<<
>>

ЯВЛЕНИЕ И СУЩНОСТЬ

Конкретное и абстрактное, явление и сущность — категории однопорядковые, органически между собой связанные. По­этому рассуждения о явлении и сущности в праве представ­ляют собой дополнение, продолжение, конкретизацию, раз­витие конкретного и абстрактного.

Понятие «явление» относится к числу широко употребля­емых в научной литературе. Его значение весьма многооб­разно. Это и всеобщий объект познания (явления природы, общества, мышления), и категориальное определение отдель­ных реальностей (предметные явления), и гносеологическая или логическая форма мышления (явления сознания, явле­ния сущности) и т. д. Однако, несмотря на различие содер­жания этих понятий, в дальнейших рассуждениях их качест­венное значение будет выражено достаточно ясно в каждом конкретном случае.

Отдельные правовые нормы, акты или отношения, буду­чи конкретными правовыми явлениями, обладают самыми разнообразными характеристиками и связями как между со­бой, так и с другими явлениями. Для того чтобы в них ра­зобраться, понять тенденцию их движения, назначение и роль в общественной жизни, необходимо прежде всего выяснить то, что их объединяет, вскрыть «ядро», основу, общую зако­номерность развития всех правовых явлений, т. е. обнаружить и определить их общую сущность.

Сущность — это внутренняя субстанция в противополож­ность внешним ее выражениям, обобщаемым в понятии «яв­ление», это устойчивое отношение, нечто единое в многооб­разии явлений. В отличие от сущности явление (или процесс, понимаемый как его развитие) представляет собой нечто не­

158

Явление и сущность

устойчивое, колеблющееся, изменчивое. При этом явление (процесс) отнюдь не тождественно видимости или кажимо­сти, включающим в себя субъективный момент (явление кажется, видится таким-то), а выступает как одно из выра­жений сущности объекта. Но в отличие от сущности, отра­жающей объекты в их необходимости, в «очищенном» от слу­чайностей виде, явление (процесс) всегда в той или иной мере содержит в себе момент случайного.

Из сказанного вытекает, что сущностное познание права предполагает обнаружение тех внутренних и необходимых, общих и основных, главных и устойчивых свойств, призна­ков, черт правовых явлений и процессов, единство и взаи­мообусловленность которых определяют их специфику и за­кономерности развития.

Эти положения позволяют провести различие между кате­гориями явления и сущности права. Во-первых, сущность пра­ва выражает общие закономерности развития правовой дей­ствительности, в то время как отдельные правовые явления или их группы выражают лишь специфические закономерно­сти их развития. Во-вторых, в сущности права представлены все основные, существенные, главные характеристики право­вых явлений в их единстве, тогда как отдельные правовые яв­ления не только не могут обладать этим качеством, но неред­ко содержат неосновные, несущественные, неглавные их свойства, признаки или черты. В-третьих, в понятие сущно­сти права включено лишь нечто внутреннее, глубинное, не­обходимое, а в понятие правового явления — зачастую внеш­нее, поверхностное, случайное. В-четвертых, сущность права устойчива, спокойна, относительно постоянна, в то время как правовые явления отличаются подвижностью, изменчивостью, текучестью.

Наконец, в-пятых, если сущность права, как не­что общее для всех правовых явлений, может быть выраже­на только и исключительно посредством данных правовых яв­лений, то последние выступают сами по себе, прямо и непосредственно.

Следует, однако, тут же оговорить: единство сущности и явления права детерминирует весьма относительный харак­тер отмеченных различий, что окажется очевидным в после­дующем изложении при рассмотрении взаимоотношений

159

Методологические функции философии права

сущности и явления права. Здесь же необходимо более под­робно остановиться на отдельных характеристиках интересу­ющих нас понятий и на их взаимосвязи.

Прежде всего отметим, что, говоря о сущности права, мы имеем в виду его закономерное развитие. Однако не следу­ет отождествлять сущность права с его закономерностями. При всем том, что это категории однородные, однопорядко- вые, между ними имеется различие, которое состоит в том, что сущность права выражается не в одной, а в ряде законо­мерностей (например, в системности, формальной определен­ности, обязательности правовых норм и т. д.). Каждая зако­номерность права есть лишь одна из форм движения его сущности. Более того, сущность права включает в себя не только закономерности развития правовых явлений, но и связь этих закономерностей с закономерностями других (не­правовых) явлений социальной действительности (например, обусловленность права условиями жизни общества, обеспе­ченность правовых норм принудительным механизмом госу­дарства, связь правосознания, правовых норм, законности с политикой, моралью, наукой и т. д.).

