<<
>>

ПРАВОВАЯ КИБЕРНЕТИКА

Под воздействием научно-технического прогресса, бурного роста производительных сил современного общества и мно­гих других социальных факторов ускоряется всемирно-исто­рический процесс, возникают все новые и новые глобальные, общепланетарные проблемы, укрепляется межгосударственное сотрудничество мирового сообщества, преобразуются условия общественного бытия.

В этом движении огромную роль иг­рает компьютерная революция, развивающаяся стремитель­ными темпами. Будучи порождением научно-технического прогресса, она оказывает на него плодотворное воздействие, совершенствует технику, технологию и управление обществом, освобождает человека от монотонного, рутинного труда, тем самим значительно расширяя поле истинно человеческой, ин­теллектуальной, творческой деятельности. Открываются захва­тывающие перспективы взлета научной мысли, обновления и интенсификации теоретического мышления, достижения выдающихся результатов во всех отраслях науки.

Небывалые, исключительно благоприятные возможности открывает компьютерная революция и в сфере обогащения, развития и совершенствования права, законодательства и за­конности.

Вместе с тем необходимо реально оценивать ее современ­ные достижения, возможности и целесообразность исполь­зования в той или иной сфере, а также социальные послед­ствия внедрения в практику. Так, например, законодательная техника преследует цель достичь максимальной формализа­ции законодательного текста. Кибернетика и компьютерная техника в состоянии оказать в этом деле неоценимую по­мощь. Значительно сложнее дело обстоит с содержательной

502

Правовая к ибернет ика

стороной законотворчества, где возможности компьюте­ризации, по нашему глубокому убеждению, значительно скромнее по сравнению с формализацией законодательной деятельности. Чрезмерные восторги, надежды, своеобразно преувеличенная идеализация компьютерного процесса, охва­тившая обширную часть интеллектуальной элиты мира, вы­нуждают остановиться на основных, преимущественно обще­методологических проблемах, на современных возможностях использования кибернетики и компьютерной техники в сфе­ре, нас в данном случае интересующей.

Одна из центральных проблем, интенсивно обсуждаемых отечественной и мировой научной общественностью уже не один десяток лет, — возможность создания «искусственного интеллекта»1 (следовательно, со временем, скажем, и «искус­ственного законодателя», «искусственного судьи»). С «искус­ственным интеллектом» связывается наступление второй компьютерной революции.

Прежде чем критически рассмотреть соображения, идеи и аргументы спорящих сторон, необходимо предварительно оговорить некоторые моменты методологического плана. Сама постановка вопроса о возможностях компьютерных си­стем является, на наш взгляд, некорректной. С одной сторо­ны, любая попытка установить границы возможного рано или поздно, но неизбежно терпела поражение в результате разви­тия науки, познавательные потенции которой бесконечны на­столько, насколько бесконечен сам мир. С другой стороны, не все возможности имеет смысл превращать в действитель­ность, поскольку одни еще недостаточно созрели, а другие служат не столько прогрессу, сколько регрессу общества; бо­лее того, они чреваты непредсказуемыми, трагическими по­следствиями (например, так называемое улучшение челове­ческого рода с помощью биотехнологии).

1 Термин «искусственный интеллект» весьма условен, более того, далеко не точен, но он настолько вошел в научный и обыденный обиход без всяких ого­ворок, что может создать убежденность в осуществленной замене естествен­ного интеллекта искусственным если не во всех, то по крайней мере во мно­гих сферах человеческой деятельности. Для того чтобы рассеять такого рода иллюзии, необходимо более подробно остановиться на данной проблеме.

503

Проблемы философии права

Вспоминается в этой связи широкое увлечение компьюте­ризацией в первые годы ее признания, когда некоторые авто­ры говорили о чуть ли незамедлительной замене, в частности, законодателя и судьи компьютерными системами. Такие идеи и рекомендации выдвигались лишь восторженными энтузиаста­ми, которые, однако, имели очень смутные представления не только о состоянии кибернетики и компьютерной техники в тот период, но и о природе законотворчества и правосудия, имеющих сугубо человеческий, тонкий, деликатный характер.

Законотворчество, как и любое другое творчество, исклю­чает его всепоглощающую формализацию и, следовательно, компьютеризацию. Речь может идти пока лишь о привлече­нии кибернетических методов и компьютерных средств для вспомогательных, прикладных, подготовительных работ, су­щественно облегчающих и ускоряющих сам процесс созда­ния законов. Что же касается указанной замены, то она не только практически неосуществима, но и, что не менее важ­но, нецелесообразна. Тем не менее и сейчас подобные идеи и рекомендации иногда выдвигаются, хотя и (под влиянием критики) более осторожно, осмотрительно, с различного ро­да оговорками. Мы имеем в виду прежде всего идею созда­ния «искусственного интеллекта», который трактуется ныне с акцентом на слове «интеллект», а его «искусственность» остается в тени, на втором плане, затушевывается. Тем са­мым создается впечатление, будто компьютер полностью за­меняет человека1. Это, вообще-то говоря, так же нелепо, как несуразно утверждение, будто робот по всем параметрам за­меняет работника. В действительности же компьютер и че­ловек, робот и работник остаются тем, что они есть, и ни один из них не заменяет и не в состоянии заменить друго­го. В их взаимодействии один может «усилить» другого, но никак один не может превратиться в другого2.

1 В известной шутке о том, что техника достигнет такого совершенства, что человек сможет обойтись без самого себя, как раз и отражена эйфо­рия относительно безграничных возможностей компьютера. Но ведь это не более чем шутка.

2 Компьютерная система представляет собой не более чем инструмент в ин­теллектуальной деятельности человека и выступает в качестве посредника меж­ду объектом и субъектом познания.

504

Правовая к ибернет ика

Разве требует доказательства тот факт, что попытка «вдох­нуть жизнь» в неодушевленные предметы никогда не оживит этот предмет?!

