гражданская ответственность государственных предприятий за причинение увечья или смерти работникам. Л., 1957; 2) Регрессные иски в обязательствах из причинения вреда. М., 1960; Малеин Н. С. 1) Право на возмещение вреда, причиненного смертью кормильца. М., 1958; 2) Возмещение вреда, причиненного личности. М., 1965; Савицкая А. Н. Имущественная ответственность государственных органов за вред, причиненный их должностными лицами. Львов, 1959; Калмыков Ю. Возмещение вреда, причиненного имуществу. Саратов, 1965; Hop В. Т. Имущественная ответственность государственных учреждений за вред, причиненный неправильными

- служебными действиями их должностных лиц. Львов, 1975.

81

отметив, что с неимущих или малоимущих причинителей многого не взыщешь, а «ответчиками, с которых можно получить удовлетворение при сколько-нибудь значительном вреде, могут быть только имущие».³⁷

Другое' отношение к тому же вопросу, выраженное К. М. Варшавским, строилось на началах классово-превентивных. Исходившая от С. И. Раевича классово-компенсационная установка потому не удовлетворяла его, что для неимущего возмещение даже ничтожного ущерба более ощутимо, чем для имущего—вреда значительного. И чтобы противопоставить _ этой установке иную социальную мотивацию, он привлек отдельные суждения П. И. Стучки, соединив их с переработкой некоторых положений Л. И. Петражицкого. Из работ П. И. Стучки воспринимается отрицание принципиальной разницы между уголовным преступлением и гражданским правонарушением, стремление подвести их под единое понятие социально-вредного явления, ориентация на то, что «ГК несколько должен равняться по линии УК».³⁸ Вместе с тем отмечается, что, если не в абстрактно-народнохозяйственном смысле, как утверждал Л. И. Петражицкий,³⁹ то во всяком случае в смысле классово-пролетарском однажды возникший ущерб невоз-местим, а в порядке гражданской ответственности он лишь перемещается из одной имущественной сферы в другую. Поэтому и задачу института деликтных обяза+ельств К. М. Варшавский усматривал не в компенсации вреда, обеспечить которую вообще невозможно, а в его предотвращении благодаря угрозе санкциями на случай деликта и реальной ответственности за совершенное правонарушение.⁴⁰

-^Наметившееся в сопоставленных позициях принципиальное противоположение компенсационной и превентивной целенаправленности института деликтных обязательств со временем сглаживается, а затем и вовсе устраняется. Не обрели также долголетия ни наивное истолкование классовой' подоплеки правила о полном возмещении ущерба, якобы введенного лишь в расчете на имущих причинителей, ни отрицание реальности самой компенсации, поднятой до общеклассового уровня, но оторванной от регулируемых правом конкретных общественных отношений. Впрочем, удельный вес компенсации и превенции иногда определялся по-разному и в более поздних публикациях.

³⁷ Гражданский кодекс РСФСР. Комментарий. Под ред. А. Г. Гойх-барга и И. Г. Кобленца. М. 1925, с. 512.

³⁸ С тучка П. И. 1) Курс советского гражданского права, 1928, т. 1, с. 81; 2) Обязанность загладить вред.—«Еженедельник советской юстиции», 1926, № 29, с. 890.

³⁹ Петражицкий Л. И. Иски о незаконном обогащении. — «Вестник права», 1900, Х т., ч. I, № 3, с. 19—21.

⁴⁰ Варшавский К. М. Обязательства, возникающие вследствие причинения другому вреда, с. 7—И,

Достаточно сравнить вышедшие в 1939 г. две работы: «Обязательства из причинения вреда» К. К. Яичкова, все подчинившего идее возмещения, и «Значение вины в обязательствах из причинения вреда» X. И. Шварца, который настолько предпочитал превентивные цели компенсационным, что не остановился перед рекомендацией определять объем возмещения, сообразуясь со степенью вины причинителя. .