Следовательно, закономерности суть отношения между сущностями; закономерности правовых явлений как свойст­во сущности права являются конкретизацией последней; в за­кономерностях правовых явлений сущность права получает более определенное выражение. С другой стороны, в сущно­сти права выражаются не только закономерности правовых явлений, которым подчиняются их функционирование и раз­витие, но и основание права, свойственные ему необходи­мые характеристики. Основание права составляют не все его особенности, признаки, черты, а именно необходимые, глав­ные, решающие, т. е. такие, которые одновременно предста­вляют собой существенные и специфические, накладыва­ющие отпечаток на все другие проявления права.

Понятие сущности права, далее, мы характеризовали че­рез категорию «внутренних» качеств в отличие от «внешних» качеств, свойственных правовым явлениям. Но такое разли­чие нельзя рассматривать не только в абсолютном смысле (как и отмеченные другие различия, на что было обращено вни­мание выше), но и в том смысле, который нередко придает -

160

Явление и сущность

ся этим категориям в философское литературе: сущность вы­ражает внутреннюю сторону явления, а явление — внешнюю сторону сущности. Такое понимание данных категорий не мо­жет быть принято по двум основаниям. Во-первых, характе­ристика сущности любого явления, в том числе и права, не ограничивается, как фиксировалось выше, лишь определени­ем его внутренних качеств. Во-вторых, и это особенно важ­но, категории внутренние и внешние не распределяются пря­молинейно между сущностью и явлением права, а могут характеризовать и то и другое. Говоря о внутренних качест­вах, присущих праву, следует иметь в виду те из них, кото­рые имманентно присущи праву, неотделимы от него, необ­ходимо находятся в нем, но, как правило, не выступают на его поверхности и поэтому скрыты от внешнего созерцания.

Наконец, понятие сущности права имеет ту особенность, что включаемые в ее состав свойства, признаки и черты об­ладают относительным постоянством и устойчивостью, в то время как правовые явления более текучи, изменчивы, менее спокойны. Правовые явления не так «плотно» держатся, не так «крепко сидят», как сущность права. Но и сущность пра­ва преходяща, подвижна, изменяема. И тем не менее эти осо­бенности сущности права отличны от аналогичных свойств правовых явлений. Сущность права изменяется несравненно медленнее, чем правовое явление. Кроме того, если качест­венное изменение правового явления может привести к ис­чезновению старого и возникновению другого, нового пра­вового явления — хотя, правда, и другого, но все же явления той же сущности, — то возникновение другой, новой сущ­ности права может быть следствием лишь преобразования всей социально-экономической и политической системы об­щества. Поэтому изменение сущности права каждой данной социально-экономической и политической формации осуще­ствляется внутри, в границах той же сущности.

Перейдем теперь к рассмотрению взаимоотношений сущ­ности права и правового явления. Исходным пунктом тако­го рассмотрения являются их единство, тождество и проти­воположности. Они нерасторжимые противоположности единого, взаимопроникающие части целого. Реальное бытие сущности права обнаруживается, выражается в правовых яв-

11 Зак. № 2838 Керимов

161

Методологические функции философии права

лениях. Нет сущности права вне правовых явлений, в кото­рых она обретает свою реальную объективность. Правовое яв­ление есть превращенно осуществленная сущность права, ее непосредственная действительность, конкретная форма вы­ражения. Правовое явление — это сущность в ее существо- вании1. Но оно — не независимое от сущности права суще­ствование, а именно существование сущности права. Всякое правовое явление так или иначе, но в конечном итоге все­гда есть явление сущности права. Следует, однако, иметь в виду, что сущность права содержит в себе все богатство свя­зей и отношений правовой действительности, поэтому каж­дое отдельное правовое явление может обнаруживать не всю сущность права, а ее отдельный момент, сторону, часть.

