Возникновение права и государства, исторические этапы их развития, назначение, сущность и содержание, иные вопросы этих базовых социальных явлений и категорий юриспруденции изуча­ются уже не одно тысячелетие.

В зависимости от мировоззренчес­ких позиций исследователей, методик исследования в теории го­сударства и права существует ряд классификаций, принято выделять ряд общеправовых школ, теорий (теологическая, естественно-пра­вовая.

Не вызывает сомнений, что мировоззренческие позиции уче­ного-юриста предопределяют методологию проводимых им ис­следований и соответственно влияют на конечные результаты его работы. Мировоззрение для любого человека, осознает он это или нет, подобно программе .для компьютера, которая предопределяет его потенциальные операциональные возможности. И здесь мы можем увидеть еще одну интересную методологическую характе­ристику современной национальной юриспруденции. Формально юридическая наука отказалась от диалектического материализма как всеобщего универсального метода познания, объявив о своей приверженности всеобщему диалектическому методу. Однако, как и в предыдущем случае, это в лучшем случае декларация о намере­ниях, но не реальное состояние дел. Данная декларация почти ни­как не сказывается на состоянии научных исследований, катего­риальном аппарате и системе национальной юриспруденции, которая не претерпела сколько-нибудь существенных изменений с недавнего советского прошлого. Так называемый всеобщий диа­лектический метод господствует только на бумаге, формально. И это неудивительно. Во-первых, новая методология не может прийти в науку директивно, так сказать, «но приказу совнаркома». Изменение парадигмы науки возможно только через изменение мировоззрения ученых, которое представляет собой основу мето­дологии, базовую программу текущих и перспективных научных исследований.

Любой исследователь методологии сталкивается с вопросом выбора исходной точки, отправного пункта осмысления права и государства в качестве краеугольных, исходных юридических ка­тегорий. Я также столкнулся с этим вопросом. Вывод, к которому я пришел, оказался весьма очевиден и на первый взгляд прост. Эта простота и очевидность составляли для меня, как, видимо, и для других ученых-юристов, основную проблему в силу прежней при­верженности к сложным, семантически строго не определенным, теоретическим абстракциям. Как бы мы ни понимали, как бы ни относились к праву и государству, какой бы концепции на их сущность и закономерности возникновения ни придерживались, существует один момент, который невозможно игнорировать, на каких бы мировоззренческих позициях не стоял исследователь. Этим моментом, аспектом, а также основной идеей, дьлающей воз­можной существование государства и права как таковых, является человек, общество как совокупность людей. Если нет людей, обще­ства, в макро- или микрозначении данного слова, не может быть реального существования государства и права в их теперешнем понимании, так как отсутствует объективная необходимость в этих явлениях Это очевидный факт, который тем не менее нуждается в определенных комментариях, несмотря на кажущуюся внешнюю простоту.

Разработка новой системы взглядов о человеке должна пред­шествовать новым подходам к исследованию сущности права и государства, иных принципиально важных вопросов юриспруден­ции либо идти параллельно с ними, но всегда с определенным опережением. Это обусловлено производным характером права и государства ио отношению к человеку в принципе. Человек в кон­тексте юриспруденции есть одновременно главный объект воз­действия права и государства и субъект этого процесса. В тот же момент он всегда является «вещью в себе», значительная его часть находится за пределами прямого государственно-правового воз­действия. По большому счету право и государство не регулируют поведение человека. Методологически правильнее говорить о том. что человек, общество регулируют свое поведение посредством права и государства, но не наоборот. Человек и общество — саморегули­рующиеся системы, использующие для этого различные средства и методы, в том числе государственно-правовые. Отсюда очевидно, что без новых подходов к пониманию сущности человека, систе­мы стратегических целей и задач его жизни невозможны реаль­ные изменения в методологии юридической науки.

Разработка новой общенаучной концепции человека является необходимым условием создания новой методологии в любой от­расли научного знания, а не только в юриспруденции, ибо суще­ствование человека и общества предопределяет существование на­уки как теоретического знания в ее нынешнем виде. От того, как и в какой степени каждый член общества, особенно его интеллек­туальная элита, понимает законы природы, место и роль человека на планете, систему стратегических целей и задач и тому подобные вопросы, зависит будущее не только конкретного человека, обще­ства, народа, но и человечества ь целом. По этой причине новая концепция человека - это междисциплинарная, комплексная про­блема, требующая участия специалистов различных отраслей науч­ного знания. Роль государства в этом вопросе очевидна — это создание благоприятных организационно-правовых условий для данного фундаментального стратегического исследования, вклю­чая финансирование соответствующих разработок. Это исследова­ние необходимо для эффективной и гармоничной организации функционирования общества, что является главной задачей соци­ального государства.

Человек в качестве объекта подлежит непосредственному изу­чению юридической наукой в силу ряда причин по соответствую­щим направлениям- Во-первых, каждый человек строго индивиду­ален, что предопределено законами природы, каждый обладает собственной судьбой. Однако все люди подчинены общим зако­нам существования, имеют общую стратегическую цель и задачи жизни. Эти знания (о системе общих целей и задач людей) жиз­ненно необходимы юридической науке и практике для эффек­тивного функционирования государства и права как таковых. Речь идет об изучении влияния права и государства на достижение человеком стратегической цели своей жизни и системы соответ­ствующих задач (как материальных, так и духовных), государствен­но-правового обеспечения создания условий для их реализации. Это магистральное направление развития юриспруденции. Соб­ственно, формально-юридические конструкции (категории, нормы, институты, отрасли права и т. д., т. е. то, что изучает юридическая наука в ее современном виде) представляются в качестве, не ме­нее важном, чем первое, но производным, обеспечивающим на­правлением. Во-вторых, посредством государственно-правового воз­действия решается задача формирования определенных моделей поведения у членов общества. Например, уважительного отноше­ния к чужой собственности Эти модели поведения будут вне­дряться более эффективно, если юриспруденция будет учитывать систему духовных, изначально заложенных в каждом человеке це­лей и задач. В-третьих, и регулятивная, и охранительная, и воспита­тельная. и все иные функции права и государства просто не могут эффективно выполняться, основываясь на рекомендациях, рассчи­танных на субъект права, а не на человека.