В то же время общая, достаточно отчетливо прослеживаемая тенденция знаменовала несомненный переход от противо-поставительного разъединения выполняемых деликтными обязательствами функций к внутренне согласованному их органическому сочетанию. Уже к началу 50-х годов такое сочетание выявляется с необходимой-степенью полноты. Обязательства из причинение вреда,—писала, например, в 1951 г. Е. А. Флей-шйц,— «позволяют восстанавливать... материальные блага, нарушенные противоправным действием'... Тем самым они служат одним из средств охраны как социалистической... так и личной собственности...»; эти обязательства становятся также орудием «восстановления за счет лица, ответственного за вред, здоровья граждан и их трудоспособности», а в случае причинения смерти — источником «обеспечения лиц, состоявших на иждивении умершего»; они проявляются и «в своей превентивной, воспитательной функции», содействуя делу «укрепления социалистической законности», делу воспитания «навыков внимательного, бережного отношения к чужим материальным и нематериальным благам».⁴¹ В таком же духе и лишь, быть может, в несовпадающей расчленённости или последовательности изложения, функции 'деликтных обязательств обрисовываются теперь и всеми другими учеными, уделившими "им свое внимание.⁴²

Но если деление обязательств на договорные и деликтные при всей терминологической условности выражает их разбивку на две основных, укрупненных группы, то, наряду с этим, в советской гражданско-правовой науке в продолжение длительного

⁴¹ Ф л е и ш и ц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения, с. 8—9.

⁴² Помимо общей проблемы социального назначения деликтных обязательств особо обсуждался вопрос о функциях, выполняемых нормами о гражданской ответственности за причинение увечья и смерти. Делались попытки их сближения по кругу решаемых задач с .институтами социального страхования и социального обеспечения, как и приводились аргументы в подтверждение функциональной близости ответственности за причинение вреда имуществу и имущественного страхования. Но, несмотря на известную соприка-саемость названных правовых установлении, они настолько отличаются друг от друга, что обращенные к ним объединительные тенденции успеха не имели. Не прекращается до сих пор научная дискуссия об отраслевой принадлежности юридических норм, определяющих возмещение вреда при производственном травматизме. Подробный разбор этой дискуссии с решением обсуждае-, мого вопроса в пользу гражданского, а не трудового права см.: Собчак А. А. Обязательства по возмещению вреда. — В кн.: Гражданско-право-вая охрана интересов личности. Под ред. Б. Б. Черепахина. М., 1969, с. 164— 168.

83

времени разрабатывается развернутая классификация обязательственных правоотношений, ставящая своей целью расположить их в таком числе классификационных рубрик, какое предопределяется сходными признаками обязательств различных видов.

Первые шаги к созданию этой классификации были сделаны в конце 20-х годов С. И. Аскназием, который, ограничиваясь одними только договорами, проводил ее «по экономическому признаку — по содержанию и характеру взаимного хозяйственного обслуживания вступающих в договорные отношения контрагентов».⁴³ Соответственно указанному классификационному основанию выделялись пять групп договоров: по предоставлению имущества в собственность (купля-продажа, мена, дарение), по предоставлению имущества в пользование (имущественный наем, ссуда), по предоставлению кредита (заем, банковские операции), по выполнению работ (подряд, перевозка, поручение, комиссия), по совместной деятельности (без размежевания договоров отдельных видов). Пятичленная система С. И. Аскназия, как явствует из ее содержания, была недостаточна для охвата всех договорных правоотношений, на что он сам обращал внимание своих читателей,, приводя пример страхования в качестве одного из договоров, остающихся за ее пределами.⁴⁴

В середине 30-х годов с новой классификационной разработкой, также обращенной лишь к договорам и построенной по критерию хозяйственного их назначения, выступил Г. Н. Амфитеатров. Он различал четыре группы договоров: а) договоры по советской торговле (купля-продажа в оптовом обороте, купля-продажа в розничном обороте, децентрализованные заготовки);

б) договоры по обслуживанию товарооборота (перевозка, имущественный наем, хранение, страхование, комиссия и др.);

в) договоры по организации производства (договоры МТС с колхозами, договоры о проектировании, монтаже, технической помощи и т. д.); г) договоры по организации жилищного хозяйства (договоры жилищного найма и договоры о праве застройки).⁴⁵ Но, помимо неполноты, эта классификация страдает слишком ограниченной внутренней расчлененностью, приводящей подчас к соединению в общей рубрике таких договоров, которые, как например, многие договоры обслуживания товарооборота, существенно отличаются друг от друга.

К началу 50-х годов относится появление классификации М. В. Гордона,⁴⁶ сразу же привлекшей к себе широкое внима-

⁴³ Аскназий С. И. Очерки хозяйственного права СССР. Л., 1926, с. 65.

⁴⁴ Там же, с. 65—66.