Сказанное не основание для упреков в «компьютерном аг­ностицизме». Мы вовсе не отрицаем бесконечность компью­терного познания, но призываем не смешивать и тем более не отождествлять «искусственный интеллект» с человеческим разумом, мышлением. Как бы «искусственный интеллект» ни приближался к естественному, как бы ни превосходил его в определенных отношениях, он всегда останется моделью че­ловеческого разума, мышления, но не им самим, будет от­личаться от подлинника (например, формализованный ком­пьютерный язык от естественного). Учитывая современное состояние компьютерной техники, мы выступаем против не­поколебимого убеждения в могуществе «искусственного ин­теллекта», своего рода компьютерного демиурга, способного решить все задачи, преодолеть любые трудности, заменить во всех отношениях человека и каким-то образом облагодетель­ствовать человечество.

Исходя из этих предпосылок, обратимся к дискуссии от­носительно «искусственного интеллекта». Попытки его соз­дания осуществляются в двух направлениях: по образу (мо­дели) человеческому, т. е. в направлении воспроизведения деятельности мозга; по образу (модели) техническому, при котором машинными средствами достигаются результаты, аналогичные сознательной человеческой деятельности.

Тотальная компьютеризация общества, все возрастающи­ми темпами проникающая почти во все сферы его жизнедея­тельности, вовсе не означает соответствующего, все более энергичного вытеснения человека из интеллектуальной сфе­ры деятельности. Дело обстоит как раз наоборот: чем мас­штабнее процесс компьютеризации общества, тем выше зна­чение человеческого разума, интеллектуальной деятельности личности, ибо при почти неограниченной памяти, огромной скорости операций и прочих характеристиках современных компьютерных систем функционирование зависит от про­грамм, заложенных в них специалистами.

Конструирование и функционирование систем «искусст­венного интеллекта», в том числе и сверхсложных нейроком­

505

Проблемы философии права

пьютеров (первых прототипов биокомпьютеров), свидетель­ствуют об их возможности не только оперировать огромным объемом информации, недоступной отдельному индивиду, но и давать информацию о новом знании, самостоятельно «ду­мать» (если допустимо употребить это слово в иносказатель­ном смысле) и автономно действовать. И тем не менее эти системы бесконечно далеки от деятельности человеческого мышления. Достаточно напомнить, что если в мозгу человека функционирует около 14 миллиардов нейроклеток, а возмож­ности новейшего японского нейрокомпьютера приравнивают­ся лишь к 10 тысячам, то становится очевидным колоссаль­ный разрыв между человеческим мозгом и компьютером1. Но дело не только в этом. Создание чего-то подобного челове­ческому мозгу, как справедливо отмечает академик Г. С. Пос­пелов, потребует объединения в единый комплекс десятков тысяч супер-ЭВМ, поскольку каждую отдельную мозговую клеточку можно сравнить с мощным сложнейшим компью­тером. Следует при этом иметь в виду и другое обстоятельст­во: если принцип функционирования левого полушария че­ловеческого мозга (оперирующего логическими понятиями) относительно ясен, то пока практически ничего не известно

0 принципах работы правого полушария мозга2. При таком положении представляется, по крайней мере, преждевремен­ным предложение о создании аналога человеческого мозга, естественного интеллекта.

Сторонники создания «искусственного интеллекта» в со­ответствии с человеческим образом нередко для обоснования своей позиции ссылаются на ленинское положение о един­стве материального и духовного. В. И. Ленин действительно отмечал, что за пределами основного вопроса философии оперировать противоположностью материи и духовности бы­ло бы громадной ошибкой3. Из этого высказывания делает­ся вывод о том, что свойства мозга как особой высокоорга­

1 См.: Известия. 1988. 6 января.

2 См.: Минаев Б. К. Проблемы представления знаний в компьютерных си-

стемах//Вопросы философии. 1987. № 1. С. 52—53.

3 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 259.

506

Правовая к ибернет ика

низованной материальной структуры вовсе не включают воспроизведения ряда интеллектуальных функций иными ма­териальными системами1.

Такое предположение вполне допустимо и оправданно по той причине, что человеческий мозг как источник духовно­сти имеет вполне материальный субстрат, и нет логических оснований отрицать возможность создания другой материаль­ной субстанции, которая обладала бы способностью осуще­ствлять информационные операции. Но данное предположе­ние не учитывает ряд нюансов, имеющих существенное значение. Во-первых, в приведенном ленинском положении утверждается не тождественность материи и духовности, а недопустимость их противоположения, поскольку они взаи- мопроникаемы. Во-вторых, допустимость возможности обра­зования в далеком будущем материальной субстанции, спо­собной осуществлять информационные операции, вовсе не означает вероятности создания «искусственного интеллекта», поскольку сущность интеллекта невоспроизводима, индиви­дуальна и характеризует не всякий, а лишь человеческий мозг. Наконец, в-третьих, такой «искусственный интеллект», как легко предвидеть, не компьютер, а нечто неизмеримо более сложное — симбиоз биологических, физиологических, ком­пьютерных и иных элементов. Иначе говоря, «искусственный интеллект», если и допустить возможность и целесооб­разность его создания, ничего общего с компьютерным образом иметь не будет. В такой компьютер будет включен человеческий элемент, искусственное будет обогащено есте­ственным, без которого нет интеллекта вообще и «искусст­венного интеллекта» в частности. Получится, так сказать, «че- ловеко-компьютерный интеллект», имеющий мало общего как с человеческим разумом, так и с современной компью­терной системой.

Это направление создания так называемой компьютерной экспертной системы («интерфейса», в создании которого, кстати, принимают участие такие мощные японские корпо­

1 См., например: Ракитов А. И., Андрианова Т. В. Философия компьютер­ной революции//Вопросы философии. 1986. № 11. С. 78.

507

Проблемы философии права

рации, как «Хитачи» и «Саньо») имеет программу, предусма­тривающую конструирование биокомпьютера, т. е. такой сверхмощной экспертной системы, функционирование кото­рой в какой-то мере воспроизводит закономерности челове­ческого мышления. Характерным при этом является тот факт, что это функционирование будет основываться, как предпо­лагается, на белковой памяти. Сейчас трудно предвидеть, что из этого получиться, но даже если придерживаться опти­мистического предвидения, то ведь, по существу, речь идет уже не просто об ЭВМ, а о гораздо более сложном челове- ческо-компьютерном устройстве. При всей интегративности человеческого и компьютерного, их, очевидно, можно будет различать: едва ли интеллектуальную роль будет играть ком­пьютерная часть, а технологическую (в том числе и инфор­мационную) — человек. Дело будет обстоять наоборот, ина­че теряется смысл введения человеческого в компьютерное.