Взаимоотношение сущности и явления права характери­зуется не только единством, тождеством, но и противополож­ностью, противоречивостью. Сущности права как общему противополагается правовое особенное и отдельное2. Право в целом не есть простая совокупность правовых явлений, оно не сводится к непосредственным формам своего бытия, а представляет собой определенную, внутренне связанную и за­кономерно обусловленную их систему. И наоборот, сумма правовых явлений не составляет сущности права, отдельные и особенные их проявления далеко не полностью выражают эту сущность. Если в каждом отдельном и особенном пра­вовом выражении есть только явление сущности права, то именно в силу этого в них нет самой сущности права, в ко­тором представлено все богатство правовых явлений в обоб­щенном и системном виде.

Итак, каждое правовое явление выражает лишь особенный или отдельный момент сущности права; каждое особенное и отдельное правовое явление может обнаруживать не всю сущ­ность права, а его отдельные моменты, стороны, признаки. При этом степень соответствия правового явления своей сущ­ности может быть различной: в одних правовых явлениях сущ­ность права представлена более полно, прямо и непосредст­

1 См.: Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. V. С. 596.

2 Подробнее об этом см. гл. 13 наст. изд.

162

Явление и сущность

венно, чем в других правовых явлениях. Это обусловлено не только тем, что в зависимости от конкретно-исторических условий одна и та же сущность права проявляется по-разно­му, но и тем, что эти условия неизбежно влияют на правовые явления, вносят в их содержание какие-то моменты, которые непосредственно не вытекают из их сущности. В результате правовые явления нередко объединяют в себе как то, что де­терминировано их сущностью, так и то, что явилось причи­ной воздействия на них других явлений социальной действи­тельности. Именно поэтому сущность и явления права никогда не совпадают, сущность права не только проявляет­ся, обнаруживается, раскрывается в правовых явлениях, но и скрывается в них. Задача научного исследования в том и со­стоит, чтобы за внешней формой правовых явлений вскрыть, обнаружить, определить их сущность.

Если сущность выражает общее в массе отдельных право­вых явлений, то именно поэтому она не может быть полно­стью воспроизведена в каждой из них. Кроме того, сущность модернизируется не только конкретными особенностями от­дельного правового явления, но и теми конкретными усло­виями, в которых она существует. В результате оказывается, что та форма, в которой может или должна быть отражена сущность, процесс движения явления, закономерность явле­ния, не совпадает с его непосредственно созерцаемым видом, а нередко и прямо ему противоречит.

В противоречивости сущности и явления в праве таится их единство. Тот, кто не понял противоречивости развития правовой действительности, в недоумении останавливается перед глухой стеной, отделяющей правовые явления от их сущности. Он либо отождествляет сущность с явлением, ис­кажая тем самым и то и другое, либо вместо раскрытия вну­тренней связи правовых явлений с сущностью утверждает, что в явлениях правовая реальность выглядит иначе, чем в ее сущности. Тем самым видимость принимается за подлинную сущность права и его проявлений.

Изложенные гносеологические соображения необходимы как предпосылка максимально глубокого проникновения в он­тологическое осмысление сущностной природы права, что бу­дет специально рассмотрено в дальнейшем. Здесь же необхо­

163

Методологические функции философии права

димо остановиться на логической «завершенности» рассужде­ний о явлении и сущности, а именно на формировании и фор­мулировании понятий и определений познанных правовых яв­лений и процессов. В чем же их смысл, назначение и роль в юридических исследованиях?

Эвристическое значение юридических понятий и опреде­лений трудно переоценить. Они являются не только пока­зателями культуры мышления, но и инструментами проник­новения в сущность исследуемых правовых объектов, служат тем методологическим руслом, в котором развивается пра­воведение.

Понятия не существуют в самих объектах и вовсе не ап­риорно даны мышлению в виде вечных форм. Они возника­ют в процессе самого мышления, в процессе овладения ис­следователем познаваемых объектов — правовых явлений и самого правового мышления. В этой связи не может не вы­звать недоумение то печальное обстоятельство, что даже в на­ше время находятся научные работники, отрицающие или по крайней мере недооценивающие значение научных понятий, выраженных в определениях1. Между тем самой наукой дав­но доказано, что понятия и определения не только вскрыва­ют суть познаваемого предмета, явления или процесса, но и дисциплинируют мысль, позволяя ей логически двигаться от абстрактного к конкретному, от явления к сущности. Еще Ге­гель отмечал, что с некоторого времени стало хорошим то­ном «говорить всевозможные дурные вещи о понятии, делать его, эту вершину мышления, предметом презрения и, напро­тив, считать наивысшей вершиной научности и моральности непостижимое и отсутствиепостижения»1.