Диалектический материализм как основа мировоззрения и ба­зировавшаяся на нем советская юриспруденция, ее методология также не отрицали существование человека, общества, их актив­ную роль в государственно-правовых явлениях. Однако диалекти­ческий материализм отрицал и отрицает наличие реальной духов­ной составляющей человека, абсолютизируя его материальную часть. Духовность рассматривалась в контексте искусства, традиций, нрав­ственности и тому подобных явлений. Феномен души в принципе отрицался и отрицается либо игнорируется в настоящее время в светских науках. Несмотря на формальные заявления, грубый материализм господствует и сейчас

Индикатором ухода исследователя с позиций диалектического материализма, изменения парадигмы его мышления, а также прин­ципиальным вопросом для понимания человека с позиций гума­нистической методологии является факт признания ученым су­ществования феномена человеческой души как нематериальной субстанции, предшествующей возникновению физического тела, выступающей организующим началом всей человеческой жизни, и включения ее в качестве составной части методологии любого исследования. Тем более что косвенно вопросы души присутству­ют, учитываются и включаются в той или иной мере в методоло­гию юридических и иных наук. Это происходит автоматически, опосредованно, как правило, через религиозное, бытовое сознание ученого. Ни для кого не секрет, что подавляющее большинство людей ученых на уровне бытового, а тем более религиозного со­знания в ходе общения используют слово «душа» и признают факт ее существования. Одновременно с этим данный термин прак­тически отсутствует в научных публикациях, в том числе в юри­дической сфере. Этот факт говорит о том, что введение в научный оборот соответствующей проблематики не будет чем-то абсолют­но новым, необычным для ученых. Речь идет о гармонизации со­знания исследователей за счет «выхода из тени», высвобождения из глубин сознания и включения в сферу научного интереса ус­ловно новых фактов о структуре человека.

Почему необходимо включить духовную составляющую чело­века в предмет юриспруденции, что дает это ученым, науке в це­лом? Первый момент заключается в том, что сущностью и основ­ным назначением права является регулирование поведения человека. Его понимание учеными-юристами как сугубо материального су­щества, транслирование этой позиции в правовую доктрину, дей­ствующее законодательство и различные виды юридической прак­тики делают правое регулирование однобоким. Образно говоря, такое правовое регулирование похоже на автомобиль, в котором рулевое колесо вращается только в одну сторону. Понятно, что он сможет ездить в лучшем случае по кругу. В определенной мере современная ситуация с правовым регулированием в стране и мире напоминает такой автомобиль. Главная причина такого положе­ния состоит в игнорировании духовной составляющей человека и ее определяющей роли в его жизни. Таким образом, право объек­тивно не может эффективно выполнять свою регулятивную и иные функции в данных условиях. Второй момент обусловлен необходимостью практической реализации правовых предписа­ний, созданием эффективного механизма правового регулирова­ния поведения людей. Знание объекта регулирования — объектив­но необходимое условие. Третья группа причин, обусловливающих необходимость изучения юриспруденцией духовной составляю­щей человека, лежит в плоскости объективных закономерностей развития индивида и общества. Ни один социум не может устой­чиво и гармонично развиваться, опираясь только на материаль­ную сторону бытия. Нынешняя мировая цивилизационная ситуа­ция этому пример. Цивилизация, основанная на тот;ільном росте потребления ресурсов планеты, безмерном удовлетворении искус­ственно создаваемых потребностей человека, игнорировании мо­рально-нравственных ценностей, духовных законов бытия вошла в системный кризис существования. Самые современные техноло­гии не в состоянии решить актуальные проблемы человека и об­щества (войны, терроризм, преступность, болезни, стихийные бед­ствия и т. д.), обеспечить гармонию и счастье жизни. Мы можем наблюдать обратный эффект, когда жизнь в технологически раз­витых странах становится все более и более небезопасной для ее жителей. Бездумное развитие технологий и потребления не упро­щает, а усложняет жизнь людей, требует все большего количества нормативных предписаний для обеспечения безопасности высо­котехнологичной среды. Но эти нормативные предписания не га­рантируют безопасности населения. Характерным примером явля­ется череда аварий на японских АЭС. Баланс потребления и соответственно гармония в обществе могут быть достигнуты толь­ко с учетом духовных закономерностей развития человека. Дисба­ланс между постоянно растущими потребностями (желаниями) и реальными условиями (возможностями) их удовлетворения яв­ляется основной причиной человеческих страданий, войн, конф­ликтов, преступности и иных разрушительных проявлений дея­тельности человека.

Нынешний мировой финансово-экономический кризис (2015— 2016 гг.), фактически не является таковым. Это все тот же перма­нентный кризис начала XXI в., к которому привели, с которым безрезультатно боролись и продолжают бороться мировые эконо­мически развитые и иные державы. Я писал об этом неоднократно ранее. Отмечу, что стратегия преодоления нынешнего многолетне­го кризиса по сути продолжала стратегию, которая к этому кризи­су привела. Роль государства и права в нынешнем мировом комп­лексном кризисе и возможностях его преодоления очевидна, поэтому необходимость и экстренность принятия методологических реше­ний и мер по их реализации хотя бы в масштабах отдельно взято­го белорусского государства налицо.