Важно заметить, что такого же мнения придерживался и основоположник кибернетики Норберт Винер, который в хо­де нашей беседы в 1962 г. на мой вопрос о возможности со­здания «искусственного интеллекта» ответил: «Большое пре­имущество человека — это его способность проводить осмысленную работу с идеями, которые пока еще не совсем ясны... Вопрос использования машин в будущем включает ис­пользование систем с механическими и человеческими эле­ментами... Но в создании машинно-человеческой системы нужно точно сознавать функции человека в ней, чтобы улуч­шить их деятельность в сфере функции человека в ней, че­ловеческие элементы будут необходимы в форме человече­ской критики. Другими словами, я думаю, что особое внимание в этих проблемах, особенно в социологических проблемах, должно быть уделено машинам, не как самодов­леющим способам их разработки, но как элементам машин­но-человеческой системы... Если взять кибернетику как во­прос гомеостазиса (равновесия) для общества, то можно достичь многого, но опасно подходить к этому вопросу с чи­сто механической точки зрения»1.

1 Стенограмма беседы Н. Винера с Д. А. Керимовым. 1962. С. 1—3.

508

Правовая к ибернет ика

Другой автор, Хьюберт Дрейфус, хотя и допускает фор­мализацию всего знания, тем не менее не разделяет «стой­кого оптимизма» относительно возможности создания «ис­кусственного интеллекта»1.

Попытки создать «искусственный интеллект» наподобие человеческого мозга едва ли приведет к успеху, поскольку, как известно, сознание, как и вообще высокие психические функции, по свидетельству естествоиспытателей (Ч. Шер- рингтон, И. М. Сеченов), продукт отнюдь не мозга, а «ду­ховного организма», «личного действия», «функциональных органов», «органов нервной системы»2.

Естественное, воплощенное в искусственном, обедняется, равно как и искусственное не в состоянии в полной мере вос­произвести естественное. «Интеллект», олицетворенный в компьютере, преобразованный и действующий в нем, пере­стает быть интеллектом, так же как «искусственная интелле­ктуальность» не есть естественная. Поэтому надежды тех, кто ставит вопрос не только о создании компьютерных систем — «ускоряющих» интеллектуальную, творческую деятельность человека (что уже воплощено в действительности, например игра в шахматы чемпиона мира с компьютерной системой) — и имеет еще не использованные огромные потенции в пер­спективе, но и о создании такого «искусственного интелле­кта», который был бы подобен человеческому «по форме вос­приятия и осмысления мира», реально неосуществимы ни в настоящем, ни в обозримом будущем. Современное состоя­ние компьютерного хозяйства не дает достаточных основа­ний для выдвижения этой задачи ни сегодня, ни завтра (за­метим, кстати, что значение отдельных достижений в данной области нередко преувеличивается)3.

1 См.: Дрейфус X. Чего не могут вычислительные машины. Критика ис­кусственного разума. М., 1978. С. 106, 43.

2 Подробнее об этом см.: Велихов Е. П., Зинченко В. П., Лекторский В. А. Сознание: опыт междисциплинарного подхода//Вопросы философии. 1988. № 1. С. 11-19.

3 Например, утверждается, будто уже сегодня успешно эксплуатируются сложные информационно-поисковые системы, системы машинного (ком­пьютерного) перевода и т. д. (см.: Минаев Б. К. Проблемы представле-

509

Проблемы философии права

Если говорить о попытках второго направления — созда­ние «искусственного интеллекта» по технической модели, то иллюзорность замены человеческого разума, мышления машинными конструкциями еще более очевидна. Дело в том, что воспроизведение «сознательной» деятельности ограничи­вается довольно узким кругом задач, решаемых человеком. Кроме того, имеются задачи, которые вообще недоступны «тех­ническому интеллекту». Трудно, конечно, отрицать величай­шие достижения комплексного «искусственного интеллекта», ориентированного не только на соответствующие данные, но и на знания (так называемые экспертные системы). Эти сис­темы успешно справляются с моделированием в тех областях, где действуют законы ряда естественных наук (например, био­логии или медицины), но попытки аналогичного моделиро­вания в области общественных и гуманитарных наук пока не увенчались успехом. И это понятно, ибо такие сугубо челове­ческие факторы процесса научного познания, как использо­вание накопленного социального опыта, обобщение данных гуманитарного порядка, гипотезы общественного развития, диалектические операции с «людским материалом», предпо­лагают творчество и вдохновение, богатый социальный опыт и мудрость, прозрение и интуицию, подключение к разуму чувств1, в том числе и «шестого» чувства. Все это недоступно даже самым совершенным техническим компьютерам, экс­пертным системам. Они способны обрабатывать лишь форма­лизованные данные. Полностью же формализовать весь реаль­ный мир — задача практически неосуществимая, нереальная уже потому, что в лучшем случае мы получим упрощенную, огрубленную, мертвую копию живой действительности.

ния...//Вопросы философии. 1987. № 1. С. 52). Информационно-поиско­вые системы у нас применяются весьма ограниченно и особой сложностью не отличаются. Что же касается «успешной» реализации системы машин­ного перевода, то, увы, ничего подобного пока не существует.

1 «Мысль и чувства, — пишет Ш. Теркл, — неразрывны. Когда их отры­вают друг от друга и неправомерно считают взаимоисключающими, позна­ние может свестись к чисто логическому процессу, холодному, сухому и безжизненному, а эмоциональное начало — рассматриваться в качестве при­митивно-животного и не поддающегося анализу» (Turkle Sh. The Second Self. Computers and the Human Spirit. N. Y., 1984. P. 63).