Подлинно научные юридические понятия должны не толь­ко опираться на реальные явления объективной правовой дей­ствительности, но и воплощать в себе, как указывалось, все богатство особенного, индивидуального, отдельного, частно­го в этой действительности. Однако речь идет не о том, что­

1 См., например: Зинченко В. П. Наука — неотъемлемая часть культу- ры?//Вопросы философии. 1990. № 1. С. 33.

2 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. VI. С. 12.

164

Явление и сущность

бы общие юридические понятия включали в себя все без ис­ключения признаки отдельных правовых явлений, а о том, чтобы в них нашли свое воплощение эти признаки в снятом виде, и притом прежде всего существенные, первостепенные и необходимые признаки этих явлений, которые в своей си­стемности и составляют богатство отдельных правовых явле­ний. Поскольку же в общих юридических понятиях объеди­няются лишь существенные признаки правовых явлений и отбрасываются их несущественные, второстепенные, случай­ные признаки, постольку и создается с первого взгляда впе­чатление, что эти понятия носят неконкретный характер. Та­кое впечатление, однако, само по себе поверхностно и не соответствует действительности. На самом деле если общие юридические понятия при всей своей абстрактности более богаты по содержанию, более всесторонне, глубже, полнее, адекватнее, чем чувственное восприятие, отражают правовую действительность, то они, естественно, являются подлинно конкретными. Научные понятия о тех или иных правовых яв­лениях вскрывают многообразие этих явлений в их взаимной связи и обусловленности, единстве, полноте и необходимо­сти, т. е. наиболее конкретно. Однако, несмотря на то что научные юридические понятия конкретно отражают реальные явления правовой действительности, они всегда и неизбеж­но «огрубляют» всю сложность связей и отношений этой дей­ствительности. Иначе и быть не может, ибо всякое понятие (схема, теоретическая модель или конструкция) «останавли­вает» движение реальной лизни. И тем не менее, «останав­ливая» живую жизнь, понятие в то же время является един­ственно возможной ступенью на пути к ее постижению.

Научные юридические понятия могут и должны «схва­тить», «вобрать», «включить» в себя реальные противоречия объективного движения и изменения отражаемой правовой действительности. Только тогда они будут диалектическими, смогут выразить сущность, закономерность развития этой действительности.

С другой стороны, если развитие правовой действительно­сти непрерывно, если она в процессе развития изменяется и преобразуется, то и юридические понятия не могут быть не­изменными, раз и навсегда данными, пригодными для любых

165

Методологические функции философии права

условий и обстоятельств. Было бы упрощением представлять дело так, что сами понятия неизменны, являются норматив­ными догмами «правильного» мышления. Опыт развития нау­ки опровергает такое представление, нередко мысль исследо­вателя движется по ранее неизвестному пути, менее всего подчиняющемуся канонам традиционной логики. И в этом одна из замечательных особенностей научного мышления, создающего новые правила или корректирующего старые ло­гические формы. Тем самым логическая система познания расширяется, обогащается, углубляется, вовлекает в орбиту ис­следования новые явления и процессы действительности.

В процессе исторического развития правовой действитель­ности постепенные количественные изменения приводят к качественным изменениям, старые правовые воззрения и нормы уступают место новым, со временем преобразуется как форма правовых предписаний, так и их содержание, возни­кают новые связи и отношения между различными правовы­ми явлениями жизни. Отсюда следует, что роль понятий за­ключается не только в извлечении определенных следствий из существующих понятий, но и в их синтезе, соединении научных данных, добытых в разные исторические периоды и различными науками. На этой основе формируются новые понятия, движущие научное мышление по пути познания ра­нее неизвестных объектов.

