Лингвистические трудности

Если для описания носителей бинарного отношения причинности a R b у нас есть два термина: “причина” — для а, “следствие” — для b, то для описания носителей отноше­ния необходимости у нас всего один термин: необходимым называют и объект а, без наличия которого объект b не возникает (“свечение Солнца необходимо для нагревания камня”), и объект b, который с необходимостью возникает при наличии объекта а (“нагревание камня — необходимый результат свечения Солнца”).

Следующая лингвистическая трудность воплощена в сло­восочетаниях “необходимое и достаточное”, “необходимое, но недостаточное” и “достаточное, но не необходимое”.

Утверждение “а необходимо и достаточно для возник­новения 6” означает, что в а есть все, что необходимо для возникновения b, причем b может породить только а.

Утверждение “а достаточно, но не необходимо для воз­никновения b” означает, что в а есть все, что необходимо для возникновения b, но b может породить не только а.

Утверждение “а необходимо, но недостаточно для воз­никновения b” делается, когда b может породить только а, но в а есть не все, что необходимо для возникновения b.

Можно показать, что эта терминология некорректна и усугубляет путаницу, порожденную неразличением не-обходимого-от и необходимого-для. Для её устранения пришлось бы создать довольно громоздкий терминологи­ческий аппарат. Для наших сугубо философских целей он не нужен. Поэтому условимся называть необходимым-для (возникновения о) объект а, участвующий в возникновении объекта b, независимо от того, существуют или нет другие объекты, способные породить b. Например, молекулу воды можно получить не только соединением двух атомов водо-

¹⁹⁹ Эту довольно корявую терминологию я заимствую из теории свободы, где различают свободу-для и свободу-от.

194

рода и одного атома кислорода, но и десятками других спо­собов. Тем не менее, будем говорить, что соединение двух атомов водорода и одного атома кислорода необходимо для возникновения молекулы воды. Будем различать две ситуации: когда содержание объекта а не только необходимо, но и достаточно для возникновения объекта Ь, и когда оно необходимо, но недостаточно для этой цели. Все другие ситуации, важные, например, в математическом исследо­вании, мы терминологически различать не будем.

В роли объекта а, не только необходимого, но и доста­точного для возникновения объекта b, может выступать и движение одного биллиардного шара, порождающее дви­жение другого, и совокупность атмосферных процессов. породивших сегодняшнюю погоду. Поэтому назовем объект а областью определения необходимости объекта b.

Квадратность — это то, что делает предмет квадратным, необходимость — то, что делает его необходимым. Но если квадратными объекты делает их внутренне содержание, то и необходимыми-для, и необходимыми-от — их отношение друг к другу. Объект, рассматриваемый сам по себе, вне его отношений к другим объектам, точно так же нельзя назвать необходимым или случайным, как и признак предмета, рассматриваемый в абстракций от его отношений сходства и несходства к признакам других предметов, единичным или общим.

Вернемся от лингвистики к аристотелевскому определе­нию необходимого как того, что не может быть иначе. Оно по-разному применяется к теоретическим и эмпирическим объектам. Теоретик сам создает свои теоретические сущности (треугольники, движение без трения, абсолютно черные тела и т.д.), и они послушно выполняют все его капризы. Напри­мер, Евклид системой определений и аксиом задает мир, в котором квадрат гипотенузы не может не быть равным сумме квадратов катетов, сумма внутренних углов треугольника не может не быть равной ста восьмидесяти градусам и т.д. В мире геометрии Лобачевского необходимыми являются

195

совершенно другие объекты. Случайно в теоретическом мире только то, что не задается исходными положениями теории, например, размеры сторон треугольника. Наша задача — от­личить необходимое от случайного в реальном, эмпирическом мире, причем, напомню, необходим ыми-от мы называем уже реализовавшиеся события настоящего или прошлого, а необходимыми-для — предшествующие им события, кото­рые оказались достаточными для их возникновения.

Необходимость, напомню, воплощена в трех формах: причинной связи, связи состояний и в корреляции. Снова упростим себе задачу: будем анализировать необходимость и случайность только на материале детерминации, т.е. при­чинной связи и связи состояний.

И в истории философии, и в современной философской и конкретнонаучной литературе необходимость понимается одинаково: событие необходимо, если оно однозначно детер­минировано предшествующим состоянием универсума. Что же касается случайности, то она сегодня понимается двумя качественно, принципиально различными способами:

Случайность — это непознанная необходимость

Выпадение игральной кости именно на ту грань, на ко­торую она фактически выпала, было предопределено ещё в самом начале её траектории, и Бог с легкостью предсказал бы его. Поэтому, кстати, А.Пуанкаре не рекомендовал играть с ним в кости. Но человек, в силу ограниченности своих познавательных возможностей, не может проследить всю имеющуюся здесь цепь детерминаций и потому говорит о случайности её выпадения. Со временем, на определенном этапе развития вычислительной техники, он сможет описать этот же процесс детерминистски. Детерминист утверждает, что никакой другой случайности в реальном мире нет.

Случайность — это результат разрыва

в цепях детерминации

С детерминистом категорически не согласен индетер­минист. Он утверждает, что наряду с этими псевдослу­чайностями существуют подлинно случайные события.

196

наступление которых не способен предсказать даже Бог, поскольку они никак не детерминированы предшествую­щим состоянием универсума.

Сказанным определяется структура главы. Сначала я рассмотрю аргументы детерминизма в пользу тезиса, что в объективном мире случайности нет, случайностью мы называем непознанную необходимость. Затем я предпола­гаю взвесить аргументы в защиту утверждения, что в самом объективном мире существуют по-настоящему случайные события, непредсказуемые в силу того, что они никак не детерминированы предшествующим состоянием универсу­ма. В заключение будет проанализирована развитая Ф. Эн­гельсом и принятая в диалектическом материализме точка зрения, согласно которой глобальные события объективной действительности детерминированы однозначно, а такие мелочи, как, например, укус блохи, — нет.