510

Правовая к ибернет ика

Формализованное отображение действительного мира не­избежно сопровождается утратой его естественноисторической сущности. Но если даже допустить возможность абсолютной формализации мира, то она будет представлять собой нечто прямо противоположное человеческому мышлению, творче­ству, которое во многом нелогично, эмоционально, парадок­сально, эвристично. Не следует забывать и о том, что чело­веческое сознание включает в себя и «подсознательную» часть, которая невоспроизводима в компьютерной системе в силу не­возможности ее формализации. Можно ли при этих очевид­ных признаках творческого процесса говорить о «машинном интеллекте»?1

Заложенная в экспертных системах информация едва ли может претендовать на подлинное знание, которое включа­ет в себя, помимо пассивных формально-информационных данных, и многое другое. Вообще, информация есть не бо-

1 К. А. Зуев пишет, что «...любой компьютер — не более чем сложный элек­тронный прибор, но отнюдь не эффективный интеллектуальный помощник человека» (Зуев К. А. Социологические и социально-психологические про­блемы «компьютерной революции»//Вопросы философии. 1987. № 5. С. 139).

Югославский ученый М. Попович считает: «Чем теснее общественные яв­ления и процессы связаны с материальным производством или биологи­ческими законами рождения и смерти, тем в большей мере эти явления и их закономерности поддаются измерению, тем больше возможностей для применения математических методов. Но чем сложнее социальные явле­ния, чем больше в них выражена психосоциальная составляющая — в сфе­ре этической или политической деятельности, в искусстве, философии или религии, — тем труднее измерить отношения между этими явлениями, тем меньше возможность выразить свойственные им законы языком точных чи­сел» (Popovic M. Predmet sociologije. Beograd, 1966. S. 69).

Другой югославский ученый, Д. Маркович, дополняет, указывая, что «применение математических методов в общественных науках допустимо, если при этом учитывается специфика общественных отношений и зако­нов» (Маркович Д. Общая социология. Ростов-на-Дону, 1993. С. 27).

Наконец, В. А. Звегинцев пишет: «Создатели систем класса «искусствен­ный интеллект» не руководствуются психологическими структурами, кото­рые свойственны процессам человеческого мышления. Этого они не мо­гут сделать хотя бы по той простой причине, что такие структуры еще не раскрыты наукой, не говоря уже о том, что здесь мы имеем дело с "меха­низмами" разного порядка, работающими по своим "правилам"» (Звегин­цев В. А. Компьютерная революция: проблемы и задачи//Вопросы фило­софии. 1987. № 4. С. 94).

511

Проблемы философии права

лее чем представление о знании, предпосылка, основание, но еще не само знание. Только после ее активной мыслитель­ной обработки она превращается в подлинное знание. Поэ­тому необходимо отличать знание от представления о нем. Представление есть вторичное знание (т. е. знание о знании), которое всегда отлично от первичного; оно вносит элемент субъективизма в его интерпретацию. Работоспособность, бы­строта реакции, объем памяти, формально-логические опе­рации и даже воспроизводство нового формализованного зна­ния, значительно превосходящего некоторые возможности человека, — это еще не сознательность, не разум, не интел­лектуальность и не творчество.

Естественный интеллект и «интеллект» экспертной систе­мы сопоставимы лишь по результатам той или иной деятель­ности, но отнюдь не по процессу деятельности. И именно поэтому они не могут быть тождественны или даже аналогич­ны. Узкоформализованное «мышление» экспертной системы не может претендовать на соперничество с безграничными познавательными возможностями естественного интеллекта, хотя и превосходит его фактически неограниченным объемом памяти и колоссальным быстродействием. Эти преимущест­ва экспертной системы несомненны, но для него недости­жима полифункциональность естественного интеллекта. Нет слов, экспертная система не только освобождает людей от од­нообразной, нудной, рутинной работы, но и усиливает мо­гущество человеческого разума, расширяет и повышает эф­фективность общественной деятельности.

Компьютерная экспертная система оперирует информаци­ей, но отнюдь не знаниями, формы которого настолько мно­гообразны и многомерны (теория, интуиция, воображение, до­гадка и т. д.), настолько творчески-активны и динамичны (поливариантность познания, деятельности, поступков и т. д.), что не могут быть воспроизведены в своей целостности и про­тиворечивости ни в какой, даже самой совершенной искусст­венной системе. Знание, как некий результат познания, может быть отторгнуто от обладающей им личности, от ее сознания, интеллекта, творчества. Такое отторжение лишает знание многих из отмеченных его свойств, и прежде всего процессу- альности, динамичности, активности, творческого характера.

512

Правовая кибернетика

В результате знание преобразуется в информацию как стати­ческую часть сознания. И лишь эта часть сознания является основой функционирования компьютерной экспертной сис­темы. Это функционирование осуществляется не как творче­ски-мыслительный процесс, а как формально-логическое опе­рирование отдельными результатами человеческого познания. Но ведь логика не порождает нового знания, а лишь опреде­ляет путь постижения знаний и их истинность. Поэтому-то и экспертная система не в состоянии порождать творчески-но­вое знание. Обладая информацией и логически оперируя им, экспертная система способна давать новые решения той или иной задачи, но эти решения обретают характер знания лишь в том непременном случае, если возвращаются к человеку. Следовательно, только во взаимодействии экспертной систе­мы с человеком, а не сама по себе экспертная система в со­стоянии порождать новое знание; лишь при включенности экс­пертной системы в творчески-мыслительный процесс человека она может привести к возникновению нового знания (не слу­чайно экспертные системы обычно характеризуются как че­ловеко-машинные). И тем не менее популярность создания «технического интеллекта» растет, что невольно провоцирует вопрос: не является ли затянувшаяся «мода» на «искусствен­ный интеллект» данью голому прагматизму и технологическо­му культу? Или другой вопрос: кто конкретно несет ответст­венность за реализованное в жизни неправильное решение, предложенное «искусственным интеллектом»?