По мере развития правовых явлений обнаруживаются та­кие новые факты и обстоятельства, которые не подпадают под существующие понятия о них, не согласуются с этими по­нятиями. Новые понятия должны вскрывать те существен­ные закономерности, которые обнимали и объясняли бы все реальные как старые, так и новые факты и обстоятельства, характеризующие данные явления. «Нужно, — писал А. А. Пионтковский, — чтобы юридические определения дей­ствительно выражали главное, и притом главное с точки зре­ния нашей правовой системы в определенных конкретно-ис­торических условиях ее существования»1.

1 Пионтковский А. А. К методологии изучения действующего права//Уче- ные записки ВИЮН. Вып. IV. М., 1946. С. 39.

166

Явление и сущность

Лишь в том случае, если юридические понятия будут но­сить диалектический характер, станут соответствовать право­вой действительности и тенденциям ее развития, они окажутся конкретными понятиями, сыграют роль инструмента позна­ния этой действительности и ее противоречивого развития.

Всякое подлинно научное юридическое понятие не только имеет конкретно-познавательное значение, поскольку вскры­вает истинную сущность соответствующего правового явления, но и представляет собой средство, инструмент дальнейшего, бо­лее углубленного познания данного явления. Значение юриди­ческих научных понятий в том именно и состоит, что с их по­мощью оказывается возможным глубже проникать в сущность правовых явлений и овладевать ими.

Изучая различные правовые явления и процессы, иссле­дуя многообразие проявлений правовой действительности, мы опираемся на понятия, чтобы правильнее подойти к конкрет­ному объекту нашего исследования, охватить его всесторон­не. Научные юридические понятия — это не только итог, но и средство, инструмент познания сложной сети правовых яв­лений и процессов. Цель создания научных юридических по­нятий состоит не в простой любознательности; они образу­ются ради возможности более глубокого и всестороннего познания, а затем и преобразования правовой действитель­ности. Как отмечал датский физик Нильс Бор, «никакое на­стоящее человеческое мышление невозможно без употребле­ния понятий...»1.

Научные юридические понятия, добытые мышлением, име­ют своим источником практический опыт и в основном оп­ределяются им. Но мышление вносит в содержание научных юридических понятий не только опыт как таковой, но и обоб­щение его положительных сторон и путей их развития, при­давая понятиям форму всеобщности и необходимости. Тем са­мым данные понятия «очищаются» от второстепенного, частного, случайного. Посредством опыта действительность воспринимается как объективная реальность, как то, что да­но в данный конкретно-исторический отрезок времени, но тот

1 Бор Н. Атомная физика и человеческое познание. М., 1961. С. 45.

167

Методологические функции философии права

же опыт позволяет критически осознать действительность и перспективы ее преобразования, улучшения, совершенствова­ния. Следовательно, практический опыт предоставляет эмпи­рические данные о ситуациях, фактах, обстоятельствах, одним словом, о конкретных условиях существования и функциони­рования государственных и правовых структур, общества в це­лом, которое с помощью научного юридического обобщения в понятиях приобретает рациональный характер всеобщности и необходимости, т. е. объективной закономерности развития.

С другой стороны, научные юридические понятия, выра­женные в юридических определениях, прямо и непосредствен­но используются (могут использоваться) в законодательной и любой юрисдикционной практике. Именно поэтому юриди­ческие определения соответствующих научных юридических понятий должны быть безукоризненными с точки зрения их содержания, строгости, четкости, ясности стиля и языка. От­мечая значение юридических определений, А. А. Пионт- ковский писал: «В юридических науках определения играют большую роль, чем в каких-либо других науках. От характе­ра определений соответствующих юридических понятий, юридических институтов, правоотношений и их элементов за­висит качество разработки всей данной отрасли юридической науки. От этого в сильной степени зависит и процесс приме­нения действующих правовых норм на практике»1.

В познании явлений и сущности права допустимы, как нам кажется, и другие, нетрадиционные приемы. Так, в процес­се исследования применим и такой прием, как аналогия не только по свойствам изучаемого объекта с другими объекта­ми, но и по сходству самих приемов познания однопорядко- вых объектов. Для этого приема, выражаясь языком психо­логов, «перенос», т. е. успешно использованный прием в ранее проведенных исследованиях, переносится на познание ново­го объекта. Этот прием нередко оказывается довольно эффе­ктивным, особенно тогда, когда очевидно сходство структур, связей и взаимодействий познаваемого объекта с уже познан­ным объектом. Речь идет именно о сходных, но, конечно, не

1 Пионтковский А. А. К. методологии изучения действующего права//Уче- ные записки ВИЮН. Вып. IV. С. 36.

