<<
>>

Проблема обязательности всех правомерных соглашений.

Рассуждения о консенсуальной природе договоров не изменили догматической приверженности правоведов mos gallicus другому положению римского классического права - правилу о том, что неформальное соглашение порождает процессуальное возражение (эксцепцию), а не иск.

Донелл подчеркивал консенсуальную природу всех договоров для того, чтобы установить точный смысл первоисточника. Возможно, он руководствовался целью сгруппировать некоторые правила (как он сделал для пороков согласия). Тем не менее, Донелл не мог найти в Дигестах намеков на обязательность всех правомерных соглашений.

Коннан усматривал смысл договора во взаимном обмене имуществом, работами или услугами (т.е. синаллагме), прямо признавал римское правило: «Пакты же, которые не содержат синаллагмы... не налагают на обещающего

никакой обязанности, и он волен от них отступиться» (Комментарий, кн. 5, гл. 1, № 5). При этом Коннан признал отсутствие иска по цивильному праву и мотивировал, как и средневековые юристы, необходимостью предотвратить опасность (!) необдуманного заключения обязательств. Далее, уже без ссылок на источники, французский профессор утверждает, что по такому праву, якобы, жили уже примитивные общества («первые люди»): формальные требования при заключении соглашений защищали от «легкомыслия» и служили преградой от нескончаемых тяжб.

Разумеется, ничто не мешает стороне такого соглашения добровольно исполнить свою обязанность и тем самым проявить свою порядочность. Однако это уже вопрос этики, а не права, ведь пакты по естественному праву также соблюдаются в силу честности, не создавая юридического обязательства.

Наиболее известные правоведы mos gallicus рассматривали проблему обязательности правомерных соглашений исключительно на материале римского права. Они не обращались ни к «современным обычаям» (не входящим в число источников цивильного права), ни к каноническому праву (орудию папства, резко осуждаемому кальвинистами).

Между тем, в условиях раннего Нового времени правило о голых пактах все настоятельнее требовало пересмотра. Постепенно это стали признавать представители возникающей в эпоху Реформации школы usus modernus.

Вероятно, первым в защиту обязательности любых правомерных соглашений в гражданском праве выступил Матвей Везенбек. Впрочем, с догматической точки зрения, его обоснование исковой защиты неубедительно. В XII книге своего главного произведения - «Комментарии к Пандектам цивильного права и Кодексу Юстиниана» (1582), - Везенбек сначала перечислил юрисдикции, в которых неформальные соглашения уже защищены исками, а затем ничтоже сумняшеся объявил, что «по общему мнению и согласно обычаю, из голых пактов, заключенных с серьезным намерением, предоставляется иск даже в гражданском суде», разбирающим дела по нормам Свода. Правовед манипулировал высказываниями предшественников. Как «общее мнение» Везенбек преподнес высказывания комментаторов Бальда, Салицета и Язона де Майно по поводу исковой защиты голых пактов в каноническом или торговом праве. В качестве собственного довода он приравнивает нарушение любого соглашения к совершению смертного (!) греха, ибо сам апостол Павел в послании к римлянам, перечисляя тяжкие грехи, под «вероломными» подразумевал нарушающих договоры (Рим.

1, 31). Греховность поступка, в свою очередь, давала основание ограниченного применения норм канонического права. Везенбек, как и другие представители usus modernus, это вполне допускали.

Идеи Матвея Везенбека оказались слишком смелыми для своего времени. Большинство немецких правоведов оказалось готово их воспринять только в следующем, XVII столетии.

3.4. Концепция основания договора (каузы)

Акцент на консенсуальной природе договора и даже первые призывы признать обязательность всех неформальных соглашений повлекли за собой изменение концепции каузы в договором праве ius commune.

Представители школы mos gallicus отвергли глоссаторско- комментаторскую доктрину о каузе, в смысле «одеяния» пакта вместе со всей доктриной «одеяний», как неверное толкование подлинного смысла Дигест. В ключевом для данной доктрины фрагменте D. 2.14.7.2-4 правоведы-гуманисты видели указание Ульпиана на то, что договоры, не имеющие собственного наименования, должны иметь определенное основание (каузу).

По мнению немецкого правоведа Ульриха Цазия, «...пакты, освобождающие (от обязанности), действительны без добавления causa... Но обязывающий пакт недействителен без прямо выраженной causa, поскольку он был бы ничем, если я скажу так: я договариваюсь, что должен тебе десять. Такой пакт заключен ни о чем». Жак Кюжас также пояснял голый пакт как «соглашение без собственного наименования и без каузы».

Однако что же собой представляла кауза? Ученые профессора не могли отмахнуться от этого вопроса или сослаться на средневековую практику письменного оформления документов, согласно которой достаточно вставить в документ «волшебное» упоминание о каузе или стипуляции, чтобы сделать правомерное «голое» соглашение обязательным. Традиция указывать основание договора или стипуляцию в документе восходит ко временам вульгарного римского права поздней Античности или раннего Средневековья, когда вербальный контракт стипуляции заменило составление документа с фиктивным упоминанием о его надлежащем заключении, и укрепилась в праве варварских раннефеодальных государств благодаря материализации абстрактной идеи договора в конкретном документе.