Метафорическое понимание «искусственного интеллекта» не должно, однако, принижать значения компьютеризации общественной жизни. Компьютерная революция объектив­но развивается необычайно бурно, обогащая человечество новой информацией, новыми возможностями, новыми сред­ствами преобразования природы, общества, человека и его мышления. Она приведет к радикальным изменениям эко­номических, политических и социальных институтов, госу­дарственного управления и общественного самоуправления, характера труда и межличностного общения, ценностных ориентаций и приоритетов, психической структуры и деятель­ности людей. Это и многое другое не может не привлечь к себе внимания обществоведов, призванных незамедлительно

33 Зак. № 2838 Керимов

513

Проблемы философии права

приступить к разработке имеющихся и вновь возникающих в большом количестве проблем.

Для иллюстрации ограничимся лишь сферой права и законодательства. Здесь нами сделано уже немало: впервые разработаны принципиальные основы организации и мето­дическое обеспечение компьютерной справочно-информаци- онной службы в области действующего законодательства, со­здана серия компьютерных идентификаций, заложены фундаментальные основы для решения прикладных задач правовой кибернетики и т. д. Но предстоит сделать несрав­ненно больше, реализовать куда более сложные задачи.

Возьмем, в частности, проблему труда, изменение харак­тера которого под воздействием компьютеризации повлечет за собой пересмотр под соответствующим углом зрения все­го трудового законодательства. Компьютерная оптимизация режима трудовой деятельности обеспечит ее высокую произ­водительность и вместе с тем отразится на физиологическом и психологическом состоянии человеческого организма, что потребует правовой охраны здоровья трудящихся. Или обра­тимся к проблеме преобразования системы управления, кото­рая существенно меняется во многих отношениях, и прежде всего значительно сокращается численность государственно­го аппарата. В связи с этим возникают проблемы, связанные с трудоустройством высвобождающихся работников, с их пе­реквалификацией и целесообразным использованием, с обес­печением социальной справедливости при решении множе­ства вопросов жизнедеятельности работников и их семей. Очевидно, все это будет нуждаться в правовой регламентации.

Даже отмеченные частные примеры свидетельствуют о том, что компьютерная революция, подобно научно-техническо­му прогрессу вообще, влечет за собой не только величайшие блага и прогрессивные преобразования, но и некоторые не­гативные последствия на индивидуальном, коллективном и общественном уровне. И хотя мы находимся в самом начале долгого и сложного пути компьютеризации общества, тем не менее уже сейчас следует тщательно продумать социальные и психологические ее последствия.

Компьютеризация в значительной мере ограничивает предметную деятельность, общение, социокультурную сфе­

514

Правовая кибернетика

ру человека, которые являются объективными доминантами его всестороннего развития и гармоничного совершенствова­ния. Деятельность человека перемещается преимущественно из области предметной в область операций с модельными, знаковыми символами; всесторонность труда как средства развития сознания исчезает, он становится односторонним, узким, прагматичным. Индивид замыкается в самом себе, об­щается лишь с компьютером и в результате отчуждается от общения с коллективом.

Компьютеризация имеет те негативные последствия, ко­торые могут привести к утрате или, по крайней мере, к суще­ственному снижению критического отношения к действи­тельности людей, постоянно работающих с ЭВМ, поскольку такая работа ограничивается лишь требованием строго ин­струментального мышления. Творческие способности чело­века и тем более чувственный уровень познания будут обес­цениваться, поскольку лишены строгой оценки реальности. Исторический аспект познания потеряет сколько-нибудь ра­циональный смысл. Постоянное общение с ЭВМ с помощью «языка посредника» обернется обеднением естественного языка, который утратит такие свои удивительные качества, как многозначность, метафоричность, способность приспо­сабливаться к любым условиям, обстоятельствам, ситуациям. В связи с этими обстоятельствами оправданными являются не только вопрос об очеловечении машины, но и озабочен­ность перспективой превращения человека в придаток маши­ны, так сказать, машинизации человека. Эту перспективу сле­дует иметь в виду ради ее предотвращения, установления общественного контроля за процессом компьютеризации.

Однако не следует преувеличивать эту опасность. Едва ли компьютеризация зашла или может зайти так далеко, «когда не человек, а машина может оказаться подлинным субъектом деятельности»; когда человек «оказывается не в системе дея­тельности, а вне ее, он теряет место и роль субъекта деятель- ности»1. Машина не может ни при каких условиях превра­

1 Зинченко В. П. Эргономика и информатика//Вопросы философии. 1986. № 7. С. 61.

33*

515

Проблемы философии права

титься в «субъект деятельности» хотя бы уже потому, что она не субъект, а человек не может быть бездеятельным хотя бы уже потому, что тогда он не человек.

Тем не менее сказанное все же таит в себе опасность де- персонификации личности, человек может превратиться в своеобразный автомат, придаток машины. Эта опасность вполне реальна. Из возможности она в свое время может пре­вратиться в действительность, если уже сейчас не позаботить­ся о том, чтобы разрабатываемые специалистами компьютер­ные системы ориентировали работающих с ними людей не только на формальное, но и на образное мышление. Эта за­дача чрезвычайно сложная, но поиск ее решения крайне не­обходим для снижения тех негативных последствий компью­теризации, о которых говорилось выше.

Совершенствуя компьютерные системы, необходимо в первую очередь позаботиться о тех, кто с ними будет рабо­тать. И начинать этот поиск следует с повышения гуманитар­ной культуры самих специалистов, разрабатывающих компью­терные системы, с объединения усилий специалистов по вычислительной технике и представителей различных отрас­лей общественных и гуманитарных наук. Основной смысл такого объединения — в предотвращении компьютерного от­чуждения личности от своей индивидуальности, от коллекти­ва и общества. Как известно, отчужденный труд как бы от­рывает от человека его духовную сущность, угнетает, гасит у него тягу к творческому труду, лишает чувства удовлетворен­ности своей деятельностью. До сих пор философия, социо­логия, психология и кибернетика менее всего были озабоче­ны этой проблемой, хотя ее актуальность возрастает и будет возрастать по мере развертывания компьютерной революции и компьютеризации общества.

