Заключение договора

Поскольку глоссаторы не признавали консенсуальные контракты или стипуляцию универсальной моделью договора как такового, они, подобно римским юристам, продолжали делить пакты и контракты по способу их заключения.

Согласно общему мнению докторов, основанному на римском правиле о простых пактах (лат. прил. nudus одновременно означало «голый, невооруженный, простой»), пакт порождает только натуральное обязательство. Возникновение цивильного обязательства из такого пакта сопоставимо с его облачением в некое «одеяние» (из очевидной ассоциации «голый - одетый»).

Одним из первых об «одевании» пакта стал писать глоссатор Плацентин. Он же выделил пять таких способов: «Одетые пакты одеваются пятью способами. Вещами, как заем, словами, как стипуляция. Письмом, как хирограф (долговая расписка). При достижении согласия (пакты) также получают специальное имя, как продажа или наем... Но и по указанию закона» (Сумма Кодекса, к титулу о пактах, с. 45).

Очевидно, что первые четыре способа - это известные римлянам реальные, вербальные, литтеральные и консенсуальные контракты. В трех из них контрагентам необходимо выполнить некоторые дополнительные условия, чтобы из их договоренности возникло не только натуральное, но и цивильное обязательство: передать вещь, соблюсти предписанную устную форму, составить письменный документ. За способом «по указанию закона» на самом деле скрывается передача вещи, необходимая, по мнению глоссаторов, для придания обязательности безымянным контрактам «я даю, чтобы ты дал / сделал» (там же).

Однако для Плацентина данное деление пактов не главное. Основным его сделал Ацо. Он же ввел в употребление существительное «одеяние». Вероятно, сравнение пакта с ребенком (см. выше) навело Ацо на мысль о том, что критерий исковой защиты имеет первостепенное значение для характеристики всех пактов. Глоссатор попытался объединить в группе одетых все пакты с исковой защитой. Для этого он выделил пять способов «одеяния», или заключения договора: «Пакт одевают шестью способами: вещью, словами, согласием, письмом, связанностью с контрактом, передачей (буквально, вмешательством - Д.П.) вещи» (Ацо. Сумма Кодекса, о пактах, С. 25, ст. 2).

В дополнение к четырем римским группам контрактов, Ацо выделяет способы «по связи с основным контрактом» и «посредством передачи вещи», чтобы объяснить обязательность некоторых дополнительных и безымянных контрактов. Дополнительное соглашение считалось частью основного контракта, если заключалось вскоре после него и касалось его содержания, или по прошествии определенного времени и было направленно на уменьшение долга. И в том и в другом случае исполнения дополнительного соглашения («голого пакта») можно было требовать посредством иска из основного контракта. Что касается безымянных контрактов, то Ацо понимал под «вмешательством вещи» не только передачу условленного имущества, но и выполнение работы и оказание услуги по такому договору.

Теория Ацо сделала более рациональной позицию последующих глоссаторов по вопросу заключения договоров. Прежде исковая защита связывалась с наименованием контракта, а не с определенными действиями сторон. Иными словами, обязательность договора зависела от того, какую договорную модель стороны выбрали для оформления своих отношений. Название («имя») этой договорной модели неким мистическим образом порождало цивильное обязательство в дополнение к естественному.

Концепция одеяния включена в Большую глоссу, что свидетельствует о ее одобрении Аккурсием. Он дополнил перечень «одеяний» седьмым «с помощью

закона», объяснявшим несколько исключений из общего правила о «голых пактах», которые не удавалось связать с другими «одеяниями».

Перечень «одеяний» - спорный результат отчаянной попытки последних глоссаторов привести к общему знаменателю пеструю картину контрактов и пактов в Своде Юстиниана при помощи приемов формальной логики и без обращения к истории возникновения и развития договоров в римском праве. При ближайшем рассмотрении ясно, что данный перечень содержал самые общие, зачастую неточные сведения о порядке заключения контрактов и пактов. Так, «одеяния» «вещью» для реальных контрактов (заем, ссуда, хранение) и «вмешательством вещи» для безымянных контрактов («я даю, чтобы ты дал»), на первый взгляд, кажутся одинаковыми, поскольку в обоих случаях происходила передача некоего имущества между контрагентами. Лишь внимательное чтение пояснений в комментариях обнаруживает принципиальную разницу между двумя видами контрактов. По мнению глоссаторов, до передачи вещи реальный контракт не существует вовсе, а договоренность о совершении мены признается голым пактом, порождающим натуральное обязательство. Передача вещи, в первом случае, непосредственно порождает реальный контракт, во втором - рассматривается как начало исполнения мены, облекающее «голый пакт» одеянием и позволяющее стороне, исполнившей свою договорную обязанность, предъявить иск к контрагенту.

Логическая уязвимость теории «одеяний» не афишировалась внутри самой болонской школы, но по мере распространения юридической учености в Европе на нее все чаще стали обращать внимание другие правоведы (о критике французских правоведов XIII в. см. далее).

Теория «одеяний» в отсутствие общей концепции договора не позволила глоссаторам преодолеть разрозненность правил о заключении отдельных контрактов и пактов. Болонские профессора последовали примеру римских юристов и охарактеризовали порядок заключения различных контрактов и пактов отдельно.

Например, Глосса Аккурсия содержит описание следующих условий заключения действительной стипуляции: 1) присутствие обоих контрагентов, 2) вопрос кредитора, 3) ответ должника, 4) вопрос предшествует ответу, 5) ответ дан сразу после вопроса, 6) ответ соответствует вопросу (зеркально его отражает) и понятен обоим контрагентам, 7) имеется достаточное основание стипуляции (в виде полученного ранее исполнения от того, кто теперь выступает кредитором по стипуляции, или в виде «надежды» получить такое исполнение).

Достаточное основание (кауза) требовалось для придания обязывающей силы не только стипуляции, но и другим контрактам и пактам. Однако уяснение смысла данного понятия потребовало от глоссаторов напряженных

размышлений, поскольку положения Свода насчет каузы не отличаются последовательностью.

Схема 4.1: Система контрактов в Глоссе Аккурсия (1240-е гг.)

4.5.