⁴⁵ Курс советского хозяйственного права. Под ред. И. Доценко, т. 2, с. 101—104.

4» Г о р д о н М. В. Система договоров в советском гражданском пра- ве. — Учен. зап. Харьковского юрид. ин-та, 1954, вып. 5.

84

ние, несмотря на то, что при подготовке учебных подобий по второй части Курса советского гражданского права ею не воспользовался сам автор.⁴⁷ Оставаясь, подобно своим предшественницам, в рамках договорных обязательств и тем самым уступая всеобъемлющим систематизационным построениям,⁴⁸ новая классификация выгодно отличалась комбинированным использованием двух критериев — экономического (природа опосредствуемого отношения) и юридического (достигаемый правовой результат). Поэтому последователи М. В. Гордона, воспринявшие его метод классификации договоров, стремились точно таким же образом осуществить разбивку на укрупненные группы всех обязательственных правоотношений независимо от их договорного или иного происхождения. Автор этих строк, например, попытался распределить известные действующему закону обязательства отдельных видов по одиннадцати группам:

возмездная реализация имущества (купля-продажа, поставка, контрактация, пожизненное содержание); передача имущества в возмездное пользование (имущественный наем, жилищные обязательства), безвозмездная передача имущества в собственность или в пользование (дарение, ссуда), производство работ (подряд, подряд на капитальное строительство), оказание услуг (хранение, поручение, комиссия, экспедиция), перевозки (грузов, пассажиров и багажа, буксировка), кредитование и расчеты (заем, кредитные и расчетные обязательства), страхование (имущественное, личное), совместная деятельность (граждан, организаций), а также обязательства, возникающие из односторонних действий (ведение чужих дел без поручения, публичное обещание-награды), и охранительные обязательства (возникающие вследствие причинения вреда, спасания социалистического имущества, приобретения или сбережения имущества).⁴⁹ Но вскоре после того, как описанная попытка стала достоянием гласности, было замечено, что заимствованный у М. В. Гордона дифференцирующий критерий не выдержан ею до конца, так как классификационный признак экономической цели и правового результата заменен в предпоследней группе основанием возникновения и в последней группе самим юридическим характером возникшего обязательства. Указанные и некоторые другие недостатки этой систематизации воспрепрятство-вали широкому ее распространению. Не построена и какая-либо классификационная система, которая встретила бы всеобщее признание. Ее разработка остается поэтому одной из актуальных задач, еще ожидающих своего разрешения.

⁴⁷ Гордон М. В. 1) Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1960; 2) Советское гражданское право. Харьков, 1966, ч. 2. ^

⁴⁸ Например: Красавчиков О. А. Вопросы системы Особенной части ГК РСФСР.—В кн.: Вопросы кодификации советского законодательства. Свердловск, 1957. \

⁴⁹ Подробнее: Иоффе О. С. Обязательственное право, с. 23—26.

85

Параллельно с классификацией всех обязательственных или всех договорных правоотношений в науке нередко проводят подчиненную конкретным исследовательским или прикладным задачам менее объемную систематизаторскую работу. Те, например, кто выделяют в особый обязательственно-правовой массив договоры по обслуживанию граждан, на основе избранных ими признаков классифицируют относящиеся к этому массиву конкретные договорные правоотношения.⁵⁰ Своя собственная классификация проводится также внутри большой совокупности обязательственно-правовых институтов, объединяемых понятием хозяйственного обязательства, причем одни авторы осуществляют ее с хозяйственно-правовых позиций,⁵' а другие с позиций единства гражданско-правового регулирования социалистических имущественных отношений.⁵²

Но в каких бы масштабах классификация обязательств ни проводилась, она преследует, порознь или в совокупности, троякого рода цели: методические (удобство изучения), теоретические (формирование материала для научного анализа и синтеза), практические (использование достигнутых результатов для кодификации или систематизации соответствующих юридических норм). Первичным же звеном классификации всегда являются откристаллизовавшиеся типы обязательственных, правоотношений. А поскольку договорные обязательства опосредствуют нормальные экономические процессы в отличие' от деликтных обязательств, представляющих одну из форм гражданско-правовой ответственности, дальнейшее освещение развития цивилистической мысли в СССР должно быть обращено сперва к договорам, чтобы вслед за этим в составе общего учения об ответственности по гражданскому праву познакомиться и с научной разработкой вопроса о юридических последствиях совершенного деликта.