И вновь мы обращаемся к праву и законодательству, ибо с их помощью легче всего предотвратить компьютерную отчу­жденность личности. Закон может просто запретить создание таких компьютерных систем, которые не ускоряют, а тормо­зят продвижение к свободному труду, имеющему обществен­ный, научный, гуманный характер. Но время грубого, запре­тительного, приказного законодательства прошло, наступила пора более гибкого, деликатного, рекомендательного право­

516

Правовая к ибернет ика

вого регулирования соответствующих общественных отноше­ний. И над этим нужно серьезно поработать, чтобы, совершен­ствуя компьютерные системы, обеспечить благополучие более высокой ценности по сравнению с любым «искусственным ин­теллектом» — благополучие человека.

Компьютеризация общества имеет и то большое значение, что позволяет организовать неограниченный, выборочный и зачастую неквалифицированный, а повсеместный, постоян­ный и высокопрофессиональный контроль исполнения пра­вовых предписаний в масштабе всей страны.

Вполне допустимо, что изложенные мысли покажутся от­дельным читателям отвлеченными от темы настоящей кни­ги. Такое впечатление сегодня оправданно, поскольку в рос­сийском парламенте, к сожалению, почти никто пока не предпринимает практических шагов к использованию, хотя бы ограниченно, компьютерной техники в процессе зако­нотворчества, равно как и правоохранительные органы не применяют компьютерную технику в своей деятельности по укреплению законности и правопорядка. Но очень скоро ис­пользование этой техники будет необходимо, если, конечно, мы не намерены и в данном случае оказаться на задворках развития цивилизации и прогресса. Ведь компьютерные си­стемы уже много лет используются — и весьма успешно — в парламентах, правоохранительных органах (и в государст­венном управлении вообще) многих стран мира, и отнюдь не только для подсчета голосов. Поэтому мы считаем оправдан­ным такой несколько теоретический экскурс, поскольку он имеет, на наш взгляд, не только познавательное, но и прак­тическое значение, по крайней мере ориентируя на разум­ное и достаточно полное определение возможных границ ис­пользования компьютерных систем в законотворчестве и правореализации. И нам в ближайшем будущем предстоит полнее использовать подобную технику. Для этого необхо­димо знать ее возможности, необходимо позаботиться о том, чтобы наши законодатели, правоохранительные органы, ра­ботая с компьютерной техникой, не отчуждались от реаль­ной действительности.

Чем же конкретно может быть полезна компьютерная тех­ника, в частности, законотворчеству?

517

Проблемы философии права

Помимо отмеченного выше, ограничимся лишь одной, но достаточно убедительной иллюстрацией. Как известно, при решении задач законотворчества вообще и кодификации за­конодательства в особенности большое значение имеет отла­женная организация справочно-информационной службы, позволяющая быстро и точно ориентироваться в многообраз­ных и часто обширных отраслях законодательства, отбирать и сравнивать правовые нормы по тем или иным признакам, отрабатывать оптимальный вариант нового правового устано­вления и т. д. Весьма эффективным было бы использование для этих целей компьютерных систем, которые в состоянии, во-первых, накапливать и систематизировать по определен­ным параметрам практически неограниченный объем законо­дательной информации и, во-вторых, выдавать эту информа­цию по любому признаку или совокупности признаков.

Хранимая и накапливаемая в компьютере информация способна охватить все действующее (и недействующее, если необходимо) российское федеральное законодательство, а также акты субъектов Федерации, законодательство других стран, международное право. Эта информация может быть организована с любой степенью разветвленности и сложно­сти системы признаков (например, информация по странам, по предмету или методу регулируемых общественных отно­шений, по формам выражения законодательства, по хроно­логической последовательности издания законодательных актов и т. д.).

Назначение справочно-информационной службы состоит, как известно, в том, чтобы на конкретный вопрос давался кон­кретный, точный и исчерпывающий ответ. Эта сама по себе простая, хотя и требующая определенных навыков работа ока­зывается довольно трудоемкой в тех случаях, когда поиск от­вета требует переработки значительного объема информаци­онного материала. Именно с этим постоянно приходится сталкиваться в области законодательной деятельности. И здесь помощь компьютера незаменима.

Компьютеризация справочно-информационной службы ос­новывается на том, что имеется один или несколько призна­ков того, что нужно узнать. Любой полный ответ повторяет признаки, заданные в вопросе, и добавляет к ним признаки,

518

Правовая к ибернет ика

не содержащиеся в нем (т. е. в вопросе они являлись неиз­вестной величиной, которую нужно было найти), но тем не менее составляющие определенное органическое целое. Таким образом, полный ответ есть не что иное, как совокупность не­которого числа признаков, постоянно между собой связанных.

Исходя из этих соображений, Ленинградская секция пра­вовой кибернетики Научного совета по комплексной проб­леме «Кибернетика» АН СССР провела еще в начале 60-х годов опыт компьютеризации справочно-информацион- ной службы в области законодательства. В небольшом чис­ле правовых норм (117) были выделены те признаки, по по­воду которых в практике могут возникнуть вопросы, т. е. понятия (субъекты, объекты и т. д.) и отношения (права и обязанности). Признаки вносились в отдельные ячейки памяти компьютера и связывались в определенной смысло­вой последовательности. По этим признакам компьютер вел поиск и выдачу необходимого материала. Опыт был перво­начально проведен на обычной перфорационной сортировоч­ной машине, а затем повторен на электронно-вычислитель­ной машине. В качестве известных задавались любые из признаков, составляющих норму, и по ним находилась та норма (или нормы), которая была ответом на поставленный вопрос. Отсюда вытекало, что основной задачей, которая воз­никает при компьютеризации справочно-информационной службы, является выделение в нормативно-правовом мате­риале тех признаков, по которым можно производить поиск соответствующих норм, хранимых в памяти компьютера. Та­кими признаками будут все те элементы данной нормы, по поводу которых в практике могут возникнуть вопросы (по­нятия, отношения и т. д.).