Франсуа Коннан, используя Аристотелевскую концепцию договора как равноценного взаимного обмена (синаллагмы), истолковал каузу в смысле действий одного контрагента, имеющих такое значение (материальную ценность) для другого контрагента, что он соглашается заключить данный договор: «Из вышесказанного (т.е. D. 2.14.7.2-4 - Д.П.) Ульпиан правильно (!) заключает, что голый пакт не порождает обязательства. Голым же является тот [пакт], который не содержит ничего кроме устного обещания, например, если не добавлено никакой каузы, или она добавлена, но не исполнена, или

исполнена, но не в связи с соглашением, или исполнена в связи с соглашением, но является постыдной и несправедливой».

Матвей Везенбек обратился к давней дискуссии профессоров ius commune о презумпции каузы в договорах (пактах) и категорично заявил, что основание должно быть прямо выражено в любом пакте под угрозой признания такового «голым»: «... в целом во всех обязательственных пактах никогда не подразумевается кауза дарения, если только она прямо не выражена; так что если никакая кауза не выражена, то имеется пакт относительно никакой вещи и не имеющий значения (т.е. недействительный - Д.П.)».

Внимание правоведов mos gallicus и usus modemus к основанию договора объясняется расширением круга неформальных соглашений, порождающих обязательства по цивильному праву. Чем меньше формальностей требовалось для заключения договора, тем выше риск быть вовлеченным в обязательственные отношения «легкомысленно», «неосмотрительно», и даже в нарушение некоторых норм права. Похожим образом развивалась доктрина канонического права тремя веками ранее, после признания правила pacta sunt servanda. Концепция каузы как достаточной правомерной цели обещания должника помогла канонистам ограничить широкий буквальный смысл выражения «(Все) договоры должны соблюдаться».

Размышляя над опасностью признания юридически обязательными неформальных соглашений, Коннан обнаружил одну из вероятных исторических причин появления формального контракта стипуляции в римском праве: выполнение контрагентами торжественной процедуры вступления в договор надежно свидетельствовало о серьезности их намерений.

<< | >>
Источник: Полдников Д.Ю.. Доктрины договорного права Западной Европы XI-XVIII вв.. 2012

Еще по теме Проблема обязательности всех правомерных соглашений.:

  1. Соглашение народа Англии и местностей, в нее входящих, для утверждения прочного мира, основанного на общем праве, свободе и общей для всех безопасности (3-я редакция «Народного соглашения»), 15 января 1649 г.
  2. Обязательность наличия предвыборной программы кандидата в депутаты советское законодательство того периода предусматривало для выборов всех уровней
  3. Российское законодательство содержит требование об обязательном уведомлении общества о факте заключения акционерного соглашения.
  4. Проблема обязательности договора.
  5. Анализ французской доктрины и законодательства по проблеме признания и применения конструкции акционерных соглашений
  6. Консервативно-демократический проект Эдмунда Берка: консервативный синтез VS «война всех против всех»
  7. Статья 115. Распределение судебных расходов при отказе от иска, мировом соглашении или соглашении об урегулировании спора (конфликта) в порядке медиации, соглашении об урегулировании спора в порядке партисипативной процедуры, оставлении заявления без рассмотрения
  8. Статья 447. Мировое соглашение, соглашение об урегулировании спора (конфликта) в порядке медиации и соглашение об урегулировании спора в порядке партисипативной процедуры
  9. Соглашение свободных людей Англии (4-я редакция «Народного соглашения»), 1 мая 1649 г.
  10. 4. Философские проблемы различаются в соответствии с делением жизненных проблем на проблемы-образы, проблемы-действия и вербальные проблемы
  11. Статья 15.33.1. Невыполнение требований законодательства об обязательном медицинском страховании о размещении в сети Интернет информации об условиях осуществления деятельности в сфере обязательного медицинского страхования Комментарий к статье 15.33.1
  12. Статья 48. Изменение основания или предмета иска, отказ от иска, признание иска, мировое соглашение, соглашение об урегулировании спора (конфликта) в порядке медиации или соглашение об урегулировании спора в порядке партисипативной процедуры
  13. Статья 246. Отсрочка и рассрочка исполнения решения суда, изменение способа и порядка его исполнения, утверждение мирового соглашения или соглашения об урегулировании спора (конфликта) в порядке медиации
  14. § 2. Содержание мирового соглашения. Стороны мирового соглашения
  15. Правомерное поведение
  16. § 2. корПоративные Соглашения 1. Понятие и значение корпоративного соглашения
  17. Правомерное поведение
  18. 1.Понятие правомерного поведения.