168

Явление и сущность

о тождественных объектах (в этом случае нет надобности при­менять данный прием). Поскольку же сходных объектов множество, постольку использование приема аналогии отнюдь не исчерпывается одним лишь «переносом», а предполагает поиск и других возможных «переносов» приема из множест­ва успешно познанных объектов на познаваемый объект.

В научном юридическом исследовании немаловажную роль играет и другой прием — прием догадки, смысл кото­рого сводится к выдвижению предположения о возможном пу­ти постижения познаваемого объекта (этот прием расцени­вается как первоначальная форма всякой научной гипотезы).

Наконец, еще один прием, который, вероятно, покажется особенно пародоксальным. Смысл его состоит в том, что в процессе юридического познания возможно опереться на ве­ру. Речь идет, разумеется, отнюдь не о метафизической дог­ме или о религиозной вере, к которой пригвожден верующий. Имеется в виду особый прием познающего мышления, когда объект воссоздается воображением таким, каким по логике ве­щей он должен быть в действительности. И в такой вообра­жаемый объект исследователь верит. С этого начинается познание, ибо без веры в то, что идеальный образ объекта со­ответствует его действительному состоянию, нет и самого по­знания. Следовательно, вера составляет один из возможных ва­риантов познания, точнее говоря, она находится в глубине, лежит на дне познания. В последующем ходе исследования эта вера либо опровергается, либо подтверждается, либо уточня­ется, корректируется, изменяется. И этот познавательный при­ем, на наш взгляд, вполне оправдан: подобно тому как обре­тается вера в познаность объекта, так и обратный процесс допустим, когда для познания объекта необходима хотя бы приблизительная вера в то, что познаваемый объект должен быть именно таким, каким мы себе его представили в вооб­ражении. Коротко говоря, если нет веры без познания, то нет и познания без веры. Вопрос лишь в том, с чего начинается познание и чем оно заканчивается. И в этом различении ве­ры и знания в итоге исследования обнаруживается, что есть вера и что есть истина, насколько вера соответствует или не соответствует истине. Поэтому не стоит пренебрегать «прие­мом веры», который способствует постижению истины.

169

Глава 11

<< | >>
Источник: Керимов Д.А.. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права. 2-е изд. М.: Аванта+,2001. - 559 с.. 2001

Еще по теме ЯВЛЕНИЕ И СУЩНОСТЬ:

  1. Онтологическое понимание сущности и явления
  2. СУЩНОСТЬ И ЯВЛЕНИЕ
  3. СУЩНОСТЬ ЯВЛЕНИЯ ПСИХОМЕТРИИ.
  4. Сущность и явление, содержание и форма в государстве и праве.
  5. Глава 16. Сущность и явление
  6. СТАНОВЛЕНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О СУЩНОСТИ ЯВЛЕНИЙ В РЕЛИГИОВЕДЕНИИ
  7. СУБСТРАТНЫЙ ПРИНЦИП ПОЗНАНИЯ СУЩНОСТИ ЯВЛЕНИЙ В РЕЛИГИОВЕДЕНИИ
  8. ГЛАВА ТРЕТЬЯ Общие принципы марксистской теории в свете диалектики общего и особенного, сущности и явления
  9. Возникновение права и государства, исторические этапы их развития, назначение, сущность и содержание, иные вопросы этих базовых социальных явлений и категорий юриспруденции изуча­ются уже не одно тысячелетие.
  10. Игнорирование духа есть выражение капитуляции юриспруденции перед явлениями свободной воли, свободной личности и свободы вообще. Само существование правовой сферы убеждает нас в том, что право есть одно из безусловных духовных явлений и важнейший инструмент для воспроизводства духовности в обществе.
  11. 10.3. Явление
  12. 10.3. Явление
  13. Явление
  14. Явление
  15. 5. ИДЕЯ И ЯВЛЕНИЕ