Справочно-информационная служба, компьютеризованная по описанному принципу, имела тот недостаток, что требо­вала значительного труда по переработке правовой инфор­мации от стадии обработки отдельной статьи законодатель­ного акта до стадии ввода всех законодательных актов в память компьютера (выделение признаков, их группировка, установление связей между ними и т. д.). Эта работа выпол­нялась «вручную». Однако и при таком условии компьюте­ризация справочно-информационной службы в области за­

519

Проблемы философии права

конодательства экономически оправданна. Об этом свиде­тельствует и работа, проведенная по нашей методике аме­риканскими профессорами Дж. Хорти и В. Келе вместе с персоналом Законодательного центра Питсбургского универ- ситета1. Их усилиями была создана так называемая ленточ­ная библиотека законов: на магнитную ленту записывались тексты действующих законодательных актов всех штатов. Од­новременно была разработана система поиска правовой ин­формации при помощи компьютера, обеспечивающая воз­можность из всего обширного законодательства, записанного на магнитную ленту, отбирать те статьи, которые могут со­держать ответ на заданный вопрос. Эта система, по сущест­ву, копировала нашу, о чем пишут сами американские авто­ры в указанном докладе.

Остановимся на общих принципах системы хранения, по­иска и отбора законодательных материалов.

Вся работа разбивается на четыре традиционных этапа:

1) подготовка исходных документов;

2) хранение, предусматривающее кодирование и ввод в за­поминающее устройство;

3) поиск;

4) выдача документов.

Подготовка исходных данных для записи их на ленту про­ходит три стадии:

а) разметка исходного законодательного материала;

б) печатание его на флексорайторе (быстродействующее печатное устройство) или электрических пишущих машин­ках с приспособлением для бумажной ленты;

в) проверочное чтение программы.

От лиц, выполняющих эту работу, требуется предельная точность и профессиональная осведомленность.

Исходным моментом является отбор законодательных ак­тов и их разметка. Последняя предполагает ряд операций, сход­ных с теми, которые проводятся с законодательным матери­алом в процессе его кодификации (например, фиксация

1 См.: Horty J. F. Searching statutory Law by computer//Interim report. Health Law Center. 1962. № 1, 2, 3.

520

Правовая к ибернет ика

законодательных актов, подлежащих компьютерной обработ­ке; освобождение от актов, формально отмененных компетент­ными государственными органами; освобождение от актов с определенными в них сроками действия, которые уже истек­ли и не продлены, а также от актов хотя формально и не от­мененных, но фактически утративших силу в связи с появив­шимися позднее законодательными актами). Подготовленный соответствующим образом текст законодательных актов запи­сывается на ленте и вводится в запоминающее устройство ком­пьютера. Затем осуществляется сортировка слов для создания двух основных алфавитных списков. Один из них содержит все слова необщего типа, так называемые ключевые слова, кото­рые являются координаторами, определяющими документ по содержанию; при этом неинформационные слова — союзы, предлоги и т. п. — исключаются с указанием их положения (адресов) в документе. Другой — содержит эти же слова с ука­занием числа повторений каждого слова в общем материале. Оба списка, так же как и полный текст, записываются на лен­ту. Такое размещение информации в памяти компьютера да­ет основание предусмотреть возможность динамического по­иска, т. е. поиска по определенной программе.

Составление программы поиска — важнейший этап рабо­ты. От ее правильности во многом зависит результат компью­терного поиска законодательного материала по запросу.

Цель любого поиска (ручного или компьютерного) одна — выделение из общего объема законодательного материала тех актов, которые интересуют запрашивающего. При выборе пу­ти поиска следует исходить из того, что в основу должен быть положен принцип формализации ряда выполняемых челове­ком операций. Иначе говоря, необходимо изучить процесс че­ловеческой деятельности в этой области и моделировать его. Как известно, законодатель при отборе правовых актов по ин­тересующему его вопросу бегло просматривает соответству­ющие источники и, основываясь на своих знаниях и опыте, опознает те слова или комбинации слов, которые указыва­ют на то, что соответствующий акт относится к делу и поэ­тому должен быть внимательно прочитан.

Аналогично этому организуется компьютерный поиск за­конодательной информации. Беря за исходный момент при

521

Проблемы философии права

поиске ключевые (необщие) слова, используемые при поста­новке самой правовой проблемы, можно включать в програм­му поиска компьютером несколько групп слов. Например, для поиска необходимого законодательного материала по во­просу «право на пенсию по старости» составляются три груп­пы слов, которые могут быть сигналами о принадлежности той или иной статьи правового акта к данному вопросу. Груп­па 1 включает в себя слово «пенсии»; группа 2 — слово «ста­рость», а также слова, имеющие аналогичный смысл; груп­па 3 — слова «мужчина», «женщина», «лица, имеющие иждивенцев», «стаж работы» и т. п.

При отборе слов для составления программы поиска ру­ководствуются тем, что каждая статья правового акта, в ко­тором содержится по крайней мере одно из этих слов, мо­жет иметь отношение к данному вопросу и поэтому должна быть выделена. Но это, однако, не означает, что каждая ста­тья правового акта, в которой встречается одно из этих слов, будет обязательно отобрана для информации. Может случить­ся так, что наличие в правовом акте слова из группы 1 еще не означает принадлежности данного правового акта к ин­тересующему запрашивающего вопросу.

А вот комбинация слов группы 1 и группы 2 дает боль­шие основания считать, что эта статья правового акта отно­сится к данному вопросу (например, комбинация слов «пен­сия» и «старость»). Сочетание же слов всех трех групп дает еще больше оснований считать, что статья правового акта от­вечает на заданный вопрос (например, комбинация слов «пенсия», «старость» и «мужчина»).

Для составления поисковой программы необходимо опре­делить ключевые слова и составить по указанному принципу группы слов. Количество слов, отбираемых для поисковой про­граммы, может быть различным. В каждом конкретном слу­чае используется столько слов, сколько нужно для того, что­бы найти все правовые материалы, относящиеся к заданному вопросу. Значительную помощь в этой работе оказывают сло­вари, справочники, специально подготовленные списки час­тоты повторения слов, инструкции и другие указатели.

После того как сгруппированы различные слова, каждое из них проверяется в списке частоты повторения. Если имеют ме­

522

Правовая к ибернет ика

сто вариации в грамматических формах, эти вариации следу­ет добавить к данной группе. Составив таким образом груп­пы слов, можно дать задание компьютеру установить, в каких правовых актах, введенных в его память, встречаются интере­сующие нас слова. Компьютер ищет в алфавитном порядке именно то первое слово, которое нас интересует, например «пенсии». При этом он тут же копирует номер каждого доку­мента (адрес), в котором встречается это слово. Поиск про­должается до тех пор, пока не будут обнаружены все другие интересующие нас слова. Этот процесс повторяется для каж­дого слова сначала в группе 1, затем в группах 2 и 3. Можно, следовательно, считать, что если в правовом акте содержится по крайней мере одно слово из группы 1 и одно из группы 2 или 3, то этот акт потенциально относится к интересующему нас вопросу. Последовательно анализируя таким путем со­ответствующие слова и их сочетания, компьютер способен обнаружить не только необходимую группу, но и отдельную статью каждого правового акта. Отобрав запрашиваемые пра­вовые материалы, компьютер на выходе выдает их полный текст в отпечатанном виде.

Описанный метод поиска информации весьма рационален. Об этом свидетельствуют эксперименты, проведенные в Питсбургском университете. Остановимся лишь на одном из них. По запросу из общего числа статусов, относящихся к за­данному вопросу, компьютером не было найдено лишь 3 %, в то время как при поиске крупным специалистом «вручную» не было обнаружено 53 %; при поиске «вручную» пропусков было примерно в 13 раз больше, чем при поиске компьюте­ром. Вместе с тем цифры сравнения качества компьютерной поисковой системы с «ручным» поиском не показали ни од­ного случая, в котором последний оказался бы выше своего соперника. Наконец, время, затраченное компьютером на по­иск, было неизмеримо меньшим, чем время, потраченное для этой же цели на работу «вручную». Заметим также, что точ­ность компьютерного поиска может быть повышена. В част­ности, статьям правового акта, которые не включают слов, входящих в алфавитные списки ключевых слов, необходимо условно присвоить эти слова (если их содержание так или иначе характеризуется соответствующими словами алфавит­

523

Проблемы философии права

ных списков). Разумеется, это следует сделать после того, как списки будут подготовлены на базе массы статей правовых актов, которые составляют основу алфавитных списков. В от­ношении этих «трудных» статей можно было бы пойти даже на то, чтобы они выдавались «на всякий случай». Лучше убе­диться в том, что они к вопросу не относятся, чем рисковать пропуском необходимых статей правовых актов.

Мы описали наиболее простой метод использования ком­пьютерной технологии, необходимый для информационно­го обеспечения одного из моментов законотворческого про­цесса. Но метод оказался исходным для его значительного усовершенствования мировой и отечественной практикой.

Стремительное развитие компьютерных средств открывает новые и многообразные перспективы применения компьютер­ных систем для удовлетворения нужд правотворчества. Уже се­годня можно просматривать на дисплее введенный в компь­ютер текст законопроекта, альтернативных законопроектов, проводить их текстуальное сравнение, редактировать и обес­печивать единство употребляемых терминов, снимать нечет­кость понятий и определений, «вызывать» формулировки ранее принятых законов и подзаконных актов, сверять их с новым законопроектом, запрашивать всевозможные спра­вочные материалы, организовывать проведение конкретно- правовых исследований и выявлять общественное мнение по вопросам правового регулирования соответствующих общест­венных отношений, распечатывать подготовленный законо­проект и многое другое.

Учет, обработка и хранение в памяти компьютера всех ра­нее разработанных законопроектов, международных договоров и соглашений, разнообразных сведений создают банк данных по законодательству, которым можно будет воспользоваться при подготовке новых законопроектов. В более отдаленной перспективе при наличии подготовленных специалистов мож­но будет решать с помощью компьютерных систем и многие другие, куда более сложные задачи законотворчества и коди­фикации законодательства: обнаружение ошибок, повторений, противоречий в действующем законодательстве, его более стро­гую систематизацию, достижение системной целостности и единства всего законодательства, поиск оптимального пути ре­

524

Правовая к ибернет ика

ализации правовых установлений, определение эффективно­сти действия каждой правовой нормы, каждой статьи закона и законодательной системы в целом.

Изложенное со всей очевидностью свидетельствует о целе­сообразности и необходимости незамедлительного внедрения компьютерных систем в процесс законотворчества и правореа- лизации в целях совершенствования законодательной систе­мы, укрепления законности и режима правопорядка в нашем обществе.

<< | >>
Источник: Керимов Д.А.. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права. 2-е изд. М.: Аванта+,2001. - 559 с.. 2001

Еще по теме ПРАВОВАЯ КИБЕРНЕТИКА:

  1. 3. Кибернетика.
  2. Договоры Киевской развития Руси правовых с Византией развития 911 и правовых 944 годов считаются истории самыми правовых ранними правовых письменными правовых документами.
  3. В.Е. Сазонов. Государственно-частное партнерство.2012, 2012
  4. ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ НОРМЫ ПРАВА И СТАТЬИ НОРМАТИВНОГО ПРАВОВОГО АКТА. СПОСОБЫ ИЗЛОЖЕНИЯ ПРАВОВЫХ НОРМ В ПРАВОВЫХ АКТАХ
  5. Тема 20. Правосознание и правовая культура. Правовой нигилизм. ПРАВОВОЕ ВОСПИТАНИЕ.
  6. 2.1. Соотношение ограничения оборотоспособности земельных участков с правовым режимом и иными правовыми средствами в системе правового регулирования земельных отношений
  7. 12.4. Правовое воспитание как средство формирования правовой культуры. Формы правового воспитания
  8. 22. Механизм правового регулирования: понятие, структура, стадии. Соотношение правового регулирование и правового воздействия.
  9. Охранительная функция консервативной юридической доктрины, заключающаяся в защите традиционалистским правовым мышлением исторически устоявшихся и нравственно обоснованных государственно-правовых институтов и ценностей в эпоху модернизаций, заимствований, социальных катаклизмов и правовых реформ.
  10. Правовое государство, основные признаки. Соотношение государства правового и полицейского, тоталитарного - авторитарного и m.n. Гражданское общество, его свойства, структура. Личность, ее правовой статус. Общество рыночное - общество традиционное.